Поворачиваю голову, с удовольствием любуюсь на запутавшегося в собственных кишках Патриарха. С небес беспомощно льются потоки энергии, однако излечить нанесённую адамантом рану не способна даже богиня. Паук дергается в агонии, полные ненависти глаза мутнеют, и тварь отправляется в Чертоги своей покровительницы.
Два – ноль!
Крик ярости раздаётся с небес! Хлопок божественного портала разбрасывает в стороны моих телохранителей, а я удостаиваюсь смачной оплеухи от руки самой Ллос.
Длань богини тяжела. Урон режется на положенные девяносто процентов, однако инерция никуда не девается. Удар, способный посадить слона на задницу, отбрасывает меня в каменное месиво разрушенной арки. По щеке течёт тёплая кровь – даже в человеческой ипостаси острые ногти Ллос сверкают благородным адамантом. Ходить мне теперь со шрамированным фейсом. Если выживу, конечно…
Самой небожительницы я не вижу – уж слишком быстра. Сознание фиксирует лишь размытый силуэт, следом за которым прилетает нокаутирующий хук в печень.
Хрупкие пальцы богини не замечают мифриловой преграды. Бронелист проламывается с колокольным звоном, разлетаются в стороны кольчужные кольца, вбиваются в рану ошмётки поддоспешника.
А вот это было реально больно!
Урон снова режется, кровотечение минимально, однако подача разъярённой Паучихи вновь отправляет меня в полёт.
Сшибаю ошеломлённых дроу, ломаю лапы паукам, травмирую позвоночник о величественную колонну храмового входа. Сплёвываю юшку и лишние зубы, криво улыбаюсь:
– Привет, Руата! Рад, что ты жива, я торопился как мог…
Бум! Бум! Бум!
В наступившей тишине глухо звучит поступь божественных шагов. Хрупка Небожительница, но весу в ней – как в платиновой статуе. Тягал я Пашку, знаю…
Жалобно ржали единороги – последние из зомбо-петов сменили приоритеты целей, домчались до места схватки и атаковали обидчика своего хозяина. Отсутствие страха смерти и неистовое желание прекратить текущее бренное существование бросили их в самоубийственную схватку с богиней.
Впрочем, где там схватка? Небрежно брошенный взгляд, тень Воли небожительницы, и души единорогов потеряли связь с псевдоплотью.
Растрёпанная княгиня посмотрела на своего супруга. Глава «Дома Ночи» щеголял в изрядно помятой броне и лицом Брюса Уиллиса на втором часу киноленты. Волевые скулы, мужественные ссадины и аккуратные кровоподтёки.
Короткий обмен взглядами – и остатки воинов дроу дружно шагнули вперёд, прикрывая меня от неумолимо приближающейся Ллос.
– К Алтарю! – бросает короткий приказ князь.
Безмозглый тролль в розовой ливрее «Дома Ночи» без всяких сантиментов хватает меня за шкирку и мощной подачей швыряет в темное нутро Храма.
Ну что за день?!
Сбиваю лицом чугунные жаровни с благовониями, пятнаю пол густой кровью, от души крою матом всех любителей кидаться живыми людьми.
До Алтаря не долетаю – весу во мне тоже будь здоров, а тролль хоть и крепок, но все ж не катапульта.
За спиной раздаётся тихий приказ Ллос сложить клинки. Звенит сталь о плиты, противиться воле богини могут не многие.
Кому-то досталась и другая команда:
– Умри… – Глухо валится на пол тело в доспехе.
Я не стесняясь ползу на карачках – тело непослушно-изломанно, позвоночник перебит в нескольких местах, раскалённым ядром полыхает в боку разорванная печень.
За спиной вновь раздаются тяжёлые шаги.
Почему она не спешит?! Не понимает, что я хочу сделать, или, наоборот, провоцирует на призыв нового бога, дабы усложнить текущий расклад?! Без Патриарха контроль над Алтарём ей не взять…
Последние метры. Рывком бросаю тело вперёд, хребет простреливает болью, по ногам течет что-то горячее и влажное.
Деревянной ладонью шлёпаю по плите, отмахиваюсь от поздравительного приветствия и с невероятной скоростью кликаю по кнопкам служебного интерфейса.
Домашняя заготовка…
Да, призвать!
Реальность содрогается, стонет в родовых муках. Вытащить из небытия бога – это не горный хребет воздвигнуть.
Окошки сообщений заспамливают обзор, и дальше я воспринимаю происходящее только на слух.
Изумлённо-разъярённое:
– Эйлистри?!
И полное ненависти:
– Мама?!
Глава 11
Российская Антарктическая станция «Прогресс-2» в оазисе Холмы Ларсеманн, на берегу залива Прюдс.
