Уже давно отстали единороги, оттянув на себя полсотни тварей. Полоски жизни петов стремительно теряли зелёный оттенок и уходили в сторону тревожного красного спектра.
Исчезли под шевелящимся многоногим ковром бойцы ближнего круга охраны.
Коротко мявкнул под тяжёлой многотонной лапой белоснежный Барсик, отправляясь на суточный респаун и списывая с меня солидный пласт опыта.
Минус неделя фарма…
Хотя где качаться персонажу триста тридцатого уровня?! В одиночку штурмовать Инферно? Да там даже рейд Альянса рискует слиться всем составом, не говоря уже о стоимости сего мероприятия. Туда ходят за добычей, а не за опытом. При этом не помереть хотя бы раз сродни подвигу, достойному занесения в скрижали…
Кстати, а ведь отсюда вырисовывается максимальный уровень среднего воина Друмира – примерно двести пятидесятый. Где-то здесь кончаются возможности сильного клана по относительно комфортной прокачке своего боевого ядра.
Всё, что выше, – набрано читерскими методами и рано или поздно вновь отсаморегулируется до золотой середины. Смерти неизбежны, тем более при такой активной позиции, которую заняли неписи в нашей реальности.
Чавк!
Перед глазами свистнула метровой длины коса, венчающая паучью лапу толщиной с фонарный столб.
Баланс тела неожиданно изменился, меня занесло, сшибло на землю и закрутило по плитам мостовой. Под телом хрустели мелкие пауки, летели в стороны алые капли, с искрами рубил по камню все тот же коготь, стремясь добавить мне дырок в организме.
На месте отрубленной левой руки брызгала кровью пугающего вида культя. Тоска по погибшему Ирбису и отвлечённые мечтания стоили мне потери концентрации, выпадения из узора боя и мгновенной ампутации лишней конечности.
Четыре кольца, браслет и малый кулачный щит упали в инвентарь, заметно понижая мои характеристики. Ко всем бедам добавилась тяжёлая травма с обильным кровотечением и солидным штрафом к ловкости.
Я вскочил на ноги, болезненно ахнул от хлестнувшего по телу града из тяжёлых чёрных стрел. Крутанулся, уклоняясь от падающего с неба когтя, и тут же рубанул по нему адамантовыми клинками. Лапа за лапу!
Хитиновый шип так и остался торчать в брусчатке, а я уже обрабатывал очередную конечность паука. Минус два!
Смахнул с плеч пару шустрых прыгунов, торопливо жующих кольчужную сетку, обломал оперение торчащих в брюхе стрел. Что-то совсем кисло с хитами… Этак и помереть недолго!
Крак! Сдалась четвертая лапа твари, и создание Ллос со скрипом завалилось набок.
Перчатка дрогнула, требуя извлечь сердце и намекая на великие блага исцеления.
Я покосился в тыл – фигура Асклепия всё так же сверкала на крыше, однако божественная благодать до меня не дотягивалась. Рейд уверенно рубился и вроде как даже продвинулся на дюжину шагов вперёд.
Обернулся я вовремя – за спиной вынырнул из стелса дроу-асассин и резко взмахнул матовыми серпами, стремясь отсечь мою последнюю конечность.
С перепугу я ускорился так резко, что вражеский рога превратился в неподвижную статую. Короткая пауза позволила разглядеть ещё пяток мутных фигур, взявших меня в плотное кольцо.
В воздухе медленно ползли стрелы, причудливо изгибалось в полёте ловчее боло.
Я оскалился – зажимают, твари!
А цель так близка – на меня уже падает тень от арки главного входа в Храм. Несколько десятков шагов – и я окажусь среди взывающих о помощи воинов Дома Ночи. Сигнальный рог молчит, но ведь клинки еще звенят! Держатся дроу, должны держаться!
Размашистым ударом вскрываю грудину ближайшего стелсера. Стружкой заворачивается броня, соломинками хрустят перерубаемые ребра, яркими искрами разбегаются по мостовой драгоценные бусины амулета.
Перчатка жадно вырывает сердце, а я раздражённо морщусь – не нравится мне её диета…
Однако исцеляющая волна делает свое дело. Раны смыкаются, осыпается с кожи мгновенно подсохшая кровь, спешно рассасываются шрамы. Обрубок кольчужного рукава вновь наполняется плотью.
Отросшая конечность подчиняется неохотно – разум еще помнит травму и не верит в очевидное. Бледные пальцы подрагивают, с трудом сжимаются в корявый инсультный кулак.
Лишних секунд на реабилитацию нет. Ускорение – оно жадное, как стадо хомяков! Расход энергии – колоссальный и очень опасный для тонкого астрального тела. Ну не приспособлено оно для потоков такой мощи! Горят каналы, словно дешёвая проводка под нагрузкой бойлера.
