в перья на шее Эловин, чтобы унять дрожь в руках, пока мы ждали, а мучительные моменты тикали.
А потом разразилась буря.
По лесу прокатилась дрожь — магическое землетрясение, от которого верхушки деревьев закачались, угрожающе скрипя. Стволы гнулись и трещали, склоняясь в стороны, отступая прочь — словно расчищая путь, зовя меня домой.
Грифоноскакуны рванулись вперед, их когти вспахивали каменистую почву.
Туман рассеялся, и когда мы приблизились к линии деревьев, на нас с ревом налетел порыв ветра, взметая в воздух сухие листья и грязь. Я прикрыла глаза рукой. Грифоноскакуны рванулись вперед с невероятной скоростью.
Мы выскочили из нашего укрытия, и тогда я увидела его. Не Кейдена, а Темного Бога Волков.
Он стоял сразу за барьером, раскинув руки. Вокруг него поднялся крутящийся вихрь темного дыма. Буря вырвалась из него, как торнадо, пронесшееся по полю боя, вырывая с корнем стебли сухой травы и круша деревья вокруг нас.
Он был воплощением одновременно ужаса и красоты, силой природы.
Там, где разразился шторм, я увидела фейри, появляющихся прямо из воздуха во вспышках света — воинов, скрытых ветром.
И все же, подобно глазу урагана, путь перед нами был спокоен.
Эловин ворвалась в этот хаос. Я наклонилась вперед в седле, держась одной рукой за поводья, а другой вцепившись в ее перья, пока мое тело подстраивалось под ритм ее мощного темпа.
Воздух замерцал, когда появилось еще больше спрятавшихся солдат фейри на тропе впереди, и небо потемнело от града стрел.
Я призвала свой щит, отражая шквал. Две стрелы поразили грифоноскакуна Сариона во фланг слева от меня. Могучий зверь взревел, но продолжал двигаться, не обращая внимания на ранение.
Вулфрик пролетел мимо нас и взмыл в воздух, сбив крылатого солдата, который направлялся ко мне и Эловин. Они рухнули на землю, и Эловин перепрыгнула через них.
Я оглянулась через плечо на Вулфрика, чьи челюсти были глубоко в животе солдата, и я не почувствовала жалости к фейри.
Огненная вспышка боли пронзила мое плечо, подбросив меня вперед в седле. Я опустила взгляд на глубокую рану, блестевшую рядом с нагрудником, кровавые дорожки стекали по моей руке.
Смертокрылы устремились к нам, их всадники выпустили еще одну серию стрел. Прежде чем я успела сменить щит, вторая стрела застряла в седле, зацепив край моих штанов. Эловин свернула вправо, растоптав кричащего солдата, когда уклонялась от шквала.
Огненный гнев заструился по моим венам, и я выпустила струю лунного света. Летящие стрелы вспыхнули пламенем, когда моя магия поглотила их, а затем сфера потрескивающего света окутала смертокрыла и его всадника. Крылатый зверь визжал и бился в магических путах, но с каждым движением они сжимались все плотнее. Пара спустилась с неба по спирали и врезалась в землю с тошнотворным хрустом.
Я резко дернула головой вперед. Барьер был прямо передо мной. Я наклонилась вперед в седле. Мы были так близко.
Земля задрожала и взорвалась впереди нас. Эловин встала на дыбы, когда воздух замерцал и изменился. Переплетенные пурпурные лозы вздымались ввысь, словно живой трон, а на троне восседала фигура. Королева.
Ошеломляющая сила ее магической подписи колыхалась на ветру. Мои мышцы напряглись, и ярость поднялась во мне подобно расплавленной лаве, заглушая мой ужас.
Ее лозы хлестали во всех направлениях, проламываясь сквозь силы Кейдена и очищая пространство вокруг нас.
— Я прикончу тебя, предательница-полукровка, точно так же, как я прикончила твою мать!
Ярость вскипела в моей крови, и моя клятва мести эхом прозвучала в моих ушах. Я обнажила свой клинок, повторяя каждое слово как обещание, которое я выполню с непоколебимой жестокостью.
Кассиан прокричал что-то неразборчивое, и Эловин рванулась вперед, огибая королеву и ее извивающуюся массу лоз.
Королева выпустила поток фиолетового пламени, и я призвала свой щит. Он поднялся вокруг нас, когда я направила свою ярость и ненависть. Я бы бросила вызов ее силе.
На мгновение мой щит выдержал, но затем всепожирающее пламя начало высасывать мою магию, и он дрогнул.
Кейден взревел от ярости, и буря бушевала позади него. Дымные полосы тьмы побежали по земле, как чернила по странице. Магия Айанны вырвалась наружу, отбрасывая его тени и штормовые ветры назад, соответствуя его магии, как если бы они были зеркалами.
Могла ли она действительно стать такой сильной? Невозможно.
Чудовищная сила врезалась мне в бок, выбивая меня из седла. В последнюю секунду я призвала свой щит, смягчая удар о землю. Воздух вырвался из моих легких, и мир поплыл.
Эловин повернулась ко мне, в то время как Кассиан атаковал королеву с поднятым мечом и окровавленным телом. Ужас пронзил мою грудь.
Он не мог справиться с ней. Не один.
Я схватилась за упавший клинок, но прежде чем я смогла встать, толстая лоза обвилась вокруг моей груди, сжимая ребра, как тисками, когда меня подбросило в воздух.
Сопротивляясь и хватая ртом воздух, я вцепилась когтями в лозу, когда королева медленно притянула меня поближе к себе.
— Теперь ты заплатишь цену за измену.
Кассиан прыгнул вперед, чтобы перерезать лозы, но пурпурные лозы выросли из земли и отбросили его назад. Вулфрик перегрыз основание удерживавшей меня лозы, но другие лозы просто обвились вокруг моей талии, и его отбросило назад точно так же, как Кассиана.
Лианы натянулись, и перед моим взором поплыли звезды.
Моя голова повернулась в сторону, и я увидела мерцающую стену и Темного Бога, пытающегося добраться до меня. Лунный свет струился от него, как пламя, обжигающее его кожу. Его дикий крик потряс лес, полный ярости и муки, как будто саму его душу вырывали из тела.
Я слабо потянулась к нему. Он был так близко, но в то же время невероятно далеко, запертый за барьером.
— Я осушу тебя досуха, пока он смотрит! — закричала королева.
Я чувствовала, как усики ее лоз высасывают из меня силу, но мне больше было все равно. Я не слушала ее.
Он был единственным, что я могла видеть, пока тьма застилала границы моего зрения, — единственным, что все еще имело значение в мире, и он убивал себя, пытаясь добраться до меня.
— Кейден!
Волна силы захлестнула меня, как будто само его имя было заклинанием, придавая мне сил. Мое зрение прояснилось, и я поняла, что должна делать. На мгновение задержав дыхание, я раскрыла ладонь и призвала лунный осколок. Прохладное покалывание магии Луны переплелось с моей собственной, и я забыла обо всем, кроме ощущения ее силы и мерцающей красоты стены. Оно шептало мне на ветру, зовя меня по имени.
Но на этот
