– Не мели ерунды.
Брайан уложил ее на подушки, но, видимо, ей хотелось поговорить. Однако вскоре слова она стала произносить медленно, с трудом и полузакрыла глаза.
Между двумя зевками Отэм провела пальцем по его щекам.
– Исчезла.
– Что исчезло?
– Смешная маска, которая у тебя была после того, как ты сбрил бороду, с которой приехал домой. – Она зевнула. – Ты знаешь, что у тебя глаза меняют цвет? Красиво.
– Ага. Когда я слишком много выпью, они становятся прелестного розовато-красного цвета.
Отэм улыбнулась, еще раз зевнула и отключилась. Брайан немного посидел, наблюдая, как она спит. Время от времени она что-то бормотала и глубоко вздыхала. Он сам не знал почему, но в мыслях у него возникли яркие образы этой спящей женщины: вот ее каштановые волосы развеваются на ветру, вот она вдруг улыбнулась – сначала ртом, потом глазами. И длинные ноги, которые он вытряхнул из брюк, едва заметная полоска пуха, начинавшаяся около пупка и пропадавшая под ярко-красными трусиками.
Он ощутил прилив нежности к этой спящей женщине и провел пальцем по мягкой коже ее плеча, по губам, которые казались бархатными. Если бы она не была…
Если, если, если.
Брайан встал, натянул простыню ей на плечи и выключил свет.
– Спокойной ночи, крутенькая.
Глава 36
Снег выпал рано, в конце ноября. Настал и прошел День Благодарения, и витрины магазинов запылали новогодними огнями. Повсюду звучали рождественские гимны, побуждая горожан окунуться в веселую суету предпраздничных покупок. Закутавшись в теплое пальто, Брайан вышел из офиса Боба и по глубокому снегу направился к своему новому белому «феррари». Однажды утром старая спортивная машина начала кашлять, плеваться и отказалась выехать из гаража, поэтому Брайан позволил ей уйти на покой, понимая, что слишком сильно привязался к неодушевленному куску металла. Эта машина была у него с того момента, как ему исполнился двадцать один год. Подарок отца на совершеннолетие.
Брайан наконец получил копию отчета о вскрытии и все-таки заставил себя прочитать об обстоятельствах смерти отца. В отчете подробнейшим образом описывались размеры, форма и состояние внутренних органов покойного. Через несколько страниц перед глазами Брайана возник образ отца, разрезанного на куски. Брайан хотел было швырнуть отчет в мусорную корзину, однако заставил себя по крайней мере пролистать его до конца. Все было в порядке, и он, сунув документ в письменный стол, с силой задвинул ящик.
Брайан сел за руль на мягкое, как теплое масло, кожаное сиденье. Встреча с Бобом оказалась пустой тратой времени. Ему не удалось узнать ничего, кроме того, что «Корбетт корпорейшн» принадлежала миссис Эверетт Корбетт, а это можно было установить и из других источников. Брайан все-таки хотел понять, какую цель она преследовала, покупая бесполезную шахту, и собирался поехать в Сан-Франциско, чтобы лично встретиться с этой леди, однако в данный момент у него были дела поважнее.
То, с чем легко справлялся его отец, казалось, отбирало у Брайана все время. Засев в офисе, он часами слушал Джона, который знакомил молодого наследника с каждым аспектом отцовского бизнеса. Уже на протяжении нескольких месяцев он работал по шестнадцать часов в день без перерыва, перелетая из города в город, встречаясь с сотрудниками, партнерами, менеджерами и политическими друзьями отца, рассеянными по всем Соединенным Штатам. Он начал относиться к сну как к роскоши.
Отнюдь не помогало и то, что в соседней комнате жила Отэм. Иногда по ночам она играла на гитаре и пела. Голос ее был на удивление хорош, и порой ее песенки убаюкивали его. Бывало, что она выбирала песни, которые дразнили его воображение. Он лежал на кровати в полном одиночестве и слушал, как шелковистый голос нашептывал: «Мне бы хотелось заняться любовью» или «Тебе нужна женщина нынешней ночью».
Пение началось не сразу. В течение недель из комнат Отэм слышалось только, как выдвигаются и задвигаются ящики, да шумела текущая вода. Она заметно оживилась, только когда узнала, что Арти будет снова ходить. Тем не менее прежней Отэм не было видно до тех пор, пока она не забрала Арти домой. Лишь тогда Брайан понял, до какой степени он соскучился по ее саркастическому остроумию и непредсказуемой улыбке.
Брайан остановился перед домом, бросив «феррари» на попечение нового шофера. Отэм наняла его, потому что парня звали Джеймс. Ей было не важно, понимал ли он вообще что-нибудь в автомобилях. Отэм смеялась, что в каждой аристократической семье должен быть шофер по имени Джеймс.
Брайан смахнул с волос снежные хлопья и вошел в дом, где его встретил Джаспер, одетый в новую униформу.
Дворецкий улыбнулся и принял у Брайана пальто и кейс.
– Миссис Отэм накрывает для вас ужин в общей столовой.
Брайан удивленно поднял бровь. Отэм поместила Арти вместе с другой мужской прислугой в западном крыле дома. Она купила кресло-каталку, подставку для ходьбы, а также наняла физиотерапевта, который приходил каждый день. На протяжении всей недели, что Арти был дома, Отэм всегда ела со своим деверем.
– Боюсь, что буду вынужден отказаться. У меня сегодня вечером очень много работы. Я поужинаю в кабинете.
– Мисс Отэм заявила твердо. Она сказала, что вы будете ужинать с ней.
– Ах, она заявила, вот как?
– Именно так. – Отэм появилась в фойе и направлялась к Брайану. На ней было длинное зеленое платье с поясом. – Ты слишком уж часто ужинаешь за письменным столом, а я слишком долго сидела взаперти с Арти. Тебе пора сделать перерыв, а мне пора возвращаться к моей собственной жизни.
Она взяла Брайана под руку и легонько подтолкнула:
– Прошу сюда, мистер Осборн.
– Мне надо помыться.
– Зачем? Вы с Лайзой опять лепили куличи из грязи?
Он рассмеялся – впервые за несколько недель.
– Добро пожаловать домой, миссис Осборн.
Ужин был обилен и состоял из жареного гуся с яблочно-черносливовой подливкой, тушеным сельдереем и жареным картофелем, булочек с маслом и сливового пудинга с коньячным соусом. Брайан, ощущая приятную сытость, развалился в кресле со стаканом виски в руке.
– Ты ничего не говоришь, как у Эллы идут дела с ее новым рестораном.
– Замечательно. Каждый вечер набит битком. В этом городе был нужен хороший ресторан для среднего класса. Мы всерьез подумываем открыть еще один, но это не раньше чем через год.
– Мы? – спросил Брайан.
– А разве я не сказала? Я вложила в него деньги.
– Нет, ты забыла сказать о спонсоре.
Отэм пожала плечами:
– У меня был свободный миллион долларов, и я вложила его в дело. Мне принадлежит половина ресторана.