Пять шагов, пять росчерков адамантовых лезвий. Располосованные мутные силуэты начинают уплотняться, вываливаясь из стелса ради одной-единственной цели – умереть в привычном пространстве.
Простите за адамант…
Нет у меня сил и возможности устраивать дуэль на кусках остро заточенной стали. Гибнут союзники, выворачивает наизнанку новорожденный мир, маячит перспектива вечности в пыточных подвалах Ллос. При всём моём уважении – выбор не в вашу пользу.
Я уже напряг было волю, дабы вернуть временной поток в норму, как арка главного входа взорвалась каменной шрапнелью. Словно тяжёлый танк насквозь протаранил хлипкое сооружение и вырвался на площадь.
Расталкивая висящие в воздухе булыжники и кроша лапами мостовую, ко мне стремительно приближался восьминогий хитиновый Патриарх!
Хм, старый хрыч, ты теперь служишь новой хозяйке?! Для того ли я насадил тебя на клинок Ллос? Перековался, предал Светлоликого и поменял нижнюю половину тела на паучиное брюхо?!
Хитин брони отливал благородным мифрилом, а имя кровника сверкало фиолетом – божество не пожалело сил для своего Патриарха и щедро прокачало его до внекатегорийного статуса.
Грёбаный человек-паук!
Тварь поднялась на дыбы, засучила в воздухе передними лапами и счастливо рассмеялась. Дурной мощи у мутанта – как у ядерного реактора!
А я… я черпал последние капли энергии, стараясь не выпасть из ускоренного хронопотока. Брать приходилось взаймы, насухо выкручивая собственные энергоканалы и по методе Павшего подворовывая капли маны из предметов в инвентаре.
Со звоном лопались фиалы на поясе быстрого доступа. Пылью осыпались свёрнутые трубочками пергаменты с заклинаниями. На глазах зеленью окислялась броня и дубели кожаные завязки.
Патриарх Ллос замер, вскинул к небу верхнюю пару конечностей, удерживающих сверкающий тьмой костяной жезл и артефактный манускрипт, написанный кровью архидемона на коже серафима.
Жрец многообещающе улыбнулся и торжественно проскрипел:
– Именем Великой Ллос!
Взмах костлявых рук – и на меня обрушились килотонны заёмной силы богини.
– Внимание! Ллос желает превратить вашу кровь в кислоту! Принять волю богини?
– Внимание! Астральная паутина! Воля Ллос готова порвать душевные связи и призвать ваше тонкое тело в свои Чертоги. Принять?
– Внимание! Сила богини меняет структуру вашей слюны, собираясь превратить ее в Паучий Яд. Эффект – пожизненная парализация физической оболочки. Без удаления слюнных желёз излечение невозможно. Принять волю Небожительницы?
Я быстро читал сообщения, с дрожью отказывался от сомнительных даров и мысленно бил поклоны благодарности статусу «Убийца Богов».
Проклятье Чёрной Вдовы! Спасибо, не надо…
Боль Перворожденного Создания! Обойдусь…
Смена Астрального Узора! Вот этого точно не надо…
Так! Пора что-то предпринять, пока недоумевающий Патриарх не перешёл от прямых воздействий на опосредованные. Астероид с неба мне не остановить.
Стону и плачу, рву жилы, беру в долг у собственного хомяка в подозрительной кипе – и рвусь вперёд!
Старикан и в прошлом был так себе рукопашник. А уж в стрессовой ситуации управление десятью конечностями и вовсе заставило его запутаться в лапах и затоптаться на месте.
Задрав к небу руку с перчаткой, пробегаю под фиолетовым брюхом мутанта, вспарывая броню из божественных биомастерских и уклоняясь от сыплющейся на голову зловонной требухи.
Пошатываясь, на одних морально-волевых делаю ещё десяток шагов и вываливаюсь в обычное пространство.
Вокруг вновь взрывается бой.
Ко мне радостно бросается пара невесть откуда пробившихся единорогов и одинокий тролль с напрочь снесённым лицом и бьющийся исключительно на слух. Жидкая стена защитников выстраивается вокруг кланлида, даря мне драгоценные секунды на реабилитацию.
Распахиваю измочаленную душу Миру, ловлю первые крохотные капли сил. Облегчение чисто символическое – словно на раскалённый песок пустыни выпала неожиданная роса. Моргнёшь – и не заметишь даже следа, где уж там напиться…
М-да… Жить буду, но чудес не ждите. По крайней мере – в ближайшее время.
Поворачиваю голову, с удовольствием любуюсь на запутавшегося в собственных кишках Патриарха. С небес беспомощно льются потоки энергии, однако излечить нанесённую адамантом рану не способна даже богиня. Паук дергается в агонии, полные ненависти глаза мутнеют, и тварь отправляется в Чертоги своей покровительницы.
