агрегат во второй фазе, ты понял меня?! — В окно просунул окровавленную голову Владимир Казимирович.
— Что я, буду просто так сидеть, когда вас там рвут? Вы видели, что оно с тем сержантом сделало? — Возмущённо заорал белый от ужаса физик, пытаясь перекричать какофонию звуков, которыми ознаменовали свою свободу нечистики, пролезшие вслед за Высшим.
— Сидеть, я сказал! — Пилипенко, обернулся и прострелил голову особо ретивой и мерзкой твари. Голова существа разлетелась, как арбуз, и неопознанный житель потустороннего всосался в туман. Уже другим тоном гэбист добавил: — Вася, если с тобой что случится, эти штуки никто не сможет включить. Сиди, отгоняй. Держи пистолет. Стрелять умеешь? Вот, молодец. На, глотни. — Мужчина достал флягу и передал её учёному. — Успокойся. А сержант сам виноват.
* * *
— Егорушка, это оно, да? — Жена с ужасом смотрела в окно на лиловый туман, затянувший город.
— Конец. Это конец. — Егор сжал кулаки. Они с Максом так и не смогли придумать ничего толкового — шум, который Кухарь поднял в Интернете, оказался совершенно бесполезным.
Кеша захныкал и вцепился в мамин халат. Он не мог понять, почему родители такие странные. Женщина подхватила сына на руки и крепко прижала к груди.
— Надо уезжать из города.
— Куда?
— Не знаю! Но оставаться здесь опасно! — По грубому тону стало понятно, что Егор в полной растерянности.
Жена всхлипнула, и мужчина устыдился:
— Прости. Всё будет хорошо. Иди, собери одежду. Бери только самое необходимое. А я займусь лекарствами и документами.
Женщина поспешила в спальню. Егор услышал приглушённые рыдания.
Мимо дома прошествовал кто-то громадный и лохматый. Он играючи подхватил торговый павильон и засунул его в пасть. Успела ли выскочить продавщица, Кухарь не заметил.
— Как вы там? Наверное, и в живых никого в вашем Приречье не осталось. Не успели. Ничего не успели.
— Егор! Нам страшно! — Срывающимся голосом позвала жена.
— Иду. — Кухарь отвёл взгляд от окна и пошёл к семье.
* * *
Высший давно пропал из виду. Вокруг клубился туман, из которого то здесь, то там выныривали морды и лица, напоминавшие человеческие. Почему-то мало кто из существ обращал внимание на людей — в большинстве своём они радостно проносились мимо. Вот какой-то мелкий нечистик пробежал, едва не задев Макса, в сторону реки, учитель услышал оптимистичное «ура» и громкий всплеск воды. А вот второй выскочил прямо перед носом, радостно оскалил клыкастую морду, и Бондаренко, не долго думая, ткнул вилами вперёд. На грани слышимости раздался дикий хохот.
Этот смех звучал каждый раз, когда Макс кого-то убивал. Заключённая в вилах душа колдуна искренне радовалась насилию.
— Максим Андреич!
Бондаренко поспешил на голос.
Марина ножом выцарапывала на капоте внедорожника огромную стрелку. В машине уже сидели Антонина Николаевна, Борискин, гэбист и Славка. Как и оружие Бондаренко, топор парня был заляпан разноцветными пятнами — красными, болотно-зелёными. Поблескивала прозрачная слизь.
— Садитесь в машину, быстрей. Девочка кое-что придумала. — Поторопил Пилипенко.
УАЗы паровозиком пристроились за внедорожником. Девушка прыгнула на сиденье рядом с Владимиром Казимировичем, что-то прошептала.
Нацарапанная стрелка засветилась и выгнулась в левую сторону.
Гэбист нажал на педаль газа.
Ехали практически вслепую. Иногда из тумана выныривали какие-то морды. Стрелка периодически изгибалась, и водитель тут же менял направление.
