навстречу, чувствуя, как меня медленно поражала мелкая дрожь, словно по определенному плану двигающаяся в направлении к тому месту, где язык Карлайла кружил вокруг клитора.
Я часто задышала. Сжав пальцы на ногах, я крепче обхватила Шервуда за затылок, скуля под ним, и… захныкала, чувствуя, как внутри взорвалась целая фабрика удовольствий.
Протяжный стон вылетел из горла вместе с дрожью. Я задвигалась на кровати, ловя ртом воздух и пытаясь придти в себя, но медленные движения квотербека продлевали оргазм, накрывший меня, как цунами. Усталость в теле накатила вместе с желанием уснуть, рассыпаться на его руках и одновременно притянуть его к себе ближе для ещё одного поединка.
О, блин.
Когда я открыла глаза, щеки загорелись пламенем, потому что до меня вдруг дошло, что все это время Шервуд наблюдал за мной из-под полуприкрытых век.
– Видела бы ты, какая красивая в моих глазах, – прошептал квотербек, стягивая с себя боксеры и напрочь стирая прежнюю сонливость рукой. Я сглотнула, опуская взгляд на его эрегированный член, и снова подняла глаза к его лицу. Он хмыкнул, обхватывая свой член, – если не хочешь, мы продолжим в другой раз.
– Хочу, – встрепенувшись, сказала я, подтягиваясь на локтях, – я хочу попробовать с тобой все.
Карлайл шумно втянул воздух.
– Прямо-таки все? – я кивнула без раздумий, от чего Карлайл застонал. – Попробуешь. Обещаю, детка. Но давай сегодня просто попытаемся заняться сексом. Я у тебя первый… Черт, как это приятно говорить. Я у тебя первый, а это может быть больно.
Он потянулся за брюками, выуживая из кармана серебристую упаковку, которую раскрыл зубами и вытянул презерватив, раскатывая латекс по внушительной длине.
Я снова сглотнула, глядя на его пах, как завороженная.
Шервуд опустился на ладонь с левой стороны от меня, нежно поцеловав в висок, и направил рукой член, проводя головкой по промежности, а я тревожно забилась на месте от осознания того, что это будет во мне. Я перестала дышать, хватаясь за предплечье Карлайла, и взглянула на его действия. На то, как он методично направил головку, миллиметр за миллиметром вторгаясь в мое пространство и сильнее прижимаясь губами к виску.
– Выдыхай.
Резкая боль парализовала тело. Я пискнула, сжав простынь, и зажмурилась. Квотербек остановился, не выходя из меня, давая привыкнуть к его размеру. Чёрт, я знала, что это будет больно.
– А теперь дыши.
Его короткая команда осталась где-то за пределами разума. Я постаралась подчиниться ему, но секундная боль сковала мои движения. Дав себе несколько мгновений, я сделала долгий выдох, продолжая смотреть на то место, где его бедра прижимались к моим, а моя грудь то поднималась, от опускалась от тяжелого дыхания.
Колени задрожали, и я отвернулась от вида, чтобы отвлечься красивым лицом Карлайла, которой сейчас было напряженным, хмурым. Ему явно не нравилось то, что он видел, поэтому я постаралась дернуть уголками губ в улыбке.
– Все хорошо, – прошептала я эти слова, упираясь на локти и чмокая парня в неподвижные губы, – продолжай.
* * *
Карлайл
Видеть Бэмби, дрожащей после оргазма от моего языка, было более приятной картиной, чем её вид, будто ей только что оторвали ногу. Я практически не имел дел с девственницами. Не из-за личной прихоти, а просто по той причине, что мне попадались девушки, уже попытавшие счастье с другими парнями. Все. У меня было ровно ноль опыта с девственницами и сейчас я жалел, что не мог остановиться и сбегать в библиотеку за пособием по правильному взаимодействию с девственницами.
Поэтому, сейчас у меня были связаны руки. Я чертовски сильно желал Харпер с той самой ночи, как она выбила дверь в мое сердце, с тех самх пор, как я запирался в душе с мыслями о ней, но, видя на её лице сейчас едва терпимую боль, я хотел выстрелить себе в рот.
Я уперся локтями по обе стороны от тела Бэмби и двинулся на сантиметр глубже в ней, получая ещё одну разрядку наслаждения в свой заплывший фантазиями о ней мозг. Она дрогнула подо мной, пытаясь скрыть на лице боль. Поцеловав, я прикусил её нижнюю губу, двигаясь ещё глубже и касаясь пальцами её клитора. Харпер застонала.
Каждый её звук, каждый стон, каждое касание вытворяли со мной те вещи, о которых я раньше даже не мог догадаться. Этот момент не был лучшим для признания, но то ли мои синие яйца, то ли её слова о том, что я у неё первый, вызывали у меня желание признаться сейчас ей в любви.
Я сжал челюсти, чтобы не спугнуть Бэмби раньше положенного. У нас было впереди всё время мира, и я мог признаться ей в любой другой день.
Убрав её пряди волос с лица, я продолжил смотреть на то, как она морщилась от боли, и поджал губы, сохраняя один темп вокруг её клитора, чтобы поспособствовать хотя бы смешению боли и удовольствия в теле.
– Детка, давай отложим…
– Просто, – рвано произнесла она, впиваясь своими ногтями в мою спину, – продолжай.
Дерьмо.
Если честно, не так я себе представлял момент нашей близости. Он должен был быть волшебным для нас обоих, а не только для меня, но эта ночь была полностью посвящена Харпер, поэтому я мог отложить в сторону свои опасения и страхи, предоставить ей всё, на что я был способен и доказать, что таковым бывает только первый раз.
Я вошел полностью, лишив Бэмби возможности сделать вдох. Она ахнула, широко раскрыв рот, и кивнула мне.
– Уже лучше.
Ложь.
Медленно выйдя из неё, я снова в том же ритме поддался вперед. Боль была неизбежна, но я хотел скрасить этот момент настолько, насколько это вообще представлялось возможным.
Я не заставлял себя сдерживаться. Знал, что никакого повторного оргазма она уже сегодня не получит, учитывая степень боли, которую она сейчас ощущала. Двигался в ней как можно осторожнее и медленнее. Но этого все равно было достаточно, чтобы подвести меня к оргазму, потому что секса у меня не было полгода и я, черт возьми, занимался им с девушкой, о которой грезил год.
– Бэмби, – я сжал челюсти, двигаясь быстрее в ней, и уткнулся носом в шею, – блять, – сведя брови возле переносицы, я вошел в неё последний раз и замер, тяжело задышав.
Черт.
Оргазм оказался сильнее и дольше, чем в те моменты, когда я бесперебойно трахался. Возможно, потому что у меня был длительный целибат. А, возможно, и потому, что я занимался сексом с девушкой, о которой действительно мечтал и которую
