Работяги‑фермеры одарили волшебника не особо радушными взглядами. Для хорошей компании им явно не требовался третий.
– Настроение хорошее, отец, – дружелюбно ответил один из ваниар. – Поэтому не порть нам его, пожалуйста, и иди дальше по своим делам. Уж не сочти за грубость...
– Конечно, – Парацельс улыбнулся ещё шире. – Я сейчас же уйду... сразу после того, как покажу вам свой фирменный трюк!
– Да мы как бы не... – начал было фермер, но архимага было уже не остановить. Бросив взгляд на пустые кружки работяг, он щёлкнул пальцами. Ёмкости моментально наполнились до краём полупрозрачной жидкостью – парцеядом высшей пробы! Божественный запах разлился по помещению, заставив всех прочих посетителей водить носами по сторонам, пытаясь найти источник сего великолепия.
– О‑о‑о... какой запах... – фермеры со смесью удивления, любопытства и недоверия смотрели в свои кружки. – Что это такое?
– Это моё личное изобретение, – снисходительно пояснил волшебник. – Величайший напиток, что перевернёт мироздание в самое ближайшее время. Напиток, в котором уже растворена закуска! Парцеяд! Можете смело угощаться!
Работяги сначала вели себя недоверчиво, однако запах божественного напитка просто не оставлял шансов. Едва фермеры‑ваниар сделали первый глоток, как глаза их чуть не выскочили из орбит, а на лицах появились выражения крайнего блаженства.
– Пресвятой космос... – воскликнул один. – Да я теперь на самогон из кактусокапусты даже смотреть не буду...
– А я даже думать о нём не смогу... – добавил второй, случайно макнув в напиток нос, с таким энтузиазмом пил. – Чёрт, мне кажется, что это пойло даже лучше моей жены...
– Это как? – покосился на него товарищ.
– Не знаю... не могу логически объяснить... очень настойчивое ощущение по всем параметрам... Отец, а твоё пойло умеет готовить борщ из катусокапусты?
– Хм... – Парацельс на пару секунд задумался. – Технически не умеет, хотя для архимага нет ничего невозможного... даже научить парцеяд суп из кактусокапусты варить... В общем, в любом случае после третьей кружки становится возможно всё!
– Твоё здоровье отец! – фермеры снова приникли к кружкам.
– Наслаждайтесь, работяги, – заявил волшебник, усмехаясь в бороду. – У меня этого добра навалом...
Когда работяги набрались до нужной кондиции, волшебник начал задавать вопросы... Интересовало его многое. В частности такие вещи как происхождение лунных ваниар и не только.
Глава 12
– Да, канечна, я расскажу вам с самого нчала... – кивнул ваниар‑фермер, слегка кося серебряными глазами в разные стороны. Из‑за парцеяда он очень сильно расслабился. – Ншш нрод пришёл на Луну с Земли мнго тысячелетий нзад... и‑и‑и‑и‑и... эт самое... ик...
– Тогда на планете существовала высокоразвитая технологическая цивлизция, о‑отец... ик... – добавил второй, у которого язык двигался чуть лучше. – Однако из‑за разразившейся ктастроф‑фы её представителям пришлось покинуть родину и отправится к звёздам. Выжившие прозвали себя ваниар и до сих пор обитают з‑здесь на Серебряной земле. На Землю мы долгое время даже не смотрели – она считалась оп‑пасным местом, непригодным для жизни. Однако мы упустили момент, когда первые ростки новой природы оживили некогда мёртвую Землю. С удвлением... ох‑х‑х... мы обнаруж‑ж‑жижли признаки новой цивилизации людей и эльфов, причём с невероятно сильными... этими... как их там... псионическими способностями. Во!
– Псионикой вы называете магию? – уточнил Парацельс. – Чудеса вроде призыва молний и огня?
– Ну‑у‑у... да, примерно так и есть, – согласился работяга‑ваниар. – Но все это научно объяснимо. Эт не эти самые... как их тама... не чудеса. Каждое живое существо п‑п‑производить невидимую энергию в виде поля...
Похоже, будучи пьяным, данный фермер пробуждал в себе учёного. Его речь стала даже более строгой и официальной, чем была. Хотя и с поправкой на градус алкоголя в крови.
