– Я так и хотел сделать вскоре после приезда, но мне сказали, что его нет в городе. Пожалуй, я обязательно зайду к нему сегодня. – Брайан помолчал. – Все меняется как-то слишком быстро. Папа умер. Дядя Дэйл уезжает. Какая-то калифорнийская компания покупает шахту. Мне кажется, Боб Проктор мог бы прояснить по крайней мере один вопрос.
– Например, какой?
– Зачем кто-то вдруг покупает никчемную шахту. – Он поднял свою пустую чашку и помахал ей у Лайзы под носом. – Если ты не собираешься меня кормить, я пойду домой к моей красивой матери.
– Она хорошенькая, правда?
– Еще какая. – Брайан встал, обошел стол, нагнулся и поцеловал ее в лоб. – Если я смогу выбраться из офиса до полуночи, то возьму тебя в клуб пообедать.
– Не сегодня. У меня свидание с Бобом.
– Ах да, Боб. Он навещает тебя, правда? – Брайан посмотрел на пышные округлости Лайзы и провел пальцем по краю ночной рубашки. – Оставь хоть что-нибудь и для меня.
– Скажи только слово, и все будет твоим.
– Ах, Лайза. Пускай все будет легко и непринужденно.
– Все еще боишься, что тебя свяжут, да?
Он повернулся и быстро пошел к двери, чтобы ускользнуть до того, как Лайза поднимет разговор о прошлом и о том, почему он променял ее на груду старых грязных развалин. Лайза все равно никогда не сможет понять.
Брайан вышел из дома и сел за руль своей старой – двенадцать лет! – спортивной машины. Включая двигатель, он еще раз посмотрел на дом Лайзы стоимостью триста тысяч долларов. Неужели это его будущее? Чашка кофе на скорую руку и сплетни о том, кто кого на какой вечеринке похлопал по заднице? От этой мысли Брайана кинуло в дрожь, и он надавил на акселератор, уносясь прочь от Лайзы, роскошного особняка и всего, что к нему прилагалось. Он мчался по пустым улицам, по Мэйн-стрит к городской окраине и дальше вверх по холму к Дому Осборнов. Снизив скорость, он въехал на подъездную аллею. Мотор тихонько заурчал и затих, когда машина остановилась перед старым зданием.
Брайан вошел в холл, думая, что все еще спят, однако с лестницы до него донесся тихий дразнящий смех. Он взглянул на Отэм, которая стояла на верхней площадке.
– Рано встал, Брайан, или долго гулял?
Вспомнив вдруг о своем виде, он покосился на измятый костюм и потрогал щетину на щеках.
– И то и другое.
Он начал подниматься по лестнице, а она шла навстречу ему, вызывающе поводя бедрами. Временами Брайана раздражал надменный вид мачехи, словно говорящий: «Не тронь меня!» – и когда Отэм проходила мимо него, он протянул руку и шлепнул ее по заду. Она не остановилась и даже не замедлила шаг.
– Будь паинькой, Брайан, а не то мама надерет тебе задницу.
– Почему ты всегда стараешься казаться такой крутой?
Отэм оглянулась на него:
– Я и есть крутая, так что ты со мной не выеживайся.
– А еще тебе не мешало бы почистить ротик.
– Верно, но тогда я испорчу весь свой имидж. А семья ожидает именно этого. Я не хотела бы их огорчать.
– Тебя это волнует?
– Нет, – ответила она и твердо посмотрела ему в глаза. – Очень мудрый и дорогой мне человек однажды сказал: «Будь тем, кто ты есть, Отэм, а не тем, кем тебя хотят видеть». – Она плавно провела руками по своему телу. – Что видите, то и получаете.
– Ну да, при условии, что у вас есть десять миллионов долларов.
Отэм улыбнулась и смерила его взглядом:
– Ну, как развлеклись с Лайзой? Делали из песка куличики?
Один-единственный раз в жизни Брайан лепил с Лайзой песочные пирожки и сейчас почувствовал себя довольно глупо.
– Ты совершенно непредсказуемая женщина.
– Знаю. – Она повернулась и пошла вниз по лестнице, а он поднялся в свою комнату, где принял душ и переоделся, приготовившись к очередному четырнадцатичасовому рабочему дню.
Глава 35
Доктор Олбрайт не ходил, а как бы перекатывал свое тучное тело из одного места в другое. Еще у него была манера постоянно подсаживать очки вверх на переносицу. Сзади его голова была покрыта седыми волосами, а спереди она была лысой и блестящей. Он потряс руку Брайана и усадил его в кресло перед своим письменным столом. Доктор Олбрайт был тем человеком, кто встретил Брайана в этом мире, починил несколько сломанных костей, укладывал в кровать, когда на него нападала простуда, грипп, свинка, ветрянка и прочие детские недуги, а также колол его в зад тысячью острых иголок.
Брайан тепло улыбнулся врачу:
– А ты все еще мучаешь детей своими жуткими иголками?
– Никогда не упускаю случая. – Олбрайт добродушно хмыкнул и с помощью рук закинул одну толстую ножку на другую. – Я в последние дни очень много думал о тебе. О тебе и о Дугласе. Жаль, что меня здесь не было, и не потому, что это могло что-нибудь изменить. – Он поправил очки и откинулся на спинку кресла. – Сегодня утром звонила Лайза. Она сказала, что ты с трудом воспринимаешь смерть отца.
– Нет, – ответил Брайан. – Я воспринимаю его смерть нормально. Но мне трудно понять, как он умер. – Брайан чувствовал себя неудобно и скованно в деловом костюме. Он повел плечами и ослабил галстук. – У папы были какие-нибудь проблемы со здоровьем? Возможно, он что-нибудь скрывал от родственников?
Доктор Олбрайт покачал головой:
– Твой отец приходил ко мне на обследование незадолго до того, как женился на Отэм. Со здоровьем у него все было в порядке – прекрасная форма для человека его возраста. Как у мужчины, которому немного за сорок.
– Тогда почему?…
– Брайан, я не в силах ответить тебе. Знаю, что это кажется нереальным и несправедливым, но такое случается. Мы не выбираем, как нам умирать и когда.
Брайан встал и беспокойно зашагал взад и вперед по комнате.
– Такой сильный мужчина, как Дуглас Осборн, идет искупаться и тонет. У себя же во дворе!
– Да, бывает. Как ни печально, но я часто вижу как молодых, так и старых людей, умирающих без малейшей на то причины. У Дуга могла случиться судорога, и он запаниковал.
– Папа не запаниковал бы.
Доктор Олбрайт улыбнулся:
– Дуг был могучим человеком, но он не обладал иммунитетом против страха или смерти. Когда жизнь в опасности, любой из нас может поддаться панике.
– Я тебя слышу и понимаю, о чем ты говоришь. Но это попросту не вяжется с папой. Он был скалой – непоколебимой, вулканической. Когда такие люди уходят, то уходят в ореоле славы. Не бывает так, чтобы они просто растворились в ночной тишине.
– Тогда что же? Нечестная игра?
Подобная мысль была смехотворна. Люди в Эдисонвилле даже не запирали двери.
– Нет… не думаю. – Брайан усмехнулся.
– Ладно. Мы исключили нездоровье и злой умысел. Остается несчастный случай.
Брайан засунул руки в карманы и позвенел мелочью.
