Читаем без скачивания Дилетант галактических войн - Михаил Михеев

Рассуждения полковника были вполне логичны: если уж появился ударный флот, то он скрываться не будет. Подойдёт, расстреляет издали оборонительные сооружения, а потом высадит десант. В то же время лёгкие корабли, пришедшие для разведки, как раз и должны скрываться, а раз так, то надо их долбать. Правда, оставалась возможность, что основные силы имперской эскадры ошиваются где-то неподалёку, но полковник считал, что это маловероятно.

Всё правильно, только не учитывался как раз тот вариант, который Ковалёвым и реализовывался. А именно то, что решение по планете ещё не принято и потому разведка совмещается с переброской флота. Вообще тактически манёвр не слишком грамотный, зато оказавшийся полной неожиданностью для обороняющихся, но это всё выяснилось чуть позже, а пока они готовились и ждали. И дождались: как только заработали двигатели, имперские корабли обнаружили себя. Конечно, не высматривай их кто-то специально, обнаружить запуск двигателей было бы невозможно, но в том-то и дело, что поиск вёлся и запуска этого ждали.

Полковника подвело то, что маскирующие поля очень сильно искажали энергетический след кораблей. К тому же корабли шли достаточно компактной группой, и в результате с ходу определить, сколько двигателей было запущено практически одновременно, не представлялось возможным. Тем более за те несколько секунд, которые оставались у полковника. В остальном он поступил компетентно — чётко определил местонахождение цели, на основании следа, оставленного кораблями при развороте, точно предугадал новый курс, выдал целеуказание и удачно распределил огонь имеющихся в его распоряжении боевых систем. Увы, к его глубокому разочарованию и, соответственно, радости имперцев, в оценке противника он всё же ошибся. Ну и результат был закономерен, хотя начало, стоит признать, было впечатляющим.

Первыми стартовали ракеты из пусковых установок минных полей. Это было старое барахло местного производства, которое вряд ли могло прорваться через заградительный огонь имперского корабля и уж тем более не могло причинить вреда его силовому полю, зато ракет было много и они должны были отвлечь внимание имперских артиллеристов. Затем, с задержкой в две секунды, были посланы ракеты с боевых станций, затем — торпедоносцы, и последними ударили орудия орбитальных крепостей и спутников. Всё было чётко рассчитано — выпущенные ими порции огня, металла и излучения должны были достичь предполагаемого корабля-разведчика одновременно и прорвать его защиту, нанеся повреждения, а торпедоносцы или добить повреждённый корабль, или высадить на него абордажные группы. И каковы же были охватившие всех удивление и ужас, когда маскировочные поля вдруг исчезли и перед обороняющимися предстала имперская эскадра во всей своей красе. Прошу, как говорится, любить и жаловать.

Глава 7

Сигнал тревоги прозвучал во всех отсеках линкора одновременно. Конечно, можно было обойтись и без этого звенящего грохота, всё равно на тактические дисплеи всех членов экипажа сбрасывалась вся необходимая информация, а уж информация о том, что корабли атакованы, по определению обладает высшим приоритетом. Однако что-то есть, наверное, в звуке, призывающем в бой, и наши предки, разбегающиеся по местам под свист боцманской дудки, испытывали наверняка те же эмоции и тот же приток адреналина в кровь, что и экипажи имперских кораблей. И для всех людей, родившихся под любым солнцем, под любым небом, этот звук является на генетическом уровне впаянным сигналом к тому, что сейчас, возможно, придётся умирать, но не сдаваться и быть готовым к тому, что за их спинами сейчас их родные, которых надо защитить, невзирая ни на что. То, что сейчас экипажи имперских кораблей сами были в какой-то степени агрессорами, ничего не меняло, главное — психологический настрой.

Атака планетарных сил на имперскую эскадру практически совпала по времени с моментом начала манёвра и застала имперцев практически «со спущенными штанами». Трудно представить себе более неудобную позицию: на небольшом расстоянии от планеты, где её гравитационное поле пусть несильно, но сковывает манёвренность, среди большого количества мелких астероидов, которые тоже мешают маневрировать, причём куда существеннее, чем планета. Плюс ко всему эскадра находилась на дистанции эффективного огня всех имеющихся в распоряжении обороняющихся систем вооружений и в самом центре его глубоко эшелонированной обороны. Это не давало никакой возможности использовать обычную тактику расстрела вражеских кораблей с большой дистанции и вдобавок вообще сильно нивелировало технологическое превосходство имперских кораблей. В такой ситуации на полном серьёзе появлялся шанс и самим схлопотать полновесную плюху. Словом, тяжко.

