Она нагнулась и схватила слюнохавиуса за большой кожаный мешок на пузе, похожий на вымя, и принялась массировать соски на нём.
– Эм, нет... Да я и поблизости кружечки не вижу, – сказал Парацельс. – Или хотя бы ведёрка...
– А зачем они вам? – удивилась девушка, вытянула сосок аж на полметра и отхлебнула прямо из него. – Можно и прямо так!
Слюнохавиус никак не отреагировал, продолжая жевать. Вот это тело у зверюги!
– О, нет, нет... – отказался Парацельс. В его глазах отражалась безграничная печаль и тоска. – Вот если бы в этой титьке парцеяд плескался, тогда бы да, я бы присосался крепче, чем к своей мамке... Молоко – это совсем не то, чего я бы хотел сейчас отведать.
– Не знаю, что такое... перцеед... – работница покачала головой.
Мианию решили оставить на ферме. Девушка‑работница сказала, что им всегда нужны рабочие руки, и если Миания не будет отлынивать, то всё у неё будет хорошо. Что ж, работа на ферме – вполне неплохая альтернатива рабству или участи подопытного зверя на лабораторном столе.
– ...Нам нужно проявлять максимальную скрытность, милая Геренд, – тихонько сказала Беатриса Геренду, пока фермерша расспрашивала Мианию о её навыках. – Эти лунные ребята в течении длительного времени маскировали своё присутствие от жителей нашей планеты. Наши астрономы не видели никаких признаков жизни на поверхности луны. Мне кажется, это неспроста... Не стоит нам вестись на их дружелюбные речи.
– Согласен, – кивнул вампир. Он полностью разделял беспокойство леди‑инквизитора. – Если поймут, что мы не те, за кого себя выдаём, сразу же позовут Тёмных ваниар, не смотря на все их расовые противоречия, – он на секунду прервался и нахмурился. – Минуточку! А где Парацельс?
Геренд озадаченно моргнул, оглянулся по сторонам. Он буквально на секунду упустил волшебника из вида... а тот взял и словно испарился. Как по мановению пресловутой волшебной палочки. Хотя вроде бы пару секунд назад стоял рядом с ними.
– Какой у вас шустренький старичок... Уже куда‑то убежал и спрятался... – девушка‑фермерша тоже повертела головой и зачем‑то заглянула слюнохавиусу под вымя. – Здесь его нет...
Кажется, особым интеллектом она не отличалась.
– Ты даже не представляешь, насколько он шустренький... – вздохнул Геренд. – Жаль, что твой слюнохавиус реально спирт не даёт вместо молока, Парацельса бы к нему тянуло как магнитом.
Внимание вампира привлекло широкое здание, расположенное рядом с основным фермерским комплексом, но в тоже время на некотором удалении. Изнутри доносились чьи‑то весёлые голоса, слышался звон посуды, играла музыка. Над входом мигала большая светящаяся надпись на неизвестном Геренду языке. Благодаря магии Парацельса бывший вампир понимал язык ваниар, но читать надписи всё равно не мог.
Тем не менее Геренд почему‑то сразу понял, что заведение является чем‑то вроде бара. Возможно, сказывалось долгое общение с алкомагом, и понимание подобных вещей приходило само по себе.
– Кажется, я знаю, где он, – мрачно произнёс вампир. – Ох, что‑то у меня нехорошее предчувствие. Надеюсь, Парц будет придерживаться плана и не раскроет маскировку... о боже, да кого я обманываю...
Дверь в бар распахнулась от могучего пинка.
– Привет, мужики! – Парацельс ворвался в помещение, широко улыбаясь. – Архимаг пришёл с пивом! В смысле с парцеядом!
Посетители бара слегка удивлённо уставились на него, несколько секунд сканировали взглядами, после чего как ни в чём ни бывало вернулись к своим делам.
– Мда‑а‑а, здесь про меня ещё не знают... – вздохнул волшебник. – Что, впрочем, поправимо...
Бар не особо отличался от того, что Парацельс видел на родине. Всё те же деревянные полы, столики и, собственно, сам бар в дальнем конце помещения с рядами стеклянных бутылок. Хоть в деле распития горячительных напитков наблюдается некая стабильность. Даже на Луне.
