драки спешил дворник,и Хмарин мысленно восхитился его мужеством: с метлой на револьвер не всякий попрёт. А может,то дурь была, но ему без разницы. За первым вскоре выскочил второй, в окнах ближайшего доходного дома появились лица зевак.
– А ну стой! – прикрикнул дворник, когда Хмарин сунул револьвер в карман и шагнул в сторону от раненого, к Анне.
– Стою, - отмахнулся тот и поймал Титову за плечи. – Как ты? Не задело? – спросил отрывисто.
Девушка тряхнула головой. Она не плакала и не кричала, вообще помалкивала, но тёмные глазищи на белом от страха лице блестели лихорадoчно.
– Слава Богу! – выдохнул Константин и крепко обнял.
Наверное,излишне крепко. В момент короткой драки было не до чувств, а сейчас его накрыло запоздалой жутью и своевременным облегчением. Плевать, если бы один был, но Анна!..
Только после он вспомнил, что нужно взять ситуацию в руки, и обратился к подоспевшим дворникам:
– Хмарин, сыскная полиция. Задержал преступника на горячем. Кликните городового, здешнего околоточного, и за врачом бы послать.
Дворники переглянулись, явно гадая, кто тут виноват, а кто прав и кому верить,и быстро сделали выбор в пользу офицера с перепуганной барышней, настоявшего на присутствии городового. Один поспешил прочь за помощью, а другой пoдошёл к корчащемуся на земле типу.
Анну требовалось отправить домой – нечего ей тут толкаться и мёрзнуть, разбор происшествия надолго затянется, – но где извозчика искать? Да ещё девушка была не в себе, одну не оставишь: отчаянно цеплялась за Хмарина и мотала головой в ответ на все увещевания.
Решение нашлось быстро: с телефона в ближайшем доме Константин не только доложил о происшествии Шуховскому, попросив вызвать кого-то из Охранного отделения, но и до Титова дозвонился, чтобы тот приехал и забрал сестру.
Натан примчался раньше околоточного, взъерошенный и в криво застёгнутой шинели. Клятвенные заверения, что сестра не пострадала, только страху натерпелась, его успокоили, но не сильно: слишком непривычно было видеть ту настолько потерянной.
Титова и правда перепугалась. Она не могла не сравнивать нынешнее происшествие с собственным внезапным купанием в канале, и ощущения были странные. Она снова не успела ничего понять и предпринять, снова всё вышло внезапно и очень быстро, но сейчас было хуже, даже несмотря на то, что она совсем не пострадала. Потому что в Константина стреляли в упор, на него бросилась невидимая тварь, и он метнул в человека нож, и вдруг ему не поверят, обвинят в чужом увечье?..
Чужая жестокая, насмерть, драка оказалась страшным зрелищем. Самообладание и выдержка, которыми Анна по праву гордились, не распространялись, как выяяснилось, на кровопролитие, а Хмарин… Он был таким невозмутимым, уверенным, действовал так решительно и собранно!
В голове царил страшный сумбур, здравые рассуждения никак не могли одолеть иррациональных страхов,и чудилось, что стоит упустить Константина из виду, непременно случится что-то ужасное – с ним или с ней. Но решение проблемы Хмарин выбрал лучшее: Натану она тоже доверяла безоговорочно и не готова была с ним спорить сейчас. Так что вместо шинели поклонника Анна вцепилась в рукав брата, уселась с ним вместе в ожидающий автомобиль и, зажмурившись, спрятала лицо на его плече.
Сердце запoлошно билось в горле, грудь словно туго перетянуло старинным жёстким корсетом, так, что не вдохнуть. Руки мелко дрожали. В ушах звенело эхо выстрела, перед глазами – стояла сине-зелёная мерзкая образина.
Натан не расспрашивал – видел, что это сейчас бесполезно. Дома вытряхнул её из шубы, помог разуться, усадил на диван в гостиной и завёл на патефоне что-то тихое, лирическое. Вскипятил на примусе воды и заварил чай, щедро плеснув туда коньяку и добавив холодной воды, чтобы не ошпарилась. Состояние сестры тревожило, но не пугало: за время службы в полиции он всякого насмотрелся. Интересно было, как их вoобще занесло на ту набережную,и очень хотелoсь еще раз потолковать с Хмариным с глазу на глаз, куда он снова втянул Анну.
Отпускать её начало после нескольких мелких, судорожных глотков. До того сидела прямая и скованная, дико смотрела пo сторонам, словно не узнавая родной дом, после же – опустились плечи, задрожали губы, а глаза наполнились слезами. Быстро сморгнув их, Анна длинно выдохнула – и, наконец сумев глубоко вдохнуть, в первый момент раскашлялась. Натан забрал чашку, а сестра по-детски уткнулась в его плечо, крепко обняла обеими руками.
– Ну всё, всё позади, - ласково проговорил он, отставив чашку на стол. Погладил девушку по голове. – Обошлось. Что там у вас случилось? Кого задерживали?
– Да я так и не поняла, - пробормотала Анна. - Мы гуляли… Домой уже шли, на набережную случайно забрели. Костя предлагал извозчика взять, а я… Да и не было там их. А тут вдруг этот! Я и понять ничего не успела, а оно… С ножом… И с револьвером… – судорожно вздохнув, она умолкла, вдруг вспомнив, что рассказывать о навьях нельзя. - Не представляю, как Костя успел выхватить у него нож…
– А у него при себе оружия не было? - задумчиво уточнил Натан.
– Только коньки, - нервно усмехнулась Анна. – Мы же на каток ходили...
Титов успел предположить, чтo Хмарин решил совместить полезное с приятным и свидание использовать для ловли какого-нибудь негодяя, но нет, выходило, негодяй и правда появился случайно. Константина оправдывало отсутствие оружия: не дурак же, на важное дело идти с голыми руками!
– И как покатались?
– Хорошо, - улыбка сестры стала более живой.
Отвлечь девушку посторонним разговором оказалось верной идеей, она быстро успокоилась. Подробности свидания Натан выяснять тактично не стал, но со смешанным чувством признал, что Хмарин нашёл к Анне подход – раз он уже «Костя». С одной стороны, за сестру радостно: человек сложный, но как будто надёжный и ответственный. С другой же – сегодняшнее происшествие не вдохнoвляло, а до знакомства с Хмариным сестра ни в какие переделки не влипала, и не винить в этом сыщика не выходило.
Да и по-человечески неспокойно. Достоин ли он, будет ли сестра с ним счастлива? Если у Филиппа на лице была написана невозможнoсть кого-то обидеть,и за Ольгу Натан в этом смысле не переживал,то с настолько лёгкой душой поручиться за Хмарина не мог, даром что сам недавно их благословил.
Повода вмешаться он тоже не видел, так что оставалось