Имелись, правда, и положительные моменты: атака началась практически со всех направлений — это был, с одной стороны, минус, но с другой — имперские корабли могли использовать почти сто процентов своих орудий. Тут уж не «батарея правого борта — огонь!», когда значительная часть артиллерии не может принимать участия в сражении из-за того, что её орудия смотрят в противоположную от противника сторону. Вторым положительным моментом было то, что корабли, находившиеся на начало атаки в атмосфере, были в пределах досягаемости орудий имперских кораблей, что давало шанс сбить их раньше, чем они успеют наделать бед.

Впрочем, имперская эскадра бой начала не со стрельбы. Она начала с того, что отключила системы маскировки — толку от них, раз корабли уже обнаружены, было немного, а энергию они поглощали в неимоверных количествах. Жаль, конечно, целиться противнику они в любом случае мешали, но всё-таки защита была важнее, и компьютер корабля, повинуясь заложенному в него алгоритму, сам, не дожидаясь команды с мостика, перераспределил энергетические потоки. Теперь в первую очередь снабжались энергией силовые поля и орудия кораблей. Действие это было своевременным — силовое поле не набирает мощь мгновенно, ему требуется время. Немного, всего несколько секунд, но требуется, и, помедли тактический компьютер ещё пару мгновений, последствия могли бы быть плачевными.

На дисплеях это, кстати, красиво выглядело — тысячи огненных стрел, одновременно потянувшиеся из разных точек пространства в сторону имперских кораблей. Впрочем, и они не остались в долгу — орудия, уже наведённые на установки минных полей, дали залп незамедлительно. Ковалёву повезло, что он отдал приказ заранее. Теперь это экономило такие дорогие в бою секунды, позволяло предотвратить последующие залпы и фактически сводило на нет опасность поражения кораблей старыми ракетами местного производства. А после первого залпа артиллерия кораблей открыла беглый огонь «по готовности», уж больно разным было время зарядки орудий разных калибров и систем.

Прелесть ситуации заключалась в том, что пусковые установки, составляющие минное поле и несущие, в зависимости от модели, от шести до десяти ракет, не могли выпустить эти ракеты одновременно. Между залпами проходило не менее двух секунд, иначе ракеты рисковали подорвать друг друга, едва сойдя с направляющих рельсов. При этом установки минного заграждения были доставлены сюда в разное время, относились к разным классам и даже разным поколениям, и потому после первого залпа стрельба начиналась уже вразнобой. Всё это привело к тому, что полновесный залп был только один, а второй успело дать не более четверти установок — и всё, после этого имперские корабли как будто взорвались. Во всяком случае, именно так выглядел одновременный залп всех их орудий, и менее чем через секунду посланные ими снаряды достигли цели — пусковые установки накрыл выпущенный линкорами огненный смерч, моментально оставивший от них лишь воспоминания.

Однако и выпущенные уже ракеты представляли немалую угрозу в первую очередь своим количеством. Ядерные боеголовки ракет были не слишком мощными, в переводе на земные мерки что-то около десяти-пятнадцати килотонн. С учётом того, что в космосе отсутствовал один из основных поражающих факторов ядерного взрыва — ударная волна, попадание одной или даже десятка таких ракет не могло нанести смертельных повреждений тяжело бронированной многокилометровой туше линкора. Хотя тут уж, конечно, как повезёт — близкие взрывы могли повредить, например, двигатели кораблей, снизить их скорость и манёвренность и пусть не уничтожить линкоры, но сорвать операцию. Ракеты, правда, были достаточно тупыми и легко сбивались зенитными турелями имперских кораблей — маневрирование не было сильной стороной этого типа вооружения. Дешёвая конструкция, в которой ставка была сделана не на точность и способность преодоления защиты кораблей, а на массовость применения. Расчёт был не на тактические характеристики ракет, а на то, что из нескольких тысяч хоть какое-то количество достигнет цели, и если линкоры им могут оказаться и не по зубам, то уж эсминцы точно такого удара не выдержат.