– Но зачем нанимать дядю Дэйла?
– А почему нет? Он что, дурак или что-нибудь еще?
– Отнюдь. Он в высшей степени умный человек.
– Ну вот тебе и причина.
– Не знаю, – проговорил Брайан. – Что-то здесь не стыкуется. У меня какое-то странное ощущение в связи со всем этим…
– Странность заключается в том, что твой дядя уезжает из города. И то, что шахта столько времени принадлежала семье. С людьми и с собственностью расставаться всегда трудно. И мы ищем скрытые причины там, где их нет.
– Да, вероятно, ты права. Дядя Дэйл уезжает через неделю. Почему бы тебе не пригласить гостей и не дать в его честь обед?
– Заметано.
– Отлично, Отэм. Ты вполне успешно овладеваешь местным жаргоном.
– Да ну, дорогуша, ты, считай, ничего еще не слыхал.
Брайан рассмеялся. Ему нравилась Отэм; у нее был дар поднимать настроение. Были моменты, когда она прямо-таки излучала тепло, но иногда он ловил на себе такой взгляд прищуренных глаз, который был жестче гранита.
Он качнулся в кресле и провел пальцем по колонке назначенных встреч.
– Дорогая, меня поджимает время. Возвращаю тебя к твоим занятиям.
– Здесь у меня Элла. Она открывает новый ресторан, и я помогаю ей с планированием.
– Это несколько неожиданно, правда?
– Нет, пожалуй. Нам эта мысль пришла в голову еще до того, как умер твой отец. Мы пытаемся сейчас все скоординировать, чтобы уже вплотную взяться за дело.
– Я могу чем-нибудь помочь?
– Спасибо, но справлюсь сама.
– Ты уверена? Мне бы не хотелось, чтобы ты перенапрягала свои очаровательные маленькие мозги.
– Брайан, отвали!
Усмехнувшись, он положил трубку.
Брайан повернулся в кресле к шеренге портретов и пристально посмотрел на лицо отца. Сильный человек, Дуглас Осборн, и умом, и телом. Брайан вспомнил, что единственным его уязвимым местом была аллергия на орехи, которую он считал своей слабостью и тщательно скрывал. Смерть отца тоже вызывала у него какое-то странное чувство. Или это было то, о чем говорила Отэм? Трудно расставаться с людьми. Начинаешь искать скрытые причины там, где их нет.
Он всматривался в черты лица, столь похожие на его собственные. «Хоть это было нелегко, папа, но я любил тебя, старый ты пердун. Я так надеюсь, черт возьми, что ты был счастлив с этим восхитительным существом, на котором ты женился».
Глава 34
Лайза поставила на столик перед Брайаном чашечку кофе и скользнула в кресло. Она была окутана облаком черного шифона, ночная рубашка, распахнутая спереди, открывала преизбыток впадин и возвышенностей над ее лифчиком. С Лайзой было связано множество воспоминаний: игры в шалаше, верховая охота, побеги в лес, где они обнимались, сеновал, выпускной бал. Но теперь они уже не были детьми, им обоим за тридцать.
Лайза была замужем дважды, и от каждого брака родила по ребенку; мальчик и девочка уже называли Брайана дядей. Судя по ее дому, оба раза она получила очень недурное содержание. Ее первый муж был из Луисвилла, а второй – Норман Хеклер. Норман и его отец владели мельницей, по крайней мере ее сорока пятью процентами; пятьдесят пять процентов принадлежали Брайану. Брайан убедился, что его отец снял очень неплохой урожай, когда шахта закрылась и дела в городе пришли в упадок. Если кому-то требовалась поддержка, отец щедро ее оказывал – за разумное вознаграждение.
Брайан почувствовал, как у него урчит в животе, и кивнул на кофе:
– Это все, что мне полагается, или ты не умеешь готовить?
– Я умею готовить, но это все, что тебе полагается. Я хочу, чтобы ты убрался отсюда до того, как проснутся дети. И еще: во второй раз остаться здесь на ночь ты не сможешь. Сам знаешь, что это за город. Норман начнет орать, что я не выполняю материнских обязанностей.
Брайан внутренне улыбнулся:
– Сколько дядей было у твоих детей?
– Несколько.
– Я перебегаю кому-нибудь дорогу?
– Нет. А я? – Она улыбнулась ему через стол. – Ты влюблен? Ты был влюблен?
– Оба раза нет.
– Почему нет?
– Не знаю. Я не избегал этого. Просто не случилось.
– Боже мой, когда вы, поздние плоды, наконец падаете, то крепко ударяетесь. – Лайза дотронулась до маленького шрама в уголке его губ. – Откуда это?
– Драка в Танжере.
– А тот, на ноге?
– Бразилия.
– А плечо?
– Гаити.
– Господи, Брайан, я думала, ты изучаешь развалины, а не создаешь их!
– Все это было очень давно. В конце концов я понял, что в излишней раскованности нет ровным счетом ничего приятного, и научился держать рот на замке.
Она отхлебнула кофе и игриво улыбнулась ему:
– Какого ты мнения о своей новой матери?
– Интересная дама.
– Дама – не то слово, которое употребляется в этом городе в отношении Отэм.
– Почему?
– От зависти, я думаю. Ну, еще и то, что она не здесь родилась. Потом, Отэм надменная. Она никого не подпускает к себе достаточно близко, чтобы подружиться. Разумеется, сплетники не могли о ней ничего такого сказать из-за Дугласа. Теперь все изменится. – Лайза улыбнулась глазами и поставила чашку на блюдце. – Были какие-то разговоры после приема… Поговаривали, будто видели, как Отэм играет с задницей Боба Проктора. Потом твой отец застукал их в саду и оттащил ее в дом. Несколько дней только об этом и шептались.
– Боб Проктор, – повторил Брайан и вспомнил свой разговор с Отэм. – Он ее адвокат.
– Да, у них близкие отношения, но я думаю, это не более чем дружба. Я пробовала его поддразнивать на ее счет, но заткнулась, когда он мне сказал, что ни один мужчина, у которого меньше десяти миллионов, не залезет к Отэм под юбку.
В памяти Брайана возник образ Отэм и их первая встреча. «Почему ты вышла замуж за моего отца?» – спросил он. «Из-за его денег», – ответила она. Тогда он засмеялся. Рассмеялся он и сейчас.
– Папина женитьба на ней, должно быть, наделала в городе много переполоха.
– Это было настоящим потрясением, так же как и его смерть. – Лайза наклонилась вперед и накрыла его руки своими ладонями. – Мне очень жаль.
При упоминании о смерти отца плечи Брайана напряглись и он ощутил то же беспокойство, которое раньше уже посещало его.
– Твой отец никогда не упоминал, что у папы были какие-то проблемы со здоровьем? Может, что-нибудь такое, из-за чего сильный мужчина мог пойти искупаться и утонуть?
– Нет. Но как врач он все равно не стал бы об этом распространяться. Папа с мамой только вчера вернулись – месяц были на Карибском море. Когда узнали, пришли в ужас. Поговори с папой, если хочешь. Может, что-то такое и было.
– Я так и хотел сделать вскоре после приезда, но мне сказали, что его нет в городе. Пожалуй, я обязательно зайду к нему сегодня. – Брайан помолчал. – Все меняется как-то слишком быстро. Папа умер. Дядя Дэйл уезжает. Какая-то калифорнийская компания покупает шахту. Мне кажется, Боб Проктор мог бы прояснить по крайней мере один вопрос.
