– Ну ещё бы, – вздохнул Парацельс. – Политики есть политики... К слову, а чем вы так провинились перед Тёмными ваниар? Вы, лунные ребята, выглядите весьма миролюбивым и добрыми. Кому вы вообще способны причинить вред?
Работяги лишь вздохнули, словно волшебник напомнил им о чём‑то тяжёлом, что и вспоминать неприятно.
– Г‑говорят, что когда мы только переселились на луну... – произнёс более трезвый. – Наша ц‑цивилизация достигла вершины своего развития. Мы пресытились и не хотели развиваться дальше... да что там... – он махнул рукой. – Сколько прошло времени, а наши технологии остались примерно на т‑том же уровне тысячелетней д‑давности. Мы сами сейчас только кактусокакпусту в‑в‑выращивать и можем. И суп из неё варить... остальную еду синтезмруем... она искусственная и не особо вкусная... но выбирать не п‑приходится...
– Ик! – поддержал его товарищ, с грустным видом ласково поглаживая полупустой стакан с парцеядом. Парацельс повёл пальцем, и стакан моментально наполнился до краёв. На лице работяги снова заиграла улыбка.
– Однако многих ваниар подобный расклад не устраивал, – продолжил рассказ фермер‑ваниар. – Особенно м‑молодёжь. Они хотели развития, прогресса, изменения. Хотели направить наше общество по иному пути, остановить деградацию...
– Знакомая проблема, – волшебник кивнул. – Конфликт отцов и детей как он есть.
– Да, м‑молодежь не приняла устоявшиеся порядки, – подтвердил фермер. – Они подняли б‑б‑бунд, но проиграли. И тогда наши тогдашние правители совершили страшную ошиб‑б‑б‑бку – отправили всех недовольных в ссылку за пределы нашей системы. В далёкий космос.
– Жестоко...
– Да... им выдали очень ограниченный запас ресурсов и технологий. Честно говоря, никто и не рассчитывал, что изгнанники выживут... – голос рассказчика дрогнул. – Но они выжили. Поставили себе цель выжить любой ценой, отринув мораль и человечность, превратившись в монстров... – он опустил голову. По его щеке скатилась скупая слеза. Под действием алкоголя мужик расчувствовался. – Многие технологии изгнанники развили до невероятных высот, недоступных нам. Особенно те, что направлены на убийства и уничтожение.
Он снова приложился к стакану, словно хотел заглушить терзавшую его боль. Парацельс и Беатриса молча слушали, заинтригованные рассказом.
– Ох‑х‑х‑х... б‑б‑бодрит... – фермер вытер рот рукавом и продолжил: – Чувствую себя живым ваниар... Ох, о чём эт я... Спустя тысячелетия изгнанники эволюционировали в совершенно другой би‑би‑биологический вид, хотя по прежнему очень похожий на нас – Тёмные ваниар. Они вернулись и продемонстрировали всю глубину нашего п‑п‑падения. Их технологии, хоть и ам‑моральные, и бесчеловечные, но сильно превзошли то, что е‑есть у н‑н‑нас... их! Ох... – он вытер рот рукавом, нахмурился и подвёл итог своим словам: – Именно благодаря нам появились эти монстры, и наша обязанность теперь – исправить их через смирение. В‑верно я говорю?
– Ик! – дёрнулся его товарищ. – В‑в‑врно! – он перевёл взгляд на Парацельса и Беатрису. – Смир‑р‑рение и покаяние‑е‑е‑е... Не знаю, првда, зчем мы вам эт рааскзывайм. Это ж ыщё в школе пр‑р‑р‑рходят...
– Я просто сильный прогульщик, – пояснил Парацельс как ни в чём ни бывало. – Решил наверстать. Да, у меня уже борода и усы, но лучше поздно, чем никогда...
– А‑а‑а, дело‑то полезное... – согласился более трезвый фермер. Однако он по уровню кондиции стремительно приближался к своему другу. – Повторенья мать учения... ик...
Его товарищ уже спал, обняв стакан парцеяда. Прижался щекой к нему, словно к груди любимой жены. Плечи его плавно поднимались и также плавно опускались вниз.
Парацельс задумчиво погладил бороду. картина, что постепенно вырисовывалась перед ним, выходила совсем уж неприглядной. Воистину тёмные дела творятся на луне. А они на земле и не в курсе.
