не было ни в одном релизе. Если будет уничтожено региональное подземелье.
Одно из трёх уже найдено и активировано. Игроки пытаются его покорить, но пока без особого фанатизма — все прекрасно понимают, что предметы ещё слишком низкого уровня, чтобы справиться с подземельем такого уровня. Но что, если фанатизм всё же включить? Тем более что единственный шанс выжить тем, кто принял сразу два зелья усиления — добраться до купели спокойствия, что располагается где-то на центральных уровнях регионального подземелья.
Герой в релизе — это хорошо. Это интересная и забавная игра. Но непись, что уже трижды смела поднять голову, умудряясь при этом эту голову сохранить — вызывает не меньший интерес. Как далеко она сможет зайти?
Глава 17
Проснулся я спокойно, ничего не напоминало о том, как меня вырубило после выпитого флакона. Откинув тонкое одеяло, которым был укрыт, я сел на мягкой лежанке и огляделся.
В узкое, но высокое окно пробивались первые лучи рассвета. Розовый свет, льющийся в помещение, придавал ему какой-то девчачий облик. Но на самом деле я находился в небольшой комнате с каменными стенами и двумя деревянными дверьми. Что меня приятно удивило — на одной из них имелся металлический засов.
Лежал я на полноценной кровати, качество белья было куда лучше, чем в комнате на втором этаже гильдии авантюристов в Веселушках. В паре шагах от меня стоял резной деревянный стул с мягкой обивкой. На нем оказались сложены мои вещи.
На стене висели полки с какими-то книгами, и было их немало. Но сейчас мое внимание привлек рабочий стол, на котором расположились писчие принадлежности и гора желтоватой бумаги.
Что ж, видимо, меня доставили в академию.
А еще я резко понял, что изрядно проголодался. Но сперва следовало убедиться, что двери ведут туда, куда я думаю. Так что толкнул створку без засова и хмыкнул.
Цивилизация все-таки присутствовала в этом мире. Полноценная ванна с горячей водой, отдельная комнатка три на три метра с медным унитазом и бачком, прикрученным к потолку. Если забыть, в каком я мире, можно было запросто перепутать санузел с каким-нибудь санаторием годов эдак 80-х. Разница лишь в том, что здесь все было новое, словно его только что установили.
На крючках, прибитых с внутренней стороны двери, разместились три полотенца и халат. Не хватало только памятки отеля, чтобы постояльцы не бросали туалетную бумагу в унитаз. Но это без шуток самые комфортные апартаменты, что мне встречались после релиза.
Приведя себя в порядок, я оделся и вышел из своего номера, сразу же оказавшись в галерее на втором этаже. По обе стороны от меня тянулись с десяток дверей — такие же студенческие кельи, судя по всему. На противоположной стороне тоже имелись аналогичные помещения. Всего тридцать комнат, не так уж и много.
Мой этаж был огорожен перилами, а стоило выглянуть за край, глазам открывался вид на небольшой зал с десятком столиков человек на шесть. Снизу тянуло свежим хлебом и непередаваемым ароматом вкусной еды. Так что я поспешил спуститься, благо лестницу искать долго не пришлось, она располагалась через две двери от моей.
— Завтрак! — объявил полуогр, стоящий за стойкой, расположенной под лестницей.
Он грохнул поднос перед собой, в три движения бросил на него глиняные миски и моментально насыпал в них еды из нескольких внушительных чанов в половину моего роста.
— Спасибо. У вас готовка еды это расовое, что ли? — спросил я, забирая поднос.
Полуогр в фартуке и с сеткой для волос на голове окинул меня внимательным взглядом и взвесил черпак в руке. Кажется, он не особо был настроен на диалог, во всяком случае выглядел так, будто оценивал, сколько раз ему придется ударить меня по башке, чтобы я кончился.
— Забирай и садись за стол. Жри и проваливай, — недовольным голосом прорычал он.
Надо сказать, что был он значительно моложе Клайва, выглядел при этом более щуплым, но хотя бы мог похвастаться полным комплектом тела. А пышной шевелюре позавидовали бы земные модели.
— Понял, не дурак. Дурак бы не понял, — ответил я, отходя от стойки.
Других студентов пока видно не было, так что я выбрал первый попавшийся стол и встал за ним — сидячих мест здесь не предусмотрели. Видимо, чтобы учащиеся жрали и проваливали.
Разваренная каша с мясом и шкварками с пережаренным луком пошла на ура. Серая лепешка оказалась той же самой, какие я покупал в гильдии. В третьей чашке имелся густой кисель вишневого оттенка, но с яблочным запахом.
Я уже как-то перестал обращать внимание на необычность здешних продуктов, когда яблоко пахнет вишней и на вкус соответственное. Да и спрашивать, хрюкало мясо, мяукало, или разговаривало до того, как угодить в котел, у меня тоже привычки не появилось. Так что уплел за обе щеки все.
Приятная сытость заставила смотреть на мир более благосклонно. Однако задерживаться я не стал и, убрав поднос с грязной посудой на другую часть стойки, решил прогуляться по академии. Тем более, что большие двустворчатые двери оказались прямо напротив меня.
Думал, придется прикладывать усилия, но эти ворота высотой метров в двадцать открылись легко, стоило лишь слегка подтолкнуть. В лицо тут же ударил порыв свежего ветра, заставивший зажмуриться.
Открыв глаза, я огляделся.
Замок, в котором располагалась академия, стоял на горной возвышенности. Впереди открывался вид на утопающую в зелени долину, опоясанную суровыми черными скалами. Вдалеке проступала туманная дымка — водопад спускался со склона и образовывал внушительное озеро, на берегу которого имелось несколько строений. Позади замка также были горы, но не просто черные, а с белыми шапками, сияющими от поднимающихся солнечных лучей.
Каменная дорога, вроде той, что я нашел, выбравшись из Гурнакского леса, тянулась от широкого крыльца, где я сейчас стоял, и уходила в долину, быстро теряясь в насаждениях. Осады здесь не боялись, судя по тому, что никому и в голову не пришло вычистить чащу, перекрывающую обзор.
— Хотя кого опасаться? — вслух хмыкнул я, и направился обратно в замок.
Снова двери открылись легко, и сами же вернулись в закрытое положение. Зато я сразу заметил, как по лестнице спускается Софи.
Моя спутница изменилась с момента, как я принял зелье. Теперь ее глаза сияли голубым огнем, и этот свет не был статичен, а переливался.
— Ты пришел в себя, — произнесла ушастая. — Я уже почти решила, что тебе понадобится помощь.
Софи кивнула мне, предлагая присоединиться к ней за
