Майкл удивился.
– Дорогая моя девочка, конечно, ты можешь работать! Хибернианская благотворительная ассоциация без тебя как без рук. Я уже не говорю о себе…
Эви благодарно улыбнулась Майклу за то, что он помог ей в этом деликатном вопросе.
– А еще, – добавил Майкл, – я очень надеюсь, что капитан Эндикотт использует свои общественные связи для увеличения пожертвований в Ассоциацию. И уж не знаю, был ли интерес капитана Джилбрайда к нашим делам искренним, но я попрошу его тоже сделать пожертвование.
– Проси больше, – сказала Эви. – И не бойся сыграть на его чувстве вины. В конце концов, это он водил нас за нос в своей дурацкой шотландской манере.
Майкл засмеялся.
– Да уж, водил, – согласился он, дружески положив руку Эви на плечо.
Внезапно дверь распахнулась, и в комнату очень не вовремя вошел Уилл. При виде этой сцены его золотистые брови сердито сошлись на переносице. Эви не понравилось выражение лица Уилла, было видно, что он разозлился.
– Капитан Эндикотт, как я рад вас видеть, – дружески протянул Майкл Уиллу руку для рукопожатия. – Я должен еще раз поблагодарить вас за свое освобождение. Я безмерно вам благодарен, как и мой отец.
– Да, конечно… – Теплое приветствие Майкла явно выбило Уилла из колеи. – Я рад, что ваш отец… рад. – Поморщившись из-за собственной нелепой фразы, Уилл тем не менее продолжил: – И конечно, мы все очень довольны исходом этого дела, несмотря на ужасное происшествие.
– Ты имеешь в виду труп на полу церковной пристройки? – сухо спросила Эви.
Уилл раздраженно посмотрел на нее.
– Боже мой, Эвелин, – с легким порицанием произнес Майкл. – Лучше об этом не вспоминать.
Эви подарила ему улыбку, припомнив, что Майкл в этом отношении был очень брезглив. Слава богу, что она умела смотреть смерти в глаза, иначе Бриджит О’Шай могла бы убить Уилла.
– Прошу прощения, сэр, – обратился Майкл к Уиллу, – но я должен спешить на встречу с капитаном Джилбрайдом – нам нужно свести в этой истории концы с концами.
– Что ж, тогда, возможно, мы еще встретимся с вами сегодня в Сент-Маргарет.
– Буду с нетерпением ждать встречи, – пообещал Майкл. – Капитан, позвольте мне пожелать вам всего самого лучшего в связи с предстоящей свадьбой. Я искренне надеюсь, что вас обоих ждет большое счастье в этом браке. – Тепло улыбнувшись, он опять протянул руку Уиллу.
– Благодарю вас, – произнес слегка озадаченный капитан Эндикотт, отвечая на рукопожатие.
– Вот еще что, – сказал Майкл, задерживаясь в дверях. – Что будет с Теренсом О’Шаем? Я не слишком хорошо к нему относился, но хотел бы помочь ему.
Уилл с показной вежливостью приподнял брови.
– С кем? – переспросил он.
Майкл и Эви недоуменно переглянулись.
– С Теренсом О’Шаем, братом Бриджит, – повторил Майкл.
– Ах, да…. – задумчиво вымолвил Уилл. – Действительно, был такой человек и, возможно, его звали именно так, но сегодня рано утром его отпустили. Кажется, он должен был успеть на корабль.
Челюсть Майкла отвисла от удивления, а затем на его лице появилась улыбка невероятного облегчения.
– Понимаю! Я очень признателен вам за этот благородный поступок, капитан Эндикотт! И позвольте еще раз искренне вас поздравить, примите мои лучшие пожелания.
С этими словами Майкл выскользнул из комнаты. Уилл посмотрел ему вслед.
– Думаешь, он искренне желает нам счастья? Или притворяется.
– Каждое его слово – правда, – Эви смахнула пылинку с его рукава.
– А почему тогда у тебя такое грустное лицо, любимая?
– Майкл проявил удивительное благородство во всей это истории, я же чувствую себя полным ничтожеством. – Она поморщилась. – Не слишком-то приятное чувство, должна я тебе сказать.
Засмеявшись, Уилл взял ее за руку.
– Что тогда говорить обо мне? Я ведь не только отнял у бедняги тебя, но и в измене его обвинял. Так что если кто и ощущает себя кругом виноватым, так это я.
– Очень мило с твоей стороны брать вину на себя, но мое поведение по отношению к Майклу было ужасным, и тебе это известно. К тому же, – промолвила Эви, подводя Уилла к дивану, – похоже, что ты нынешним утром тоже проявил благородство, а я всего лишь беспокоилась, больше ничего. Как ты поступил с беднягой Теренсом?
Уилл сел рядом с Эви, по-прежнему держа ее за руку. Он медленно переплел их пальцы, и вид у него при этом был задумчивый.
– Мы с Алеком сказали мировому судье на Боу-стрит, что арестовали не того человека. Подозреваю, что Ливерпуль и Пиль этого бы не одобрили, но делать что-либо уже поздно. Теренс уже находится на корабле, идущем на Ямайку.
– Неужели? Как вам это удалось?
Эндикотт улыбнулся.
– Алек купил ему билет и сунул в карман сюртука полную пригоршню гиней. Я же говорил тебе, что он чрезвычайно доверчив, не так ли? – Тут лицо Уилла обрело серьезное выражение. – Не то чтобы я сердился на него за это. О’Шай был буквально убит известием о смерти его сестры. Так стоит ли отправлять человека на виселицу лишь за то, что он любит единственного оставшегося в живых члена своей семьи? Бедный парень всего лишь пытался ее защитить.
Кажется, уже раз в десятый за утро у Эви перехватило горло.
– Я так рада, что ты это сделал, Уилл. В этой истории было слишком много всего отвратительного. А я очень надеюсь, что Теренса на Ямайке ждет лучшая доля.
– У него появился шанс на это, если только он им воспользуется, – заметил капитан Эндикотт.
Пару минут они сидели молча, Уилл поигрывал пальчиками Эви.
– Я должна кое о чем тебя спросить, – наконец сказала Эви.
Уилл нежно поцеловал ей руку.
– Я бы хотела по-прежнему… – Эви помолчала, а затем поправилась: – Я намерена и дальше работать в Сент-Маргарет, Уилл. Я много думала об этом и поняла, что именно это мне нужно. То, как обращались с ирландцами… Я должна внести свою лепту в искупление вины за это.
Слишком много печальных воспоминаний о последних днях всегда будут живы в памяти Эви. Она знала, что история о чудовищном детстве Бриджит будет постоянно преследовать ее. Она ни за что не оправдала бы поступок молодой ирландки, но понять ее могла. Так что все, что Эви было нужно, – это приложить все возможные усилия для улучшения ситуации.
– Я знаю, что твоему отцу это не понравится, да и моим родителям тоже, честно говоря, но мне это просто необходимо, – с некоторым вызовом сказала Эви. Хотя она и любила Уилла всем сердцем, бросить то, что она считала важным, она не могла.
Эндикотт кивнул.
– Конечно, любимая. Я очень хорошо тебя понимаю. Господу известно, что для нас это такая же трагедия, как и для ирландцев.
– Так ты и вправду не станешь возражать, если я буду сотрудничать с Майклом? – В голосе Эви прозвучала радость.
