Вообще хозяйственного народу хватало.
За нашим войском уже закрепилась слава добытчиков, и совершенно неожиданно для всех армия обзавелась собственным обозом. Всё честь по чести – от маркитанток на любой кошелёк до скупщиков трофеев и походных кабаков. Причём большинство из примкнувших – неписи!
И откуда что берётся – неясно. Особисты хватались за голову, Неназываемый загадочно ухмылялся, а Грым пожимал плечами – чему, мол, удивляетесь?
Вот и сейчас – присоединённые к рейду собиратели всех мастей потрошили тушки пауков. Божественные твари содержали в себе немало ценнейших ингредиентов. Нечасто небожители бросали на убой своих преданных зверушек.
Шныряли между ног прокачанные кладоискатели – на поле эпической битвы резко возрастал шанс срабатывания соответствующего скилла.
Тенями скользили алхимики – ну а где еще искать уникальную травку, растущую исключительно на земле, политой кровью тысячи разумных?
Невдалеке давился горькими слезами Арлекин. Трофейная команда гоблинов успевала собирать лишь жалкие крохи валящихся с неба сокровищ.
Искры Божественного Присутствия сгребались чуть ли не совковыми лопатами и упрятывались в банки в промышленных масштабах.
Из-под стальных сапог извлекались отдавленными пальцами мощи Небожителей.
Задрав в небеса голову, внимательно высматривали алые блики драгоценных капель божественной крови.
Даже если поле боя останется за противником – кое-что мы хапнуть всё же успеем. Ставлю пометку в склерознике – представить к наградам Арлекина и его бойцов. В частности, зеленокожие давно уже просят призвать им девчат подходящей расы. А уж как тяжело временами вздыхает моя инвалидная команда особистов – не передать. Душу рвут…
Маятник военной удачи вновь качнулся. Враги поднажали, усиленные повелительным окриком с небес и оглушительным хлопком астрального бича.
Сапоги моих бойцов заскользили по залитой кровью мостовой. Нас снова отжимали от Храма и, самое главное, оттирали от надгробий павших воинов. Невозможность добраться до главного комплекта экипировки резко снижала боевые возможности альянса.
Охрипший Оркус орал в голосовой чат:
– Нет у меня подкреплений! От слова совсем! Толку с той тысячи ополченцев четвёртой линии… Держитесь… Враги дохнут, а вы возрождаетесь! Тупо перемалывайте их силы! Да всё я понимаю, генерал! Третий Арсенал распечатан, пусть переодеваются… Ну нет у меня на всех артефактов, нечего носом крутить!
Вновь тоскливо взвыл горн Дома Ночи, выдав десяток нот и оборвавшись кровавым бульканьем.
Я не выдержал! Зажал в руке Камень Души из неприкосновенного запаса, ткнул взглядом в пиктограмму «Призыв», окутался всплесками каста и крикнул начштаба:
– Будет подкрепление!
Тот скосил на меня глаза, скрипнул зубами и вновь переключился на чат:
– Кланлид идёт в бой! Передайте войскам – Первожрец вступает в бой!
Меня чуть покоробила заметная нотка торжественности в его голосе. Однако бойцам новость понравилась. Рейд дружно взревел, армия упёрлась и перестала пятиться.
Значение личности в истории… Нет, не прав я был, сравнивая себя с Жуковым. Не те ещё времена! Сейчас всё проще и честней. Феодал? Сильнейший воин Альянса? Ну так вперёд, веди войска!
Рядом со мной возник величественный зомби-единорог с ярким огнём безумия в глазах. Истинно светлое создание жутко корёжила судьба некропета.
Кастовать бафы я не стал – ну нет у меня лишней минуты, да и отстали они по уровням от замесов текущих масштабов. Что значит «Сила +30» в схватке с божественной тварью?! Статистическая погрешность, не более…
Асклепий покосился на мучающегося псевдожизнью единорога. Глаза его сочувственно заблестели, длань бога погладила животное по ноздрям, даруя гарантию лёгкого посмертия и Великое Благословение.
Спасибо… Вот теперь – повоюем!
Взмахами рук разгоняю в стороны ближников и активирую «Разделение».
Коняшка вздрогнула и распалась на три десятка клонов. На крыше сразу стало тесно, с козырька посыпалась декоративная лепнина и прочие неудачники, не соблюдающие правила техники безопасности.
Махнул группе охранения и восставшему взводу зомбо-единорогов:
– За мной!
Клановый протокол работы на высоте предусматривает обязательный баф левитации, так что спорхнули мы плавно. Страшно стало потом, когда с крыши посыпались отмороженные петы, начисто лишённые инстинкта самосохранения.
