– Мы долгое время очень старательно прививали им комплекс вины перед нами... Но всё когда‑нибудь происходит первый раз, о лидер, – философски заметил гомункул. – Вы же помните про несколько несчастных случаев с оружейными транспортниками? Есть у меня подозрение, что это были вовсе не несчастные случаи... а акции спланированного саботажа.
– Лунные ваниар на это не способны... или ты думаешь, что их поддерживает кто‑то из наших?
– Вполне вероятно. Кто‑то, кто сам не прочь занять место верховного лидера. И ради этой цели подкармливает недовольных в рядах покорённых народов. Лунные ваниар миролюбивы и безобидны, но их очень много. Если они в едином порыве поднимут головы, даже военная машина Тёмной материи... испытает некоторые трудности.
– Всё возможно, – неохотно признал Шаррум‑итер. – Как хорошо, что основные силы нашего флота находятся неподалёку. Пара залпов из варп‑пушек на минимальной мощности моментально охладят самые горячие головы...
Верховный лидер поднялся с трона и начал ходить из стороны в сторону, без особой жалости наступая на бесчувственные тела поданных. Визайя, болтая в воздухе хвостом, внимательно наблюдал за ним. При этом гомункул продолжал уминать плоды кактусокапусты, к которым питал особую слабость.
– Если кто и мутит воду, так это скорей всего генерал‑разрушитель Сопра, – Шаррум‑итер остановился, поскрёб подбородок и поднял глаза, решив изучить трещины в потолке. – Он на редкость своевольный тип и позволяет себе в последнее время слишком многое. Надо бы присмотреться к нему в любом случае... или к кому‑то из его офицеров. К некоему молодому и перспективному, кто и сам не прочь был бы забрать себе звание генерала‑разрушителя... Если Сопра действительно окажется виновником.
– Некоторые из Молодых Дерзнувших уже почти восстановились, – заметил гомункул как бы невзначай. – Можно спуститься к репликаторам и напрямую спросить у них, что же произошло.
– Ладно, – Шаррум‑итер махнул рукой, выныривая из воображаемого хитросплетения интриг и заговоров. – Ты прав. Пойдём поговорим с очевидцами.
– Повелитель... – произнёс Тёмный ваниар, плавающий в огромной, наполненной зеленоватой жидкостью барокамере со стеклянными стенами. Он склонился в глубоком поклоне. Говорить не мог из‑за кислородной маски, но динамик транслировал его мысли, преображая их в звуки речи. – Для меня большая честь после воскрешения первым увидеть именно вас...
Шаррум‑итер моментально узнал его – перед ним предстал никто иной как Мадьяк Усердный!
Они находились в дворцовых подвалах, здесь Тёмные ваниар разместили репликаторы – устройства, позволяющие выращивать новые тела с нуля. Благодаря познаниям Тёмных ваниар в псионике их воины никогда не умирали по настоящему. Души после смерти переносились в Целен и вселялись в новые только что выращенные тела.
Именно по этой причине Тёмные ваниар никогда не ценили ни свои жизни, ни чужие. Зачем бояться смерти, если ты всё равно будешь возрождён? Ваниар забирали и отдавали жизни по любой прихоти, будь то даже проигрыш в споре.
– Мадьяк, старина! – широко улыбнулся Шаррум‑итер, остановившись перед барокамерой. Визайя, шурша чешуёй на хвосте, замер подле него. – И я тоже рад тебя видеть! Ты когда мне вернёшь пять тысяч кредитов?
Мадьяк побледнел так, что даже восстанавливающая субстанция, в которой он плавал, не смогла скрыть это. Судя по его вытянувшемуся лицу, он уже не так сильно радовался встрече с лидером.
– Или ты думал, что Шаррум‑итер забудет? – вкрадчиво произнёс предводитель. – Шаррум‑итер ничего никогда не забывает! Особенно про пять тысяч кредитов.
– Я как раз вёз их вам, верховный лидер! – зачастил Кровавый Староста. – Но на нас напали! Странные бледнокожие существа, пришедшие из других миров. Я думаю, они занимались разведкой, подготавливая нападение на Целен.
