Читаем без скачивания Дилетант галактических войн - Михаил Михеев

Чувствовалось, что Сотников спорит уже не потому, что не верит, а лишь из врождённой вредности. Впрочем, времени было в избытке, местные системы обнаружения засечь эскадру не могли, и Ковалёв решил подыграть:

— Не-а, как раз наоборот. Попади база в руки кого-то сильного, он точно попытался бы завоевать всех, но, скорее всего, его самого пристукнули бы соседи. Всем скопом, просто на всякий случай. Сразу же после того, как проведали, какое сокровище ему досталось. А ведь проведали бы — шила в мешке не утаишь. А так… База в руках слабого хозяина, которому физически не хватает средств для того, чтобы её использовать. Ну и пусть у него будет, хоть никому вреда не причинит. Вполне нормальная логика. Куча стран, примерно равных по силе, и каждый следит за соседями, чтобы, не дай бог, кто-нибудь до сокровища не дорвался. Этакое равновесие. Приди сюда Диктатор, скорее всего, базу бы живо задействовали, но Диктатор оказался слишком далеко, и мы его перехватили раньше. А нас они как угрозу пока не воспринимают, считают, что мы слишком далеко. Дебилы.

— Ну, тогда надо брать их за жабры и отнимать… Оружие, которое здесь можно наклепать, опасно?

— Думаю, да.

— Так чего ты ждёшь?

— Во-первых, мы сразу получим в противники не отдельное государство, а действующую коалицию, хотя как раз их я не боюсь ни вместе, ни поодиночке. Но есть и во-вторых. Видите кораблики на орбите? Похоже, это не местное барахло, а вполне приличные торпедоносцы, как бы даже не на этой самой базе построенные. Если и торпеды на них с этой базы, то это уже опасно — защитное поле может не выдержать. Во всяком случае, залповая стрельба со всех торпедоносцев вполне может проломить даже защиту линкора, а ведь у них там ещё станции. Да и какие ракеты на минном заграждении я не знаю, хотя там, сильно подозреваю, обычные поделки местных кустарей-самоучек.

— Знаете, — вмешался в разговор старший механик, тоже супер, — если у нас есть время, я хочу рассказать одну ситуацию.

— Валяй, — разрешил Ковалёв. — Времени навалом.

— Я, когда на Земле отдыхал, ездил в Таиланд и там решил принять участие в соревнованиях по тайскому боксу. По муай таю. Думал, с нашей подготовкой это несложно.

— И что?

— Да там, если спортсмен не таец, или как их там, узкоглазых, называют, а принадлежит к какой угодно другой национальности, то ему что-то светит, только если он противника-тайца нокаутирует. Причём сразу. Ему зачтут все ошибки, а тайцу не зачтут ни одной, а если таец просто останется на ногах, ему всё равно присудят победу, хоть ты его как грушу меси весь бой. Судейство такое. Так вот, я, когда это прочухал, в первом же бою одному грудину проломил так, что у этой обезьяны позвоночник треснул, а второму по башке дал, и у него череп в ребра провалился, как у черепахи.

— И что? — нетерпеливо прервал его Ковалёв. — Мы о твоих подвигах как-то слышали уже, ты давай ближе к делу.

— А ближе к делу… Словом, после того, как я судьям сказал: или судите честно, или я всех подряд так класть буду, они моментально стали судить по правилам, а не по национальности. Это я к тому, что дрессировке поддаются все, думаю, местные не исключение. Здесь наверняка собраны наиболее боеспособные подразделения этого сектора пространства. И если мы их сейчас в клочья разнесём, то остальные моментально поймут, что, когда им говорят «равняйсь», они должны равняться на того, на кого мы им укажем, а не спрашивать, что они с этого будут иметь.

— Логично… Дрессировке, говоришь, поддаются? Значит, стоит попробовать. А что остальные думают?

— Я — за, — немедленно откликнулся Сотников. — Раз уж пошла такая пьянка, то незачем тянуть резину. Да и на базе, глядишь, что-нибудь интересное найдём. А если нападём внезапно, то разнесём их защиту прежде, чем они глаза протрут.

— Я тоже за… Тоже… Тоже…

Словом, все оказались за при одном воздержавшемся. Главный артиллерист флагмана воздержался, впрочем, он всегда воздерживался, редкостно нерешительный был человек, хотя в бою не подводил никогда. Когда надо было стрелять, он действовал с исключительным хладнокровием, а когда бой заканчивался, вновь превращался в обыкновенного растяпу и тюфяка.

