Что можете предложить именно вы?
Дрюэн на минуту взял паузу, по его лбу пролегла борозда задумчивости, которая, впрочем, быстро разгладилась, подчеркивая завершенность мыслительных процессов.
— Господин президент, с дипломатической точки зрения сейчас не самое лучшее время для переговоров по поводу Рейнской области. Для экономики объединившейся, пусть и не до конца Германской империи эта провинция имеет принципиальное значение. Я бы сказал, стратегическое! В тоже время, именно сейчас Мюнхен находится в эйфории от победы над своим извечным противником — Берлином. И на дипломатические уступки не пойдет. Нам надо готовиться к войне. Только военной силой мы сможем вернуть себе эту область.
Эдуар Дрюэн де Луис был прирожденным дипломатом и мысль о том, что Рейнская провинция никогда Франции не принадлежала (не считая времени наполеоновских войн, когда под скипетром императора находилась почти вся Европа) не озвучивал.
— Полковник, когда наша армия будет готова? — Тьер перевел стрелки разговора на своего военного эксперта.
— Я мог бы сказать — никогда! И это было бы правдой, господин премьер-министр. Мы до сих пор не удосужились перевести армию на винтовки Шасспо, которые прекрасно показали себя в войне против пруссаков. У германцев таким оружием вооружена практически вся пехота. А после демобилизации вообще вся. И это означает, что за короткое время они подготовят еще значительные запасы в арсеналах и смогут даже при удвоении армии ее всю вооружить современным оружием. У нас такими винтовками обеспечена только гвардия и несколько отдельных батальонов, в которых это оружие проходило испытания. По планам военного министерства полностью обеспечить потребности армии в новой винтовке мы сможем через семь-десять лет! А сейчас именно скорострельность и дальность боя из нарезного оружия играют на поле боя главную роль.
— И что вы предлагаете? — Тьер задумчиво посмотрел на полковника. Он хорошо знал Моро, и понимал, что огульная критика — это не его конек. Если полковник ТАК критикует, следовательно, имеет что предложить!
— Британцы, насколько мне известно, изучили результаты борьбы коалиции с Пруссией и уже сейчас начинают выпускать аналог Шасспо своего механика Эдуарда Виккерса[122]. Нам надо закупить эти винтовки. Думаю, мы смогли бы через семью Ротшильдов пробить этот контракт. В таком случае, наша готовность к войне была бы сносной примерно через два-три года.
— Насколько я знаю, Британия сейчас не настроена на конфликт с Германией. Тем более, у нас не завершена Мексиканская война. А кабинет Пальместрона делает на эту авантюру серьезную ставку.
— Мексиканская история досталась нам в наследство от Наполеона. Что от этого получит наша любимая Франция? Практически — ничего! Раз жребий сесть на троне у австрийцев, пусть они там и копошатся. Нам следует вывести войска из Мексики и готовиться к борьбе за Рейнскую провинцию. Германия не должна стать конкурентом Франции в Старом Свете.
* * *
Вашингтон. Белый дом
18 мая 1863 года
Президент Авраам Линкольн находился в прескверном настроении духа. Война с конфедератами шла ни шатко, ни валко. А тут еще делегация Германской империи, которая прислала своих наблюдателей. Обычна практика для воюющих стран того времени. Но как его эта практика раздражала. Авраам был сторонником крутых мер и предполагал с врагами не церемониться. Но именно эти «наблюдатели» порой сильно мешали его людям проводить необходимые мероприятия по противодействию армии джентльменов, как иронично называли южан закоренелые янки.
Изволив хорошо подумать (не более трех минут), Авраам принял взвешенное решение делегацию германцев не принимать, а наблюдателей спихнуть на генерала Гранта. И что ему могут предложить эти кичливые и заносчивые бюргеры?
Линкольн пододвинул к себе проект документа, который еще не имел названия. Тем не менее, его необходимо было подписать и срочно издавать. Без него никакого прогресса в Гражданской войне не будет!
«Прокламация! — это будет прокламация»! Решил для себя президент[123]. В сентябре прошлого года он освободил негров в штатах, которые не вошли в Союз (то есть у всех конфедератов), но увы, этого оказалось недостаточным шагом. Теперь документ освобождал от неволи людей в девяти дополнительных штатах. Но до полной отмены рабства было еще ой как далеко!
* * *
Ричмонд. Завод Тредегар Айрон Воркс.
18 мая 1863 года
Сталелитейный завод был сердцем Ричмонда и главным арсеналом Конфедерации. Президент Джефферсон Дэвис этому предприятию уделял исключительное внимание и находился именно тут, стараясь оценить перспективы снабжения армии новейшим вооружением. И именно тут его застала новость о прибытии прорвавшейся через блокаду делегации Германской империи. Ситуация складывалась весьма сложно: в недавней битве при Чанселорсвилле генерал Ли сумел остановить сто тридцатитысячную армию северян, имея вдвое меньше солдат. Но эта победа дорого обошлась Югу: в сражении смертельно ранили генерала Томаса Джонатана Джексона, по прозвищу «Каменная стена» — одного из лучших полководцев Конфедерации. А без Джексона генерал Ли может наделать глупостей. И что делать? А тут еще и эти… делегаты…
— Что они хотят? — поинтересовался президент.
— Они направили делегатов-наблюдателей в наши войска. Кроме этого, на корабле большая партия их скорострельных игольчатых винтовок Шасспо. С достаточным количеством боеприпасов.
— Что они хотят за это?
— Сейчас — ничего! Это дар Конфедерации, как и лицензия на производство боеприпасов для этих ружей. Они прекрасно показали себя во время войны с Пруссией, которая оказалась разгромленной…
— Мне известен этот факт. И все-таки…
— Поставки хлопка. Их интересуют поставки хлопка, мистер президент. И еще, у них письмо их императора. А их генерал фон Штауффенберг передал слова своего принца, что в войне должны побеждать джентльмены. Мне кажется, мы получили если не союзника, то сочувствующего нам наблюдателя, мистер президент.
— Мы должны использовать даже малейший шанс для нашего усиления, Джон. Я приму делегацию из Мюнхена, как только освобожусь на заводе. Это примерно через два часа. Надеюсь, вы организуете им достойный прием. Как ни крути, а нам необходимо как-то рвать блокаду северян. Чёрт бы их побрал! Всё, не отвлекай меня. Я буду готов принять германцев через два часа ровно у себя в кабинете.
Глава пятьдесят девятая. Блямс!
Мюнхен
20 июня 1863 года
Я просто понятие не имею, что сказать! Объясняю вам, дамы и господа, ситуацию. Двадцать пятого августа, в день своего восемнадцатилетия, должно состояться мое восхождение на престол Баварии. Папахен готовит меня к управлению империей, позволяя тренироваться на кошечках. В виде фарфоровой кошечки выступает родное королевство. Он об этом объявил еще при провозглашении
