Западно-Германской империи, которая после войны с Пруссией стала просто Германской империей или Вторым Рейхом. Готовился и коронационный сюрприз (куда без оного): в этот день объявят о моей помолвке с ганноверской принцессой Марией, дочкой Георга V. Но главным сюрпризом станет официальное вхождение Ганновера в состав империи (правда, с сохранившимися правами отдельного домена и привилегиями правящей фамилии). Вот только главный сюрприз на коронацию получился именно сегодня. Анна сообщила, что непраздна!
Нет, мы вообще-то предохранялись всяческими возможными в этом времени способами. Но… или что-то пошло не так, или Анна решила, что заиметь бастарда от короля и будущего императора — это самый надежный путь к обеспечению своего будущего. Не скажу, что она глупа, отнюдь. Но актрисулька из нее никакая. Поэтому спектакль под названием: «Прости, милый, просто так случайно получилось» у госпожи Ризи не задался. Ладно, сейчас не до того. Играю роль обеспокоенного влюбленного. Обеспокоенного, конечно же, состоянием здоровья этой дамочки. Ну а мне что теперь делать прикажете? Послать ее? Да не по-мужски это как-то. Кроме того, короли своей кровью не разбрасываются! Моветон, однако! Хорошо, родится мальчик — сделаю ее баронессой и получит какое-никакое, но постоянное содержание, дабы бастард тоже имел титул и более менее достойные жизненные перспективы. Если девочка — дарую ей титул фрайхера? Фрайхерши? Фрайхеерической дамы? Да фрайхер ее разберет! В общем так, фрайхер это один из мелких дворянских титулов в германских землях. Не просто рыцарь, а землевладелец, но все-таки чуть поменьше чем барон. Вот, тот же Мюнхгаузен — он не был бароном, это в книге написали, чтобы нам, читателям, понятнее было, он самый натуральный фрайхер: со своим земельным наделом и замком. Вот и Анна Ризи имеет шанс стать фрайхершей, а не баронессой. Впрочем, шансы пятьдесят на пятьдесят.
Короче, дамочку я утешил, сделал вид, что в ее спектакль поверил, хотя, скорее всего, после рождения ребенка она получит отставку. Такие решения принимать в обход меня — это просто ни в какие ворота! Так что на любую женскую хитрость ей суровый мужской болт с левой резьбой под названием: «Пшла вон»! И обеспечивать я буду не ее желания, а только благосостояние собственного ребенка (ее это коснется опосредованно). Про свои дальние планы с Анной я не говорил, она мне сюрприз — я ей оборотку, но попозже.
Обедать я отправился в «Хофбройхаус» — пивной ресторан на площади Платцль (напоминаю, тем, кто забыл — это площадь почти в самом центре города, неподалеку от Мариенплатц — сердца Мюнхена. Меня, по традиции, усадили за столик, который некогда занимал Вольфганг Амадей Моцарт. Это в Вене двадцать первого века от обилия Моцарта в памятниках, конфетах и прочих сувенирах немного подташнивает. В ЭТОМ времени отношение к нему более сдержанное, но владелец пивной откуда-то узнав, что я весьма люблю и уважаю произведения этого венского гения, постарался сделать мне приятное. А я не забываю хорошего. Плохого тоже, не потому что я злопамятный, а потому что ни амнезией, ни склерозом не страдаю. Так что в «Хофбройхаус» я захаживаю, а сейчас мне просто необходимо было запить нежданную новость. После третьей кружки фирменного светлого я ощутил, что меня немного отпускает. Слава вам, пивные дрожжи и самый лучший в Мюнхене солод! Чтобы я без вас делал? Упивался бы рейнвейном? Так себе замена, скажу я вам. Вот за все время тут я так и не понял, что хорошего в кислых рейнских винах, кроме того, что они дешевле французских и итальянских аналогов. Вообще-то у меня, скорее всего, извращенный вкус, но сухие итальянские вина мне заходят намного лучше, чем изделия французских виноделов. Хотя мое мнение противоречит общепринятому стандарту, но мне на это начхать. А вот на деда, тоже Людвига — никак не начхать. Он не та фигура, которая позволит к себе сколь-нибудь легкомысленное отношение. И если он меня ищет, значит, предстоит серьезный разговор.
(современный вид пивного ресторана «Хофбройхаус» вид после перестройки в 1897 г.)
Вообще-то в этом заведении знаменитостями никого не удивить. Опустошить кружечку лучшего в Мюнхене пива мало кто смог удержаться. В РИ тут частенько ошивались лидеры большевиков, любил сиживать сам вождь пролетарской революции, Владимир Ильич Ленин. И именно тут Гитлер объявил о создании НСДАП, при этом тоже не отказываясь от баварского светлого! Скажете, что я ставлю на одну платформу две такие различные фигуры. Ну да, фигуры различные, но масштабы у них планетарные! Мое отношение к ним тоже отличается. Но это уже чисто мое мнение, каждый имеет право на свое собственное. Извините, что отвлекся. Тут к моему столику подсел Людвиг I Баварский.
— Пьешь и не закусываешь? — поинтересовался экс-король.
— Отчего же, сейчас принесут чего-то… — ответил я.
— Что отмечаем? — дед меня хорошо знает. Я без повода пиво трескать не буду. Тут официант притарабанил нечто под соусом. Кажется, это из их фирменных блюд. Тут у хозяина пивоварни еще и своя мясная лавка, так что подают только самое свежее. Выглядело аппетитно.
— Мне того же и два пива! — завил Его Величество.
(вот что-то такое и подали обеим Людвигам)
— Я только из Ниццы, — отхлебнув хорошо так светлого, произнёс дедуля, подхватив ножку непонятно чего с тарелки и смачно так ею захрустел. Это под зубы старику попала корочка. Так… надо бы и мне закусить, а то уже чуть-чуть мозг стал на пиво реагировать. Почки уже… Ага… извинился. Отбежал. Прибежал.
— И что там в Ницце? — Поинтересовался у Людвига. — Море теплое?
— Издеваешься? Что с тобой, внучок?
— Да ничего такого, узнал, что ты скоро станешь прадедушкой, только и всего.
— Кхе! Кхе! Кхе! — неожиданно закашлялся дед. — Еще два пива! — скомандовал кельнеру.
— Вот! Вот! Одним пивом такую новость не перебьешь! — ответил Людвигу и проорал: — Два шнапса нам! И быстренько!
По мановению волшебной палочки все почти мгновенно появилось на столе.
— Ну что, дедуля, двинем? — поинтересовался на русском у экс-короля.
— Как-то это слишком по-русски. — ответил задумчиво Людвиг, но потом махнул рукой, и мы дружно махнули по рюмахе. И заполировали пивком. Пошло сразу как-то хорошо!
— В общем так, мой человек из Парижа сообщил, что старик Тьер решил побороться за Рейнскую провинцию. Это подтверждает начавшееся перевооружение французской армии, которое наращивает темп. Своих Шасспо не хватает,
