не должны быть отнесены к «враждебным державам».
Подобная политика не предполагает какого-либо одобрения идеологических концепций данного правительства. Однако она признает право на самоопределение. Она выражает внешнеполитические высокодуховные и христианские декларации Соединенных Штатов, выраженные президентом США и государственным секретарем в связи с международной деятельностью. Это политика добрососедства, проводимая в лучших традициях нашей дипломатической истории.
После моих бесед с президентом Соединенных Штатов и государственным секретарем по случаю моего последнего визита в Соединенные Штаты и после моего возвращения сюда, а также в соответствии с инструкциями, как я их понимал, я предпринял усилия по разработке и проведению упомянутой политики. По моему мнению, она оказалась успешной. Нет никаких сомнений в искренности и дружелюбии СССР по отношению к правительству Соединенных Штатов, причем эти искренность и дружелюбие проявляются заметно сильнее и в большей степени, чем к любой другой стране. Мой опыт показывает, что там, где вопросы между двумя странами решаются в духе терпимости, понимания и дружелюбия, здешнее правительство всегда быстро и великодушно откликается на стремление выработать разумное соглашение.
Покидая свой пост, могу заявить, что, хотя, на мой взгляд, мы всегда провозглашали верность своим политическим идеалам и системе правления и всегда настойчиво поддерживали и энергично отстаивали достоинство и права правительства Соединенных Штатов, деятельность миссии здесь тем не менее отражала исторические традиции дружбы, которые существовали между американским и русским народами.
Имею честь кланяться, с уважением,
Джозеф Э. Дэвис
Часть девятая
Итоги миссии
6 сентября 1938 года – 28 октября 1941 года
_________________________________
Дневник В море, 6 июля 1938 года
Отплыл на лайнере «Куин Мэри» к месту своего нового назначения в Бельгии.
Журнал Брюссель, 6 сентября 1938 года
Несмотря на то что я уже не в Москве, проявляю большой интерес ко всему, что касается советской военной мощи. Вот оценка Гитлера:
1. В России придется иметь дело с населением в 180 миллионов человек.
2. Россия обладает территориальным иммунитетом от нападения.
3. Россию никогда не сломить блокадой.
4. Промышленность страны надежно защищена от воздушного нападения, так как важнейшие индустриальные центры удалены от границ на 4000–6000 километров.
«Этих четырех фактов, – сказал он, – должно быть достаточно для осознания опасной силы этой страны. Но к ним добавляется еще сила революционной идеи и решительное стремление властной верхушки совершить мировую революцию. С этой целью создана армия, оснащенная по последнему слову техники. С той же целью, дабы подорвать экономические системы других стран, в области экономики проводится опасная политика демпинга путем выплаты рабской заработной платы».
«Теперешнее развитие России дает повод для размышлений, – продолжил он. – В 1917 году Россия пребывала в упадке. В 1920 году ее раздирала гражданская война. В 1924–1925 годах с созданием Красной армии наметились первые признаки выздоровления. В 1927 году начата и впоследствии выполнена первая пятилетка. В 1932 году началась вторая пятилетка, которая сейчас идет полным ходом. Россия имеет развитую торговлю, самую сильную армию, сильнейшие танковые корпуса и сильнейшие в мире военно-воздушные силы. Это факты, на которые нельзя закрывать глаза».
Это все я обнаружил в книге маркиза Лондондерри, только что опубликованной в Лондоне. Я не очень высокого мнения о данных Лондондерри по поводу Германии. Но уверен, то, что, как он утверждает, сказал Гитлер, может быть правдой.
_________________________________
Брюссель, Бельгия, 10 сентября 1938 года
ДОСТОПОЧТЕННОМУ В.М. МОЛОТОВУ
Уважаемый господин премьер!
Вы наверняка слышали от г-на Розова о вопросах, которые мы с ним обсуждали, и к этому времени уже получили от него переданное мной сообщение.
Отсюда видно, что ситуация с долгом могла вызвать предвзятое отношение, будь она представлена на рассмотрение в это время.
После бесед с президентом и госсекретарем я лично чувствую уверенность в том, что после нового созыва нашего Конгресса можно будет выработать что-то взаимоприемлемое в рамках практических ограничений, стоящих перед каждым из наших правительств. Президент и госсекретарь крайне заинтересованы и впечатлены духом вашего правительства в связи с этим вопросом. Как вы сказали, даже если ничего конкретного не произойдет, ситуация тем не менее привела и должна приводить к лучшему взаимопониманию между двумя великими правительствами и их лидерами. Если в любое время я смогу оказать какую-либо услугу в достижении договоренности по вышеназванному или любому другому вопросу, пока вызывающему разногласия, я всегда в вашем распоряжении.
Свое пребывание в России я всегда буду вспоминать с чувством глубокой признательности за ту всеобщую доброту, которую я ощутил со стороны замечательного русского народа, и за многочисленные любезности и доброжелательность, оказанные мне официальными лицами Советского Союза.
Отдельно я направил вам копию каталога моей коллекции русских картин с автографом, которую – при содействии вашего правительства – мне удалось здесь собрать для передачи в дар моей старой альма-матер, Висконсинскому университету.
Мы с большим комфортом устроились в Брюсселе, и я уверен, что будем довольны жизнью здесь. Но вместе с тем я скучаю по Москве и с нетерпением буду ждать возвращения туда время от времени, чтобы лицезреть те большие изменения, которые, я уверен, вы собираетесь осуществить в соответствии с принятыми планами.
_________________________________
Брюссель, Бельгия, 10 сентября 1938 года
ДОСТОПОЧТЕННОМУ ИОСИФУ СТАЛИНУ
Дорогой господин Сталин!
Я получил большое удовольствие от нашей беседы. Суть его в следующем: эта беседа помогла прояснить некоторые из имеющихся ранее недоразумений. Уверен, что это привело к лучшему взаимопониманию между руководящими силами наших двух великих стран и к улучшению отношений между ними. Как мудро заметил мне на прощание премьер Молотов: во что бы ни вылились конкретные вопросы, которые мы обсуждали, результатом лучшего взаимопонимания станет добрая воля. Очень рад, что за время моего пребывания на посту посла в СССР и в немалой степени благодаря способностям и искренности вашего замечательного наркома иностранных дел г-на Литвинова отношения между Советским Союзом и Соединенными Штатами достигли небывалого уровня взаимопонимания.
Через г-на Розова, который всегда был весьма полезен, я передал вам сообщение по поводу вопроса о долге, который мы обсуждали. Несомненно, вы получили его заранее и были проинформированы о ситуации – как я ее оценил. К сожалению, в связи с обстоятельствами, сложившимися в моей стране, на данный момент имеет смысл временно отложить дальнейшее обсуждение вопроса.
Однако могу сказать, что на президента и госсекретаря Халла самое благоприятное впечатление произвел тот настрой, который вы и правительство Советского Союза проявили в желании соблюсти дух соглашения Рузвельта – Литвинова. Президент вполне определенно надеется, что в дальнейшем может быть выработано некоторое соглашение, которое будет находиться в пределах практических возможностей, стоящих перед обоими правительствами.
Буду следить
