Головы магов все как одна повернулись к Агате. Та отшатнулась, словно получив толчок в грудь – эти взгляды обливали нечистотой. Частью похотливые, частью кровожадные, частью безразличные, частью наполненные отвращением – все они были нечисты. Хумансы, что с них взять. Ошибка судьбы, невесть за какие заслуги отдавшей им победу на Берегу Черепов.
Верховный маг улыбнулся – или, вернее сказать, оскалился.
– Ты мне нравишься, Дану. Несмотря ни на что, ты горда и ты не сломлена. Лет сто назад я приказал бы распять тебя вниз головой на стенах башни, а в виде особой милости – позволил бы младшим послушникам попрактиковаться в стрельбе по живой мишени... э-э – э... ну, скажем, ледяными молниями. Уверяю тебя, ты умерла бы не скоро. Лет сорок назад я бы просто приказал тебя повесить – быстро и невысоко, чтобы не возиться. А сегодня – сегодня, Дану, я предлагаю тебе быть вместе с нами.
– Мне, богомерзкой Дану? – Агата нашла в себе силы презрительно скривиться.
– Ты предпочтёшь с нашей стороны лесть и ложь? – Верховный с деланным удивлением поднял брови. – Ты предпочтёшь, чтобы вокруг тебя увивались, умоляли, упрашивали, обещали?..
– Предпочту! – дерзко выкрикнула Агата.
– Ну, предпочесть ты можешь что угодно. Свои границы есть у всего. Помни, моя дорогая, что у Радуги множество способов решить ту или иную задачу. Когда не срабатывает метод качественный, мы пускаем в ход количественный, прости мне этот каламбур, тебя должны были обучать хотя бы началам алхимии. Пойми, данка, нам нет нужды притворяться. Мы предлагаем тебе честную сделку. Ты девочка с головой... а потому взвесь всё и пойми – нам сейчас гораздо проще договориться с тобой по-хорошему, чем принуждать к чему бы то ни было. Совсем недавно я уже сделал тебе некое предложение. Ты его отклонила. Я, однако, всё же повторю – в обмен на твоё согласие помочь нам, мы обещаем тебе или безопасную дорогу на юг, где и слыхом не слыхивали о Войне с Дану, деньги и всё потребное для жизни, или можем проводить тебя в Бросовые земли. К остаткам твоего народа.
Агата низко опустила голову. Она чувствовала, как тупые крючья, прозрачные, бесплотные, невидимые – но от этого не менее злые и действенные, – вонзаются ей в кожу, рвут её, вцепляясь в края отверстий черепа, в края глазниц, носового проёма, за челюсти, тщась растащить, разъять кости, добраться до её мыслей, прочесть их!..
Не в силах бороться, она отступила на шаг, с губ сорвался глухой стон.
– Достопочтенные мэтры, не переусердствуйте, – негромко проговорил Верховный, и впившиеся орудия пытки тотчас исчезли. – И воздержитесь пока... от слишком уж деятельного вмешательства. Ты думай, Агата, думай. Я могу тебе помочь. Не хочу сейчас даже говорить о том, что мы от тебя хотим, скажу лишь – это не убийство, не э-э-э... любострастие и не гм... копрофагия. Ну и не им подобное, конечно. Вопрос совсем в ином. Можешь ли ты вообще пойти хоть на какое-то... назовем это не слишком благозвучным словом «сотрудничество»? Или нет? Если нет – тебя отведут обратно в камеру. Моё обещание остаётся в силе. Ливень кончится – тебя отпустят. Или – ты соглашаешься. Тогда – открою ма-аленькую тайну – мы сможем сделать для тебя нечто большее, чем просто заплатить за помощь свободой, безопасностью и золотом. Мы можем вернуть тебя к родителям, Сеамни.
Это был удар. Кажется, она пошатнулась; кажется, она прижала ладони к враз запылавшему лицу; кажется, у неё что-то случилось с глазами... Колдун-хуманс бил наверняка. Потому что нет у Дану никого ближе отца и матери. Только полуживотные-хумансы могут так относиться к выносившим их во чревах...
Из полуобморока её вырвал ледяной хлыст заклятья. Она различила перекошенное недетской злобой личико Сильвии – пусти юная чародейка в ход хотя бы десятую часть её Силы, удар стал бы смертельным.
– Твои родители живы, – глядя в глаза Агате, произнёс Верховный маг. – Они успели бежать, когда Третий легион штурмом взял последний форт в Айаскалском Лесу. И находятся сейчас... – Он сделал выразительную паузу, – в Бросовых землях. Там последний оплот Дану. И... – еще одна пауза, – туда сейчас идут войска. Второй и Пятый легионы. Пятый ты должна бы знать – они брали Истворскую Сеть. Там осталось пол-легиона, легата ваши взяли в плен и, в подражение имперцам, распяли на копьях. После этого в Пятом по сей день жив зарок – Дану в плен они не берут. Император знал, кого послать на это дело...
– Зачем ты это говоришь!.. – в голосе уже звенели слёзы. Проклятье, неужто она разрыдается перед этим жалким хумансом?
– Чтобы ты яснее осознала свой выбор, – без тени издевки в голосе пояснил Верховный. – Чтобы поняла – от твоего решения зависит и судьба тех, что укрылись сейчас среди болот. И тех, что породили тебя на свет – тоже. В нашей власти, – он подался вперёд, – в нашей власти, Сеамни, остановить эти легионы. В нашей власти сделать так, что некий разумный срок никто не вспомнит об этом убежище. Ну, что ты скажешь теперь?
– Ты все врёшь! – отчаянно выкрикнула она. – Не верю-у-у!.. – уже захлёбываясь плачем.
– Вру? О да, конечно, что же ещё может использовать для достижения гнусных своих целей подлый хуманс, говорящее полуживотное, тварь низшей расы, рабочий скот, вечный раб? – Он усмехнулся. Остальные маги Совета сидели как каменные – лишь волны их опаляющей ненависти накатывались на Агату. – Но в чём вы, Дану, и ваши старшие братья-эльфы нам никогда не отказывали, так это в целесообразности. Мы ведь очень целесообразны, не так ли? – Слово «целесообразны» он повторил два раза с явным нажимом. – Очень здравомыслящи. Очень практичны. Мы поступаем так, как нам выгодно, и чувства редко берут верх над рассудком – особенно у нас, магов. Не так ли?
О да, это было правдой.
– Если ты перестанешь рыдать и дашь себе труд хоть немного подумать, то поймёшь – нам невыгодно сейчас тебя обманывать. Напротив, мы заинтересованы в обратном – в твоем искреннем желании заключить союз. Да-да, именно союз – союз могучего Арка и одной маленькой, до смерти перепуганной, плачущей девчонки-Дану.
– Чтобы я отдала вам власть над Иммельсторном?! Никогда!
– Глупая. Мы ведь всё равно овладеем им. Магия Дану нами превзойдена – иначе не ты бы стояла перед нами, а, напротив, твои соплеменники властвовали бы над всеми землями. О да, я сказал – Иммельсторн нам не подвластен и не понятен. Но прибавь к этому слово «пока» – и ты поймёшь, твой отказ не сможет нас остановить. Задержит – да, согласен. Но не более. А вот легионы тогда точно не остановятся. Двенадцать тысяч воинов, привыкших драться в лесах... Подумай, что останется там после битвы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