Посетителями по большей части являлись всё те же фермеры в рабочих комбинезонах. Выпивали и отдыхали после рабочей смены. Здесь также присутствовали и другие ваниар, скорей всего приехавшие из города для оптовых закупок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пахло в помещении молоком, алкоголем, немного сеном и потом. К ним примешивался едва уловимый, тонкий аромат навоза – ферма как‑никак. Кто‑то вполне мог пронести на подошвах.
На архимага косились, но в целом реагировали спокойно. Похоже, маскировка работала без нареканий. Парацельс уселся за столик перед стойкой и обратился к бармену, пожилому ваниар с морщинистой, слегка потускневшей кожей:
– Уважаемый, есть ли у вас чем промочить горло?
– Есть вино из кактусокапусты, – сказал бармен, лениво возя грязной тряпкой по столу. Он по сути тоже являлся фермером – даже комбинезон свой не снял. Его равнодушное лицо чем‑то напомнило Парацельсу выражение морды дойного зверя слюнохавиуса. – Есть самогон из кактусокапусты. Ещё есть молоко.
– Из кактусокапусты? – уточнил Парацельс.
– Из слюнохавиуса, – равнодушно бросил бармен. Ему на плечо село некое мелкое насекомое вроде мухи, он взмахом тряпки небрежно отогнал. – Также имеем пару бутылок элитного напитка "Лунное серебро". Но они стоят очень и очень дорого. Будете?
Парацельс открыл рот, да так и замер. Мышцы его лица начали конвульсивно дёргаться, из горла периодически доносились сдавленные звуки. Пальцы задрожали, ногтями царапая столешницу.
– Вам плохо? – бармен забеспокоился, впервые проявив кое‑какие эмоции. Даже тряпку выронил. – У вас приступ?
– Нет... хуже... много хуже... – Парацельс наконец собрался с духом, его лицо приняло нормальное выражение, словно он достиг гармонии с самим собой. С просветлённым видом он объявил: – Я хочу заказать что‑нибудь без алкоголя. Вино например.
Божественный свет искрящейся аркой пролился над волшебником. Возникли два ангелочка и, торжественно протянув тихое "А‑а‑а‑а‑а..." опустили ему на голову золотой лавровый венок. После чего исчезли.
Посетители бара совершенно проигнорировали чудесное явление. Лишь некоторые бросили на волшебника осуждающие взгляды, после чего снова вернулись к своим делам. У Парацельса возникло ощущение, словно они подобное чуть ли не каждый день наблюдают.
– Какая у вас интересная голограмма, – заметил бармен, подобрав свою тряпку. – Триггер активации настроен на определённую фразу? К слову, вина без алкоголя у нас нет. Только молоко. Ну или вода.
– Вино без алкоголя – это как секс без женщины, – проворчал Парацельс. – Вроде бы что‑то происходит, а ты этому ни разу не рад. Но я дал обещание... и должен его придерживаться. В общем, мне просто водички.
Парацельсу на самом деле очень захотелось попробовать этот самый загадочный элитный напиток "Лунное серебро". Чем он так хорош, если за него просят большие деньги и в наличие всего пара бутылок? Можно ли его сравнить с парцеядом? Однако обещание Беатрисе волшебника сдерживало. Ну и отсутствие денег, конечно. Тех денег, чтобы были в ходу у лунных ваниар.
– Хорошо, – кивнул бармен. – Водички мы вам бесплатно нальём. За счёт заведения, так сказать.
Для местных фермеров бар скорей всего являлся скорее придатком, чем основной деятельностью. И поэтому они не отличались хваткой, свойственной владельцам столичных ресторанов. Те по мнению Парацельса стремились взять оплату даже за воздух, которым дышали посетители их заведения.
– Благодарю, – сказал волшебник и улыбнулся. Мысленно он отметил, что надо бы раздобыть денег или выменять их на что‑нибудь. А то с пустыми карманами ходить как‑то не очень. Интересно, принимают ли местные ваниар серебро и золото? Архимаг легко сотворит немного ценного металла. Золото, конечно, создавать запрещено по законодательству Империи Арсамон... ну так он и не у себя дома, если что.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Прихлёбывая из стакана с водой, чистой и довольно вкусной, волшебник подсел за столик к двум фермерам, развлекавшихся игрой в кости.
– Приветствую, работяги! – воскликнул он, широко улыбаясь. – Как жизнь? Как настроение?
