— Когда–то говорили, — донёсся странно приглушённый и искажённый голос низкорослого проводника, — что здесь бродит дьявол. В длинных коридорах Чёрный Человек задавал пиры поклоняющимся козлу. Если хотите, минхееры, я покажу вам чёрный крест, который когда–то вырубили, чтобы призывать дьявола. Это древнее место, очень древнее!
Он ласково провёл рукой по стене, вдоль которой они шли.
— Когда–то здесь было морское дно. Так говорят профессора. Наверное, это правда, потому что в стенах попадаются раковины, а однажды нашли кости морского чудовища. Здесь по–прежнему добывают мергель и камень для строительства. А в некоторых пещерах выращивают грибы. Люди во время войны укрывались здесь от бомбардировок. Пять тысяч лет эти пещеры так или иначе служат человеку. А это большое время, минхееры, очень большое.
Они проходили коридор за коридором, все совершенно одинаковые, и уже через пять минут Квинн потерял представление о направлении и о том, где выход. Но проводник был совершенно уверен в маршруте.
— Но как вы узнаёте дорогу? — не вытерпел наконец американец.
Ханс Лоо рассмеялся.
— У тех, кто ходит по этим пещерам, вырабатывается шестое чувство, минхеер. Иногда мы ходим даже без этого, — он повернул фонарь, так что жёлто–белый луч пробежал от пола до потолка. — У нас есть свои знаки, которые остальные не замечают: старая колея от тачек на полу, зарубка от пилы или зубила на стене или арке. Мы начинаем ещё мальчишками… иногда сами теряемся… мы сражаемся с темнотой и страхом… Есть люди, минхееры, которые не выдерживают этого страха. Они спускаются и, когда темнота окружает их всё плотнее и плотнее, приходят в ужас! Они должны выбраться отсюда, иначе сойдут с ума! Я видел, как такое случалось. Сам однажды вывел за руку человека, который весь дрожал, спотыкаясь на каждом шагу.
Но если у вас нет страха, вы бродите по коридорам и гротам. Узнаёте ходы, словно они в вашем собственном доме. Работаете в одиночку и всегда стараетесь найти забытые коридоры, по которым столетия не проходили люди. Со временем это становится вашей жизнью!
Квинн посмотрел на часы. Они шли уже полчаса. Влажный холод подземелья пробирался сквозь одежду, и он удивлялся, как Йорис выдерживает его в своём свитере поверх джерси. Но вот Маартенс схватил его за руку, тем самым привлекая внимание, и указал на клочок белой бумаги на полу. Не останавливаясь, голландец наклонился и подобрал скомканную сигаретную пачку.
Квинн не видел ничего необычного в этой находке. К его удивлению, Йорис спрятал пачку в карман. Ведь такие следы пребывания туристов можно найти повсюду в пещерах. Но тут американец вспомнил, что никакого мусора до сих пор не замечал. Может, Йорис посчитал, что пачку бросили нарочно?
Их путешествие продолжалось. Тьма, бесконечные ряды массивных столбов, холод и тишина — всё это начинало действовать Квинну на нервы. Он подумал, что сочувствует тем, кто не выносит пещеры, и тому человеку, которого, дрожащего, вывели отсюда. Самый древний и самый распространённый страх человека — не страх перед темнотой, а перед тем, что может таиться в ней. Этот страх поддерживается атмосферой пещер. Человек, заблудившийся здесь, в одиночку, без света бродит по бесконечным коридорам… Квинн мысленно встряхнулся. Не время давать волю воображению. Лучше подумать о том, что произойдёт, когда они догонят Васбурга. Сколько человек теперь перед ними?
Васбург и его проводник — двое. И три человека из чёрной машины. Но соединились ли эти две группы? Двое против пятерых — не очень хорошее соотношение. Не стоит ожидать, что Лоо поможет им в этой ситуации. Впрочем, под свитером Йориса красноречивая выпуклость. Люгер у него с собой.
— Этот район хорошо изучен? — неожиданно спросил Маартенс.
— Не очень, минхеер. Большинство туристов не интересуются летучими мышами… А женщины… Ну, те вообще не приближаются к пещерам мышей. Время от времени сюда приходят ученые с аппаратами. Они изучают мышей. Надевают им на лапки кольца, чтобы узнать, куда они летают. Не знаю… — он пожал плечами. — Эти летучие мыши, они очень странные существа. Несколько лет назад я увидел одну, чисто белую, она летела, как призрак. Я попытался её поймать, думая что продам учёным или в зоопарк. Но не смог. Два года я наблюдал, как она вылетала всегда из одной и той же пещеры. А потом её не стало. Может, умерла или перебралась в другое место. Я рассказал о ней одному из тех, кто их кольцует. Он очень взволновался, попросил меня найти ещё такую. Ну вот, с тех пор я и ищу… наверное, уже лет пять… поэтому я так хорошо знаю дорогу в мышиную детскую. Но больше так и не встретил белой мыши.
— А это что? — Йорис остановился и показал на знак на стене. Проводник осветил его фонарём — треугольник вершиной вниз, над двумя остальными углами прямые линии.
Проводник рассмеялся.
— Современная глупость. Молодёжь пытается подделать старый знак козлиных всадников.
— Что это за козлиные всадники? — заинтересовался Квинн.
— Поклоняющиеся Сатане и воры, которые скрывались в этих пещерах двести лет назад, — объяснил Йорис.
— Минхееры, если вы хотите увидеть подлинный знак Чёрного Человека… — Лоо остановился и осмотрелся, как будто определяя место, потом двинулся в боковой проход, прежде чем они смогли возразить. Пришлось перейти на трусцу, чтобы не потерять качающийся луч его фонаря.
— Подождите! — Квинн схватил Йориса за рукав и остановился. — Слушайте!
— Что? — Йорис нетерпеливо вырвался.
— Показалось, я что–то слышал…
— Тут трудно судить о звуках, — резко оборвал его спутник. — Эхо и пыль их искажают. Пошли…
Квинн пошёл за Маартенсом. Но он по–прежнему был уверен, что слышал — крик, прерванный в самом начале.
Лоо свернул за угол и пропал. Остался лишь свет от его фонаря. Неожиданно и он исчез. Квинн попытался вытащить собственный фонарик, но он застрял в кармане. Американец всё еще сражался с ним, когда услышал приглушённый возглас и какой–то шум, означающий только одно: где–то впереди дерутся. Наконец ему удалось освободить фонарик, он нажал на кнопку, стало светло. Квинн успел только заметить схватившиеся тела, когда что–то ударило его по голове, и он погрузился во тьму, прерываемую языками пламени…
И вот он бежит, бежит через ледяную жижу, покрывавшую его ноги по колено. А за ним гонится Чёрный Человек верхом на козле. Голова у него черная, а вокруг — огненное кольцо…
Квинн смог коснуться льда, тот лежит под его протянутыми руками, зернистый, мягкий, холодный. А за глазами бьётся боль. Глаза! Они широко открыты, он смотрит прямо перед собой — но ничего не видит, сплошная темнота! Ослеп! Он застонал, холодные волны тошноты поглотили его. Он слепой!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
