Когда он подошел к ней сзади, Отэм пробормотала:
– Привет, Брайан.
– Как ты узнала, что это я?
– Лосьон. У меня острый нюх.
Он сел на стул рядом и показал на тарелку:
– Почему не ешь?
– Потому что дрянь. Если Арти будут кормить этой гадостью, он никогда не выздоровеет.
– В Доме Осборнов еда не противная. Почему бы тебе не поехать домой, пообедать и немного поспать?
Она уронила вилку на тарелку, помотала головой и сказала:
– Я единственный человек у Арти. Я хочу быть здесь, когда он проснется.
– Я навел справки. Арти будет спать всю ночь. Даже если он вдруг проснется, ему вкололи столько успокоительного, что он все равно не поймет, здесь ты или нет.
– Знаю, но мне будет спокойнее, если я останусь.
– Ты будешь чувствовать себя спокойнее, если поедешь домой и ночью как следует выспишься. – Брайан поднялся, взял ее за руку и потащил за собой.
Отэм посмотрела на его руку и вопросительно взглянула на молодого человека:
– Что это, черт возьми, ты такое делаешь?
– Забираю тебя домой.
– Нет, не забираешь.
– Отнесу тебя на руках.
– Не отнесешь.
– Отнесу.
Она долгим взглядом посмотрела ему в глаза, пожала плечами и пошла за ним к машине. По дороге домой Брайан пытался втянуть ее в разговор, но она смотрела в боковое стекло и отказывалась отвечать. Когда автомобиль свернул на подъездную дорожку к Дому Осборнов, Отэм неожиданно спросила:
– Брайан, тебе когда-нибудь было страшно, по-настоящему страшно?
– Конечно. Большую часть жизни.
– Не могу себе представить, что ты чего-то боишься.
– Не физически. Просто с тех пор, как я стал достаточно взрослым, чтобы понимать, чего от меня ожидают, я боялся, что не смогу соответствовать. Когда я был ребенком, мне приходилось задирать шею, чтобы посмотреть на папу. Даже когда мой рост стал шесть футов два дюйма и я мог смотреть ему прямо в глаза, я все еще испытывал то же самое ощущение задранной шеи. Это чертовски больно. – Он остановил машину перед домом и посмотрел на Отэм, повернувшись на сиденье. – Может быть, если бы я вернулся домой как мужчина, все было бы по-другому. Как бы то ни было, я уже никогда не узнаю.
– И ты чувствуешь себя виноватым?
– Да, чувствую себя виноватым. Мне надо было раньше приехать домой, хотя бы на время. А я все говорил себе: «В следующий раз. Когда я в следующий раз буду в Штатах, съезжу домой». Мне хотелось вернуться и помириться с отцом, но я боялся, что попаду здесь в ловушку, не смогу уйти во второй раз. – Он помолчал и улыбнулся. – Ну вот, опять это слово.
Она тоже улыбнулась:
– Интересно тебе или нет, но твой отец гордился тобой за то, что ты воспротивился ему. Он очень любил тебя, Брайан.
– У него была чертовски своеобразная манера демонстрировать любовь.
Отэм распахнула дверцу и вышла из машины.
– У твоего отца была чертовски своеобразная манера делать большинство вещей.
Он тоже вылез из автомобиля и пошел за ней в дом. Вынув из нагрудного кармана «Далмэйн», протянул ей:
– Снотворные таблетки. Прими две и ложись в постель. Я попрошу Молли принести тебе еду.
– Я не хочу есть. Таблеток тоже не хочу.
– Прими, – повторил он. – От них ты будешь крепче спать.
Она поглядела на Брайана, потом на таблетки, взяла коробочку и пошла по лестнице. Брайан смотрел, как она поднимается. На верхней площадке Отэм оглянулась назад и улыбнулась ему. Брайан вдруг подумал, что все получилось как-то слишком уж легко. Когда она вошла в свою комнату, он взбежал по ступенькам и сел на бархатный диванчик напротив ее двери.
Около него стоял овальный столик, на котором была ваза с красными розами. Он не мог припомнить случая, когда бы здесь не было каких-нибудь цветов. Однажды, когда ему было лет шесть или семь, Брайан, проходя мимо, взял из вазы одну розу и отнес ее своей матери. Она была так довольна, что он всегда стал брать из вазы цветок, если шел к ней.
Повинуясь внезапному порыву, Брайан взял бутон и отломил его от стебля. Отэм действительно оказалась хитрой. Минут через десять дверь тихонько скрипнула, и появились каштановые локоны. Она посмотрела налево по коридору, потом на Брайана. Он усмехнулся и подмигнул ей.
– Собираешься куда-нибудь? Не в больницу ли?
Она широко раскрыла дверь.
– Черт тебя побери, Брайан!
Он встал с диванчика и вложил розу ей в руку:
– Возьмите цветок, прекрасная леди.
Отэм взглянула на розу, и усталость в ее глазах сменилась приятным удивлением. Она провела нежными лепестками по губам и лукаво улыбнулась ему:
– Экономишь на стебельках, да?
Он пожал плечами:
– Где таблетки?
– На тумбочке. Я не буду их принимать.
Брайан кивнул и пошел к ее кровати, откинул простыню, вытряс из коробочки две таблетки и направился в ванную, откуда вернулся со стаканом воды.
– Выпей.
– Я не принимаю таблеток, Брайан. Меня от них по утрам шатает.
– Я мог бы сесть на тебя, взять тебя за нос и запихнуть проклятые таблетки тебе в рот. Если ты вдруг не заметила: я больше тебя.
Отэм схватила таблетки.
– Я тебе это еще припомню! – Она запила таблетки водой, а потом поставила розу в стакан. – Спокойной ночи, Брайан.
– Дудки. У тебя ведь хватит ума уехать, проглотив две таблетки. Я не уйду, пока ты не заснешь.
Она не возражала, когда он уложил ее в кровать и снял с нее туфли и брюки, но когда он стал расстегивать кофточку, шлепнула его по руке.
– Я не ношу лифчика.
Он поглядел на ее соски, выступающие под тонкой материей, и сказал:
– Ух ты, никогда бы не догадался!
Брайан повернулся спиной, пока она заканчивала раздеваться. Когда Отэм забралась под простыню, он присел на кровать. Удовольствие от подаренной розы было мимолетным. В ее глазах снова стояли страх и крайняя усталость.
– Боишься? – спросил он.
– Я просто в ужасе. Никак не могу отойти. Я поняла, как быстро смерть умеет наносить удар. У меня появилась эта безумная мысль, что если я буду там, то смогу отвести его.
– Арти теперь вне опасности, правда?
– В принципе да. Но всякое еще может случиться. Может снова начаться кровотечение, может попасть инфекция.
– А как у него со спиной?
– Теперь у врачей больше надежды, чем раньше. Нога начала чуть-чуть двигаться. – Отэм прижала простыню к груди и села на кровати. – Если он поправится, то это будет долгий и тяжелый процесс. Я хочу, чтобы он был рядом и под постоянным наблюдением. Мне кажется, что квартира над гаражом – не самое подходящее место. Если его нельзя поселить в Доме Осборнов, то я сниму квартиру в городе.
– Не мели ерунды.
Брайан уложил ее на подушки, но, видимо, ей хотелось поговорить. Однако вскоре слова она стала произносить медленно, с трудом и полузакрыла глаза.