Кто-то из парней не уберёгся и хрустнул сломанным хребтом под тяжёлыми копытами.
Впрочем, единичные потери уже роли не играли.
– Бар-р-ра!
Мы рванулись вперёд, легко оставляя за спиной строй измотанных союзников и хлёстко врубаясь в хитиновую броню восьминогих тварей.
Перчатка на моей руке дрожала от нетерпения, торопясь пройти инициацию и засылая в голову смутные образы о вырванных сердцах девяносто девяти созданий и драгоценной крови владельца артефакта. Адамант жаловался на истощение энергетических кладовых и транслировал сиротливый вид пустого хранилища размером с планетоид.
М-да, ещё один хомяк на мою голову?
Свет на секунду померк, резкое чувство опасности выдернуло меня в реальность и заставило полностью сосредоточиться на бое.
Щух! Чавк! Банг!
Несколько сотен чёрных стрел накрыли нашу борзую группу. Оседлавшие стены Храма стрелки-дроу нашли себе достойную цель.
Первый же залп обнулил пассивные щиты, второй густо застучал по броне.
Я криво усмехнулся – давайте, рвите жилы! Помимо замешанного на божественной крови иммунитета к стрелковке у меня ещё и запредельные характеристики по хитам и регенерации. Паранойя – она не всегда во вред…
Пяток ударов кулаком, свёрнутые набок жвала паука и проломленная грудная пластина твари. Латная перчатка чуть ли не насильно заставляет меня сунуть руку в склизкие потроха и вырвать сердце божественного слуги.
Издевательски прыгает сообщение об апнувшемся на единичку умении «Свежевания».
Добытый ингредиент сверкает заёмной силой своего бога, толчками и хлюпаньем гонит воздух по разорванным артериям.
Биение ещё живой плоти отдаёт электрическими разрядами, конечность быстро немеет. Однако отбросить опасную добычу не успеваю – пальцы сжимаются, отбирая чужую жизнь и превращая её в водопад энергии.
Чувствую, как арт борется с жадностью, но всё же выделяет мне часть нематериальных трофеев. Сила и живительная мана вновь наполняют тело, однако муть хаоса чувствительно туманит сознание.
– Внимание! Чудо Великого Исцеления!
– Эффект: снятие всех травм, восстановление маны и здоровья до 100 %.
– Случайный эффект: Сила +4.
– Негативный Эффект: искра Хаоса поселилась в вашем разуме. Проведите ритуал очищения, пока Первостихия не завладела телом. До разрушения личности осталось: 98 жертв.
Хренасе! Поосторожней надо с такими дарами. Хотя за Силу спасибо…
Дроу явно впечатлились мгновенной расправой над тварью триста семидесятого уровня. Возможно, что и блеск адаманта разглядели. Такое внимание сразу же вылезло боком – густой поток стрел стало просто невозможно игнорировать.
Причём бьют эльфы до отвращения метко – по глазам, сочленениям доспехов и слабо бронированным областям. Приятного мало: только поднял руку – а в подмышку уже впивается пяток зазубренных наконечников. Урон невелик, но ощущения – специфические…
Двигаясь рывками, временами ускоряясь и мигая на глазах изумлённых лучников ломаным пунктиром, я нырнул под тушу ближайшего гигантского паука.
Ну не нравится мне работать стрелоуловителем…
Восьминогую тварь мгновенно накрыло разноцветным облаком чужой магии. Визы врага подключились к загонной охоте на лидера странной, но явно опасной группы.
Блин, уж лучше бы стрелами долбили!
Щёлк! Из хитинового брюха паука выдвинулись сотни костяных шипов, а затем хитрая тварь расслабила лапы и рухнула на меня сверху, намереваясь превратить наглеца в фарш.
Ушёл я перекатом да чудом, вновь форсируя время и травмируя связки.
Под тварью таки чавкнуло – спастись успели не все. В стороны брызнуло кровью соратников и зелёной жижей попавших под чужую раздачу тварей.
Размазав по щеке тошнотворное месиво, я рванулся вперёд, вновь сбивая прицел лучникам, выходя из-под площадных заклинаний магов и кроша уязвимые суставы членистоногого создания.
Адамантовая перчатка помогала как могла. Ощутив мою горечь о нехватке поражающих факторов, она спешно отрастила четыре лезвия, превращаясь в культовое оружие из детских кошмаров.
Дело пошло веселей. Хитин вспарывался как хлипкий пергамент, дымящаяся сизая требуха густо валилась на истерзанную мостовую. Я быстро скользил вперёд, экономно расходуя внутреннюю энергию и спеша ко входу в Храм, где всё тише звучала песня клинков.