Словом, офицерское собрание мысль об атаке одобрило, на других кораблях их поддержали, благо связь велась непрерывно и народ был в курсе событий, и пять минут спустя эскадра начала аккуратный манёвр сближения. Увы, противника имперцы вновь недооценили, и бой этот начали не они…

Глава 6

Успех абсолютно любого предприятия зависит от огромного числа факторов, причём не правы те, кто считает, что, чем масштабнее предприятие, тем большее количество факторов оказывает на него своё влияние. Нет такой зависимости, например, лёгкий ветерок, дующий во время марш-броска огромной армии, вряд ли может оказать влияние на результат этого самого марш-броска. В то же время тот же ветерок может испортить снайперу прицельный выстрел. Однако кто сказал, что снайпер не будет целиться в голову руководящего той же армией генерала? Словом, факторов множество, и зависимость результата от них не описать никакими уравнениями, но тем не менее их можно, пусть и грубо, разделить на те, что от нас зависят, и те, что от нас не зависят никаким боком и существуют сами по себе. И, зная это, тем обиднее, если что-нибудь наворачивается из-за пресловутого «человеческого фактора».

В данном конкретном случае «человеческим фактором» оказалась природная растяпистость одного из механиков на базе, который, проводя обслуживание кораблей перед полётом, тупо не закрепил броневую заслонку, прикрывающую в походном положении пневмокомпенсатор гидравлической системы привода вспомогательных механизмов. Даже не то чтобы не закрепил, а, что называется, не дотянул болты. Так механики на автосервисах, бывает, не дотягивают болты на колёсах — просто забывают, а потом владелец авто, ощупывая (если повезёт остаться в живых) шишку на лбу, гадает, почему вдруг оказался в кювете. Разгильдяйство, как оказалось, относится не только к работникам отечественного автосервиса, но и к жителям иных планет, то есть это черта интернациональная. Лечится она, кстати, запросто, урановые рудники — панацея от многих болезней, но, увы, разговор с разгильдяем и саботажником (а ещё, возможно, чьим-нибудь шпионом, не важно, настоящим или мнимым — иногда государству нужны шпионские истории, и грешно не воспользоваться случаем) состоялся не до, а после описываемых событий.

Итак, маленький огрех в работе механика… Ничего смертельного, кстати, нагрузок крепление, как правило, не испытывает, поэтому вроде как и не опасно. Однако цепь случайностей получила первое звено и в точном соответствии с законом всемирного свинства начала расти и удлиняться. Для начала старший механик эсминца, на котором, в общем-то, и произошёл инцидент, уже давно распределил обязанности и, занимаясь контролем за основными узлами, обслуживание вспомогательных механизмов переложил на плечи помощников. Правильно сделал, кстати, эсминец — штука большая, и всё контролировать никаких рук не хватит. Однако цепочка продолжала растягиваться, и вот уже младший механик, отвлёкшись на работу, которой у механиков всегда в избытке, стал контролировать большую часть узлов, полагаясь на датчики и киберов-контролёров. Тоже никакого нарушения, кстати, в этом не было, нормальная процедура, но, лишённый непосредственного, визуального контакта с оборудованием, механик, естественно, не мог обнаружить слабо закреплённую заслонку. Однако надо же было случиться тому, что гидравлика дала течь, причём чётко в районе пневмокомпенсатора. Словом, прежде чем успели принять меры, поток кипящего масла под давлением примерно в две тысячи атмосфер ударил в эту самую заслонку. Пробить металл, рассчитанный как раз на эту нагрузку, он не смог, но ослабленное крепление не выдержало, и заслонку вышибло внутрь коридора, мгновенно заполнившегося едким туманом из распылённого масла, а следом за ней (заслонка была большая) вылетел и сам компенсатор, вырванный чудовищным давлением из креплений.

К счастью, никого в тот момент в коридоре не было, автоматика быстро перекрыла утечку, и результатом аварии теоретически могла стать только блокировка шлюзовых камер правого борта, впрочем кратковременная, поскольку немедленно запустилась аварийная система, да и целая бригада киберов-ремонтников устремилась к месту аварии. Но, увы, цепь случайностей продолжала расти как снежный ком.

Компенсатор, здоровенная пустотелая болванка из высокопрочного титанового сплава, вылетел через отверстие, оставленное вырванной заслонкой. Будь заслонка на месте, никуда бы он не вылетел, но вот вылетел же. Вылети он точно в дыру, ударился бы о противоположную переборку и упал, оставив на ней в худшем случае вмятину, но — не сложилось. Вылетая, компенсатор зацепился за самый краешек отверстия, и это импровизированный снаряд лишило энергии не намного, зато чуть заметно изменило его траекторию. Компенсатор, пролетев всего на четверть метра больше, впечатался аккурат в досмотровый лючок электросети и, проломив его, разворотил кабель-канал, который был штукой совсем даже небронированной.