— Девка на идола настроилась. — Доверительно сказала Максиму Антонина. — Тот же его заглотнул, паразит. Зато теперь мы его найдём.
Сзади, стараясь не потерять ведущую машину из виду, ехали военные и участковый.
— Я не могу понять, где мы. — Пробормотал гэбист. — По идее, давно должны были доехать до Красноселья, даже, скорее, до Яблоневки и трассы. И ни разу не врезались ни в деревья, ни в заборы. Ничего не понимаю. — Стрелка в очередной раз извернулась, и Владимир крутнул вслед за ней руль.
— Владимир Казимирович, вы не поняли. Мы никуда не едем, стоим всё там же, на берегу. — Напряжённо проговорила молодая ведьма. — Это пространство и время вокруг нас меняются. Мы — нет.
Пилипенко выпустил руль и прекратил давить на газ. А машина всё так же ревела мотором.
— Видите? Это иллюзия. Расслабьтесь. Главное, руль поворачивать не забывайте. — Улыбнулась одними губами девушка.
* * *
На улице вновь кто-то закричал. Орестес решил не совершать прошлую ошибку и на балкон не вышел. В тот раз он едва увернулся от спикировавшей сверху полуженщины, полуптицы. Гарпия гневно заклекотала, когда он заскочил в комнату и захлопнул дверь перед мерзкой пастью. Существо стало царапать по стеклу огромными обсидиановыми когтями. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не молитва, которую прошептал мужчина, рухнув на колени. Гарпия совсем по-человечески хмыкнула и исчезла в лиловом тумане.
Это было вполне ожидаемо — истинная вера творит чудеса. Очень жаль, что в современном мире осталось так мало тех, кто следует христианским заповедям. А некоторые и вовсе обратили свои взоры к мракобесному язычеству, поклоняясь Зевсу и прочим псевдобогам. Орестес, стараясь не прислушиваться к происходящему за стенами дома, встал на колени и начал истово молиться о спасении душ ближних своих. Людям это было необходимо, ибо конец света наступил.
* * *
— Девочка, ты уверена, что мы не перемещались? — Спросил Пилипенко.
— Абсолютно. — Марина морщила лоб. — Может, нас затянуло куда-то вслед за этим? Или оно пространство как-то изменило…
— Володь, это неважно. — Сказал Ляшкевич.
Молча приблизились Олег и оставшиеся в живых солдаты. Останки сержанта лежали в багажнике одного из УАЗиков. На первой фазе, когда кончились патроны, молодой военный, вместо того, чтобы достать запасную обойму, метнулся к Высшему. То ли собирался сойтись врукопашную, то ли ещё что, но закончилось это мгновенной, жуткой смертью.
Труп походил на мумию. От остальных погибших не осталось ничего.
Машины и люди стояли на возвышении. Туман здесь был достаточно редким — видимо, Высший активно его поглощал. Сейчас существо находилось внизу, в овраге, и выглядело иначе, нежели час назад — гигантская, желеобразная туша размером с сельскую школу лениво шевелилась и побулькивала.
Кто-то из военных передёрнул затвор.
— Стрелять только по моей команде. — Ровно проговорил Ляшкевич.
— Мне кажется, оно перешло во вторую фазу. Человеком уже не притворяется, и туман не выплёскивает, а наоборот, всасывает. Скоро начнёт уничтожать человечество. — Максим был само спокойствие. — Думаю, господин учёный, ваш выход.
Борискин радостно улыбнулся и подбежал к внедорожнику. Через несколько секунд вернулся к остальным, держа что-то, похожее на фен, газонокосилку и пульверизатор одновременно.
— Маленький какой-то. — Скептически произнесла Николаевна, переводя взгляд то на существо, то на экспериментальное оружие.
— Нам хватит. — Учёный нажал одну из кнопок. Предмет ровно загудел, к нему хлопьями стал подтягиваться туман и засасываться