– Хотели прогресса и развития... – медленно произнёс он. – А в итоге сами деградировали ещё сильнее.
– Не говори так, отец! – воскликнул ваниар‑работяга. – Они ни в чём не виноваты! Ик! Они лишь заблудшие дети! Мы должны проявлять смирение и только так, своим примером наставим их на путь истинный! Ох... как же м‑меня развезло...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он рухнул лицом в салат из кактусокапусты и негромко захрапел. Парацельс моментально сделал из увиденного и услышанного главный вывод.
– Лунные ваниар в отличие от Тёмных пить не умеют... Да они вас истребят намного быстрее, – заметил он. Беатриса сделала страшное лицо – дескать соблюдайте маскировку. Но Парацельса было уже не остановить: – Вашим заблудшим сыновьям нужна не ласка, а хороший удар ремнём в область ягодиц. Верно, леди Беатриса?
Но та молчала, переведя взгляд в окно на звёздное небо. Словно что‑то там полностью завладело её мыслями.
– Леди? – обратился к ней Парацельс. – Что думаете? Честное слово, всё это звучит как полный бред. Я бы в такое ни в жизнь не поверил, если бы собственными глазами не увидел. У людей... у лунных ваниар словно мозги отключили. Как они верят в подобное и позволяют помыкать собой?
Но та лишь пренебрежительно махнула рукой.
– Видимо, кто‑то очень захотел и постарался, чтобы они поверили. По крайней мере большинство. Но это их личное дело... дело их расы... – заметила она. – Хотят они вот так... пусть живут как посчитают нужным...
– Но...
– Меня волнует кое‑что совсем другое... – произнесла леди, неторопливо наматывая локон на палец. – Кое‑что куда более важное для нас всех, нежели семейные разборки двух рас. В конце концов это их личное дело и никакого отношения не имеет к нам, земным людям.
– О чём вы, леди? – полюбопытствовал волшебник. – Что же вас волнует?
Беатриса выдержала небольшую паузу, продолжая глядеть на звёзды. В её глазах застыло некое мечтательное светлое выражение. Подобное частенько можно увидеть у детей, смотрящих на падающие звёзды. В своём воображении они частенько отправляются в захватывающие приключения...
– Как я правильно поняла из сказанного, – задумчиво произнесла Беатрисса. – Среди всех мириадов звёзд небосвода существует множество миров с разумной жизнью. И там до сих пор никто не знает о благословенном свете Бога‑Императора... Какое непаханое поле для деятельности. Я обязательно должна вернутся домой и рассказать братьям и сёстрам инквизиторам...
В голосе леди‑инквизитора мелькнули странные... даже жутковатые нотки. Похоже в мыслях она уже несла космическим еретикам свет истины... В добровольно‑принудительном порядке.
– Кто о чём, а инквизитор – о еретиках, – хмыкнул архимаг.
– Я просто делаю засечки на будущее, – Беатриса с невинным видом похлопала ресницами. – Если бы чернила на самопишущем пере не закончились, я бы и в блокнотик записала.
В этот момент дверь бара распахнулась от сильного пинка, ударилась о стену и чуть было не слетела с петель. В бар вошли двое. Чёрные доспехи, серые физиономии с вспухшими чёрными венами не оставили сомнений, кто же это такие...
Тёмные ваниар. Собственной персоной.
Глава 13
Фермеры и закупщики из Целена притихли, опустив головы, стараясь выглядеть как можно мельче и незаметнее. Тёмные ваниар двигались с уверенностью хозяев, по прямой направляясь к стойке бара. Звуки от их металлических сапог разносились по помещению в полной тишине.
Проходя мимо одного из столиков, воин в чёрных доспехах неожиданно пнут стул, на котором сидел один из притихших фермеров. Ножка с треском переломилась, бедолага рухнул на пол.
– Ты что, совсем сдурел? – процедил один из воинов, тот который нанёс удар, даже не смотря на фермера. – Развалился как у себя дома, разве что яйца на стол не выложил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Его друг расхохотался, словно речь шла о некой забавной шутке.
– Простите, господа хорошие... – пробормотал фермер, стараясь не поднимать голову и не встречаться с Тёмными ваниар взглядами. Он попытался подняться на ноги, но не тут‑то было...