– Как скажешь, не чудеса, так не чудеса... – перебил его Парацельс. – Я и сам могу много чего рассказать про магию и как она работает. Продолжай.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
К его неудовольствию работяги пока что рассказывали примерно тоже самое, что и Миания. Ничего нового. Всё те же щи про древние цивилизации.
– Да, к‑канечна, уваж‑жаемый господин хреномаг, – покладисто кивнул фермер. – Или к‑как вы там с‑себя назвали... Только подлейте ещё этого вашего... парцеяда... ‑‑ он печально заглянул в кружку. – А то уже почти закончился...
В этот момент к ним за столик присел кое‑кто ещё. А именно леди Беатирса. Поставив локти на столешницу, она ладонями заключила своё лицо в рамочку, укоризненно глядя на Парацельса. Точнее, на лавровый венок на его голове.
– Мессир, – произнесла она. – Зачем вы от нас убегаете? Неужели, чтобы нарушить своё обещание и предаться низменному пороку алкозависимости?
– Да ни в одном глазу! Император мне свидетель! – заверил её Парацельс и осенил себя защитным жестом. – Я держусь в этом баре аки пресвятой подвижник в борделе с суккубочками! Мой дух стоек и твёрд! Ни капельки не выпил! Если не считать водички. Чистой как родниковая вода!
– Стесняюсь спросить, что пресвятой подвижник забыл в баре с суккубочками, – Беатриса удручённо вздохнула и распрямилась, убрав руки от лица.
– Для тренировки силы воли, – нашёлся Парацельс. – Он исключительно наблюдает. Но больше ни‑ни! Верно я говорю, мужики?
Оба фермера важно закивали в такт словам волшебника и поднял кружки с парцеядом над головой.
– Наблюдает за девочками... понима‑а‑а‑аю... – Беатриса вздохнула. –Ну да ладно, поверю вам на слово, мессир. В последний месяц вы хорошо себя зарекомендовали.
– К слову, а где мой любимый ва... моя любимая эльфиечка Геренд? – уточнил Парацельс и даже демонстративно огляделся по сторонам. – Не под столом же она прячется?
– Ваша любимая эльфиечка сказала, что пойдёт поищет вас в другой части фермы, – сказала Беатриса. – Ещё она упомянула, что хочет поговорить с хозяином фермы. Но я так предполагаю, её интересуют некие древние артефакты, о которых ранее упомянула наша Миания.
Леди‑инквизитор покачала головой. Судя по её поджатым губам и скептическому выражению лица, она не особо одобряла действия Геренда.
– Даже не знаю, какие такие древние артефакты могут хранится на обычной ферме, – добавила она. – Если, конечно, не считать за них навоз и кактусокапусту. Кажется мне, что милая Геренд что‑то нам не договаривает...
– Может, она просто хочет с сородичами поплотнее пообщаться, – Парацельс пожал плечами и вновь обратился к своим работягам: – Мужики, ну что там у нас с древними цивилизациями? Есть чего интересного или всё как обычно?
Те радостно заулыбались, демонстрируя полное желание сотрудничать.
–Д‑д‑для нас эт ваши... д‑д‑древние цивилизации плёвоей дело... ик! – сказал более пьяный фермер. – Каждый день их... унавоживаем.. поливаем... а потом собираем урожай... ик...
– Да я уже практически в‑все‑ё рассказал... ух‑х‑х‑х... – сказал чуть более трезвый фермер, стойкий к действию парцеяда. – Жители Земли обладали невероятными психическими способностями, среди них был в‑высок процент д‑детей с невероятной силой. В тоже время у них... ик!... не было доступа к межзвездным технологиям. Наши лидеры решили не трогать дикарей и предоставить им путь с‑свободного развития. Во‑о‑о‑о‑от...
– Я так понимаю, ваши лидеры земных дикарей просто боялись и считали варварами? – заметила Беатриса. – Ценных для космоса ресурсов на планете не нашли и решили просто не связываться с опасными психами... псиониками?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– В‑возможно... нверное‑е‑е... – не стал спорить эльф. Лишь пожал плечами. Дескать, может ли он, обычный работяга, просчитать замыслы правителей? – Но нам, простому народу, лидеры своё решение объяснили именно так. С точки зрения добра и гы‑гы‑гы... гыманизма. Мы и так сильно провинились перед Тёмными ваниар... хорошо, хоть перед землянами наши грехи не нужно искупать...