Дежурный по станции бессмысленно пялился во мрачную тьму за окном. Мощные прожекторы вязли в плотном месиве снежной бури, столбик термометра зябко жался у цифры «– 67». Далеко не рекордные «– 89», но, учитывая скорость ветра, верная смерть для заплутавшего в ночи. Хотя откуда в Антарктике случайные путники?
В ответ на неуставные мысли ехидно тренькнул аудиосигнал системы внешней охраны. Сейсмодатчик вычленил в какофонии шумов размеренную поступь чьих-то шагов. Подтверждающе крякнули контроллеры объёма, а любопытные мордочки тепловизоров уже вовсю щурились максимальным зумом.
Рука дежурного потянулась к кнопке общей тревоги и замерла на полпути. Из раскрытого рта сыпались крошки так и не прожёванного печенья.
На территорию станции медленно и устало втягивался облепленный снегом караван верблюдов…
Стены Храма опасно дрожали, с верхотуры готических потолков сыпалась массивная лепнина, добивая раненых и добавляя проблем живым.
Весь город синхронно вздрагивал, здания покрывались цепочками трещин и пугающе быстро теряли проценты прочности. Беда не приходит одна – Фритаун медленно, но неумолимо превращался в руины.
Астрал корёжило от ударов запредельной силы. Пространство испуганно рябило и ходило ходуном – в небесах сражались четыре богини…
Потрёпанные Гестия и Прекраснейшая, уже потерявшие персональные щиты, пустившие первую кровь и крепко испугавшиеся содеянному. Ревность и ярость хороши, но не в ущерб личной безопасности.
Потенциально вечные существа, к тому же познавшие смерть и забвение, с большим трепетом относились к собственной жизни. Теперь небожительницы больше думали о защите, осторожно обменивались коварными женскими маго-уколами и искали возможность выйти из боя без потери лица.
На других скоростях и в другом срезе реальности Ллос гоняла свою ненавистную дочь. Тёмную Деву спасал лишь легендарный Лунный Клинок, опасный даже для бога, и то, что, готовясь к захвату Храма, Паучиха выложилась по полной. Создание армии и переброска её из Чертогов серьёзно опустошили резервы подземной Небожительницы.
Но и в этом случае призыв богини добрых дроу прямиком в лапы Ллос есть подстава эпических масштабов. И чувствую, что мне за неё ещё предъявят. «Хаотическое Добро» – оно такое, с мифриловыми кулаками…
– Помоги-и-и… – донесся до меня крик-стон в своей самой пугающей интонации – похоронной.
Сплюнув комок быстро густеющей крови, я с хрипом и хрустом сломанных костей пополз на голос. Руата…
Задранная в небеса регенерация едва перекрывала кровопотерю от разорванной печени. Остальное всё лечится – мне бы десяток секунд на каст свитка «Полного Исцеления» – и сверкал бы как надкусанный огурчик.
Игровые аватары – это не тряпичные куклы, набитые бестолковыми нулями и единицами. У нас всё серьёзно – анатомия фэнтезийного разумного соблюдена с максимальной дотошностью: над непрофильным спецзаказом работал целый институт судебной медицины. И теперь начинающего потрошителя ждёт множество прекрасных открытий, вплоть до шести рудиментных отростков аппендикса в теле матёрого огра…
– Первожрец! Ты обещал! Помоги!!!
Ужас в голосе княгини гнал меня вперёд.
Мне бы кто помог…
Нет, так дело не пойдёт, нужен передых!
Рухнув на каменные плиты, я перевернулся на спину, зажал ладонью рану в боку, уменьшая кровотечение и давая регенерации шанс вытащить мои хиты из бордового сектора. Полежав с десяток секунд, я со стоном сел.
Разглядев мнущихся невдалеке воинов «Дома Ночи», махнул рукой: помогите! Я, между прочим, тоже ваш князь…
Бойцы радостно бросились на помощь – отсутствие приказов их смущало и лишало жизненных ориентиров.
Опершись на стальные плечи, встал на ноги. Ощущение – словно лом проглотил. Позвоночник обиделся и делал вид, что меня не знает. Не повезло ему с хозяином. После божественных оплеух и полёта сквозь Храм я реально устал закрывать сообщения о травмах и переломах.
Блин, где все наши боевые Айболиты?! Когда не надо – так и крутятся вокруг, стремясь кастануть какую-нибудь экзотическую гадость, прокачивая концентрацию или редкий скилл, завязанный на результат! Достижения у врачевателей в основном накопительные, вот и рыщут жадно в поисках подранков либо невольных добровольцев.
Между прочим наложенный исподтишка «Глаз Орла» приравнен к мгновенной дальнозоркости в «плюс девять». А уж как пучат глаза и комично разевают рот неожиданно поймавшие «Дыхание Окуня» – описать невозможно. Ощущения там – своеобразные…
