Дерьмо, - профессор оторвался от заплаканной школьницы. – Это же…
Сидящий рядом в кресле магистр грустно кивнул.
- Герцогиня. Мир ее праху.
Профессор оскалился.
- А я предупреждал! Это все ведьма! А вы все не верили! Вы понимаете, что это значит?! Второй случай за неделю!
Школьница под профессором вновь захныкала и пошевелилась.
Тот наотмашь ударил ее по голове.
- Лежи тихо, маленькая шлюшка. Если не хочешь, чтобы было еще больнее.
- Давайте уже кончайте по-быстрому, - поморщился магистр. – Пора трубить общий сбор.
19
- Ну и? – спросила Алина. – Что будем делать дальше?
- Я думала, он здесь, - прошептала Дженни. – Это же бриллиантовая комната. Его убежище.
Это слабо походило на бриллиантовую комнату. Хотя бы потому, что бриллиантов тут не было.
Они обыскали каждый метр этого бетонного пространства со стеклянными стенами и низкими потолками, и ничего кроме бесчисленных фотографий и ящиков, забитых дисками, флэшками и даже древними видеокассетами, не нашли.
На стене самого большого помещения с креслами и диванами висел трехметровый экран. Алина нащупала сбоку юсб-вход и вставила одну из флэшек.
Замелькали быстро сменяющиеся кадры. Что-то горело, кого-то били, истошно визжала голая женщина с изрезанным лицом.
Алина выдернула флэшку.
- Ясно, - сказал Паша. – Это никакая не бриллиантовая комната. Это выставка достижений маньячного хозяйства. Клуб фиксировал на фото и видео свои развлечения и складировал все сюда.
- Гарт здесь не причем, - упрямо буркнула Дженни.
- Ну разумеется, - сказала Сабрина. – Гарт белый и пушистый. Давай на спор, Джен. Будем вставлять флэшки одну за другой и, зуб даю, через пару минут увидим, как он режет кому-нибудь глотку или жрет младенцев.
Дженни промолчала. Со всех сторон на нее смотрели большие фотографии изуродованных трупов.
- Слушайте, - тихо сказала Изабель. – Я не могу здесь находиться. Слишком много смерти. Давайте уйдем отсюда.
- Плохая идея, - покачал головой Паша. – Это же бункер. А бункер – самая безопасная вещь в округе. Снаружи нас в два счета сцапают. А тут искать даже в голову никому не придет. К тому же здесь один выход. Его просто контролировать. Предлагаю тут переночевать, а утром решить, что делать дальше.
- Я, конечно, понимаю, Паша, - сказала Юн Со, - что эмпатии у тебя кот наплакал, а желудок может гвозди переваривать. Но у нас, у девочек, конституция более нежная и ранимая. Нам тут ночевать, скажем так, будет некомфортно.
- Да ладно вам, - не сдавался Паша. – Тут есть пара каморок без фотографий. Уляжетесь там в обнимку, и никакие трупы не побеспокоят. К тому же мы тут явно не все обыскали. В таких местах всегда есть тайники.
- Паша прав, - сказала Алина. – Тут может быть что-то еще. Предлагаю еще пару часов потратить на обыск. Но потом все-таки выбраться наружу и ночевать где-нибудь в зарослях у пирамиды.
- Там-то вас и накроют, - сказал Паша. – Спустятся сверху на веревочках.
- А ты на что? – спросила Алина и вышла из комнаты.
***
На первый взгляд тут не было ничего, кроме жутких фотографий и цифровых носителей со свидетельствами.
Алина перелопатила уже десяток стеллажей, двигая туда-сюда стопки компакт-дисков и коробки с картами памяти. Судя по общему объему тут хранились данные за пару десятилетий. Несколько раз она натыкалась на папки с какими-то правительственными документами и донесениями спецслужб, на которых гордо красовался штамп «совершенно секретно». Она пробежала глазами несколько абзацев и ее тут же замутило от того, что там было описано.
Алина присела отдохнуть на стоящий рядом диван и случайно тронула набалдашник на подлокотнике.
Один из стеллажей бесшумно отъехал в сторону, открыв узкий черный проход.
Свет вспыхнул, как только она переступила порог.
Это была небольшая комнатка. Стены были увешаны десятками маленьких дисплеев. Перед длинным пультом управления стояло кресло оператора.
Алина уселась в него, и экраны тут же зажглись.
Несколько минут она разглядывала то, что происходило на экранах.
Потом усмехнулась.
- Так вот ты какая, бриллиантовая комната.
***
Дженни ничего не понимала.
Авалон Гарт не мог быть виновным. Он не мог быть причастен.
Он был умным, добрым и страстным. Да, он любил жесткий секс, любил делать ей больно, стягивать ее тело ремнями, распинать, связывать, хлестать прутьями до кровавых полос на спине и пухлой заднице, а потом драть так, что к концу она даже не могла стонать и не имела сил подмахивать.
Но он это делал только потому, что ей самой это нравилось. Она была в этом уверена.
И теперь, глядя на фотографии сожженных домов, зарезанных детей, выпотрошенных женщин, она не знала, что думать. Оставался только один вариант. Узнать все у самого Гарта. Он все объяснит, и они вновь будут вместе.
Сперва Дженни делала вид, что обыскивает бункер вместе со всеми. Потом постепенно отделилась, свернула в пустой закуток и осталась в одиночестве.
Она не стала говорить им, что в бункере был далеко не один выход.
Выходов здесь был три, и один из них она собиралась сейчас проверить.
Дженни припомнила рассказы Гарта, сориентировалась в каморке, нашла заглушку у потолка и обеими руками надавила на стену.
Фальшпанель щелкнула и сложилась, открыв длинный прямой тоннель.
Сначала Дженни шла осторожно, стараясь не шуметь. Потом осмелела и побежала. Бежать предстояло чуть ли не километр.
Лампы зажигались по мере ее приближения и гасли за спиной. Мрак был сзади и спереди. Голые бетонные стены казались черными от потеков воды и языков лишайника. Где-то вдали гулко капала вода.
Внезапно впереди показалась стоящая на пути темная фигура, и Дженни замерла, будто натолкнувшись на стеклянную стену.
Человек стоял неподвижно, убрав руки за спину и наклонив голову.
- Авалон! – от радости у Дженни перехватило дыхание. – Я знала, что ты здесь! Прости, мне пришлось их привести с собой. Иначе бы я тебя не нашла.
Человек не ответил и не тронулся с места.
Дженни пошла вперед.
- Не волнуйся. О тоннеле они ничего не знают.
Очередная лампа впереди не
