На этом посол убыл обратно в свою вотчину, оставив после себя еще пару охранников «для усиления».
Глава 13
Толлеус. Лучший помощник искусника
Наступил вечер, пора было подумать о досуге. Оболиус где-то раздобыл нарядную рубаху и с блестящими глазами направился к воротам. В последнее время он стал слишком задирать нос. И если со своим учителем он был вежлив и послушен, то среди своих новых уличных друзей хорохорился не в меру. Еще бы: умение худо-бедно формировать простенькие плетения делало его даже среди старших ребят большим человеком, настоящим чародеем. Однако сегодня произвести впечатление на какую-нибудь девочку у него не получится: у старика на помощника свои планы. Окликать ученика он не стал, вместо этого ловко накинул ему на плечи искусную нить, остановив на месте.
Охранники, со скучающим видом сидящие у ворот, дружно повернули головы и ухмыльнулись, обрадованные бесплатным представлением. Старик заметил, как покраснели уши подростка и как он сжал кулаки. Похоже, свое пленение парень списал на счет служивых. Ну да ничего, сейчас разберется: искусник потянул нить на себя. Оболиус дернулся по привычке, затрепыхавшись, точно рыбка на крючке, наконец сообразил обернуться и увидел ловца. Со строптивостью, достойной лучшего применения, помощник разорвал путы и освободился.
Толлеус только этого и ждал: талию ученика тут же захлестнула нить совсем другого плана, которую так просто было не порвать. Подросток справился и с ней, но проиграл пару-тройку шагов. В ход тут же пошла третья нить, настойчиво увлекая свою жертву к мастерской. Разных нитей в арсенале искусника имелось предостаточно, так что вполне хватило, чтобы в молчаливой борьбе подтащить к себе рыжего «чародея», и еще осталось про запас. Раскрасневшийся помощник тяжело дышал, словно после долгого бега. Толлеус его понимал: совсем не просто пользоваться Искусством без посоха, особенно если ничего не умеешь. Впрочем, ученик делал огромные успехи и только что с честью одолел еще одно испытание, победив все нити.
Сражаясь за свободу, Оболиус израсходовал весь свой куцый запас маны. Тренировки позволят развить манослой, но случится это еще нескоро. Убедившись, что охранники не смотрят, старик поделился маной из накопителя: она сейчас парню понадобится, а естественное восстановление займет много времени.
– Слушаю, учитель… – кротко сказал Оболиус, будто не было только что поединка, будто он никуда не собирался, а подошел сам, чтобы полюбопытствовать, не может ли он чем-то помочь.
Однако опущенные долу глаза и послушный голос не могли обмануть искусника: он-то прекрасно помнил, что вытворял этот пройдоха в первые дни по дороге в Широтон с точно таким же услужливым выражением лица. Показав небрежным жестом на разложенные на столе, добытые сегодня у плотника деревянные части голема-малыша, он буднично приказал:
– Собери-ка мне Паука. – И тут же добавил, с весельем глядя на округлившиеся глаза ученика: – Давай-давай, надо просто лапки присоединить. Ничего сложного. – И, не дожидаясь ответа, вразвалочку пошел к своему креслу, чтобы заняться Великой Искусной книгой.
Дело продвигалось, но сегодня ребром встала проблема места, которая намечалась уже давно: свободные ячейки для плетений кончились. Новый посох взять негде. Даже если встать перед Маркусом на колени, все равно не даст, потому что у него у самого нет. Зато у посла есть архейские артефакты. Это, конечно, вещь совсем другого плана, но на ее основе можно попробовать что-нибудь сделать.
Жезлостроение Толлеус изучал очень давно, и на практике знания применять ни разу не приходилось, но кое-что он все-таки помнил. Кажется, пришла пора проверить свои знания практикой.
Прежде чем клянчить у посла новый амулет, хотелось сначала поставить несколько экспериментов. Благо подходящий древний амулет есть. Можно воспользоваться тем, который установлен в жилете. Пусть он не пустой, зато прямо тут: ходить никуда не надо. Если опыты подтвердят задумку, тогда уже можно будет просить новый и настраивать его по своему усмотрению. Профессор, когда узнает, для чего, жадничать не станет: книга-то получилась замечательная. Просто хотелось сразу показать результат с амулетом, без посоха, а не рассыпать голословные обещания. Толлеус совсем не собирался утаивать свое изобретение: если книга полезна всем, пусть все ее получат. Напротив, если целым миром взяться за совершенствование книги, то она станет еще лучше.
Прикрыв глаза, искусник взялся за работу. Продублировать информацию о фрагментах из посоха в амулет несложно, хотя и требует определенного времени. Тут же на практике подтвердилось предполагаемое преимущество, одновременно являвшееся недостатком архейского артефакта, который не был изначально поделен на ячейки для плетений. Неоспоримый плюс использования амулета заключался в том, что маленькие фрагменты в нем занимали места не более необходимого, то есть практически не занимали, в то время как в посохе для каждого такого кусочка требовалась полноценная ячейка. Есть и другое отличие. Посох умеет сжимать плетения, делая их компактнее. Вот только с частями подобный номер не проходит.
Такой вот забавный парадокс: плетение выгоднее хранить в посохе, а фрагмент – в артефакте. Увы, просто записать фрагменты в амулет недостаточно. В реликвии древних напрочь отсутствует не только система поиска, но и возможность какой бы то ни было идентификации хранимых частей. Когда Толлеус помещал два фрагмента друг за другом, они тут же сливались в единое целое, и найти конец первого и начало второго представлялось непростой задачей.
В амулете у старика хранилось много плетений для жилета, здесь же была выстроена логика их работы, но там давались ссылки на конкретный участок, с которого начиналось то или иное плетение, а еще между плетениями стояли блоки-разделители. Этот метод для фрагментов не очень-то подходил, потому что их слишком много. Легко запутаться, вручную проставляя такие ссылки для каждого кусочка. Да и разделители займут места едва ли не столько же, сколько сами части, что сокращает доступный объем вдвое.
В посохе применялся метод адресации по имени. То есть там была специальная область, где хранились только названия плетений, идентифицирующие их метки в хранилище, и ссылка на ячейку, где по факту находится структура самого плетения. Требовалось создать в амулете некий аналог, тем более что без него поиск фрагментов все равно работать не будет. Отличие по большому счету нужно только одно. Поскольку нет специальных ячеек, то у каждой части вместо одной ссылки должно быть две, указывающих на определенные точки в амулете: на начало и на конец каждого кусочка. По опыту создания жилета искусник знал, что этот метод плох тем, что в случае удаления или корректировки фрагмента после него останется промежуток, в который трудно впихнуть что-то новое. Со временем неизбежно накопятся такие дыры, съедающие доступное пространство. Если же понадобится дополнить частицу какой-то информацией или новой связью, то для этого попросту не хватит места – его уже займет другой фрагмент.