– Мы в курсе, – вкрадчиво прошелестел Визайя, глядя на Мадьяка оценивающе, слегка наклонив голову набок. Словно учёный, изучающий через микроскоп некую презанятную плесень. – Уже просмотрели видеозапись из твоих воспоминаний. Весьма интересные существа вас атаковали... Особенно тот старикан с длинной бородой. Я бы сказал, что его псионический потенциал находится на уровне "А"... а может быть и на "А‑плюс". Весьма необычно. Вот уж не думал, что в секторе находится разумное существо подобного уровня, о котором я не знаю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Да‑да‑да, именно так и есть! – воскликнул Мадьяк Усердный. Он выглядел крайне напуганным. Верховный лидер ужасал его куда сильнее, чем так называемый архимаг. Ведь в воле Шаррум‑итера была возможность даровать неугодному смерть окончательную, без возможности дальнейшего воскрешения. Не часто, но лидер ветви Тёмная Материя всё же прибегал к этому праву в отношении провинившихся. – Позвольте мне отомстить нарушителям! Я отдам хоть сотню своих жизней, но прикончу их! Или доставлю пред ваши темнейшие очи! Только прикажите!
– Хорошо, Мадьяк, – кивнул Шаррум‑итер после некоторого размышления. – Восстанови свой сквад в репликаторе. Возьми всё, что считаешь нужным, и разберись с нарушителями. Обязательно доставь их ко мне – я хочу лично поговорить с каждым. Особенно с тем седобородым стариком.
"Будет очень интересно, если дед и впрямь окажется связан с генералом Сопрой," – подумал он.
– А живыми или мёртвыми? – уточнил Мадьяк, не в силах скрыть радости на лице.
– Без разницы, – Шаррум‑итер махнул рукой. – Главное, захвати их души, а там уже вытянем из них всю правду, кто они такие и что забыли на нашей территории. Это станет хорошим испытанием для твоего сквада Молодых Дерзнувших. Если справитесь, я повышу вас до Зрелых Беспощадных.
– Благодарю за доверие, повелитель... – Мадьяк неловко попытался склониться в поклоне. В густой восстанавливающей жидкости сделать это оказалось очень непросто.
Тем не менее Шаррум‑итер чувствовал, что его подчинённого по прежнему что‑то тревожит.
– Тебя что‑то смущает? – напрямую спросил он.
– Один из них... тот самый старик‑псионик... да, внушает мне некоторые опасения, – признался Мадьяк. – Двое его спутников... безусловно, тоже сильны, но ничего особенно в них я не заметил... а вот этот, третий, старикан с длинной бородой... мой сканер просто сошёл с ума, обрабатывая его показатели. Выдал настолько дикие данные, что я даже сперва решил, что устройство сломалось... похоже наша технология просто неспособна выдать адекватную статистику по этому гуманоиду...
– Не может этого быть, – нахмурился Шаррум‑итер. – Наши аналитические сканеры безупречны.
– К сожалению, повелитель, доступа к сканеру у нас нет, – произнёс Визайя. – Скорей всего уничтожен вместе со старым телом Мадьяка. Всё, что есть – это его воспоминания. Но и они серьёзно повреждены, – Визайя сокрушённо вздохнул. – Технологии всё ещё не идеальны. Процент потери памяти после смерти колеблется от семидесяти до девяноста процентов.
Шаррум‑итер выслушал гомункула с равнодушным лицом. Он и так был прекрасно осведомлён обо всех этих нюансах.
– Так чего ты хочешь? – обратился он к Мадьяку.
Тот выдержал небольшую паузу прежде чем снова обратиться к лидеру. Словно никак не мог решиться произнести то, что хотел.
– Позвольте мне... взять на усмирение аномального гуманоида мем‑оружие, – попросил Мадьяк Уседрный, на пол тона приглушив звучание своих мыслей.
В помещении воцарилась тишина. Гомункул от удивления приподнял брови, его огромный глаз в очередной раз завернулся зрачком куда‑то внутрь черепа. Шаррум‑итер хранил молчание, но оно было красноречивее любых слов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Мем‑оружие... – медленно произнёс лидер. – Что же ты такое увидел в показаниях сканера?
– Я не помню, владыка... – признался Кровавый Староста. – Память подводит... В моём мозгу сохранилось лишь ощущение удивления... и ужаса... от чего‑то невероятного...
– Будь по твоему, – решил Шаррум‑итер. – Я даю тебе необходимое разрешение. Можете взять с собой несколько мем‑пушек.
