Уилл удивился столь резкой смене настроения сэра Доминика.
– Прощу прощения, о чем вы? – спросил он.
Сэр Доминик едва заметно пожал плечами.
– Да так, ни о чем… Просто давнее воспоминание, которое теперь уже совсем не имеет значения… – Он снова улыбнулся Уиллу. – А уж если говорить о женах, то я намерен проводить со своей побольше времени, чего и тебе желаю.
Уилл сразу понял, что Доминик сменил тему разговора – тот всегда избегал разговоров на личные темы, – однако в ответ он просто кивнул.
– Отличная мысль! – сказал Эндикотт. – Уверен, что мне еще удастся поговорить с вами и вашей женой, прежде чем вы вернетесь в город.
Они обменялись дружескими поклонами, и Уилл направился по просторной гостиной к своей жене, чтобы спасти ее от леди Риз. Как бы хорошо ни стали ладить мать и дочь, Уилл был уверен, что Эви необходима передышка.
– О, Уильям! – воскликнула лед Риз, обвивая рукой талию Эви. – Я как раз говорила Эвелин, какими изысканными были комплименты твоего отца. Подумать только, он сказал лорду Ризу, что и не припомнит, когда так хорошо проводил время за городом.
Уилл был готов поверить этому, потому что Мейвуд-Мэнор буквально вверх дном перевернули, готовясь встретить особу королевской крови – его отца. Леди Риз, без сомнения, считала участие герцога в свадебных торжествах самым важным событием в своей жизни. Она так и светилась от переполнявшей ее радости.
А вот Эви, похоже, стала от всего этого уставать. Без сомнения, долгие недели приготовлений к свадьбе и неистовая активность последних дней утомили ее.
– Ничуть не сомневаюсь, что он доволен, – сказал Уилл. – Все сделано просто прекрасно.
Его теща самодовольно улыбнулась.
– Спасибо тебе, Уильям. Я тоже думаю, что все получилось очень хорошо.
Леди Риз обвела довольным взором гостиную, в которой теперь красовались новый обюссонский ковер и свежие портьеры на окнах. Огромные букеты роз и хризантем громоздились на столах, лакеи в новых ливреях ходили по комнате, щедро раздавая целой толпе гостей шампанское с больших подносов. На буфетных стойках были выставлены блюда с пирожными и сладостями, от которых слюнки текли даже у гостей с самым изысканным вкусом, и все это подали всего лишь для того, чтобы гости продержались до обеда.
Одним словом, празднество удалось, и все это в основном благодаря тяжелой работе и отличным организационным способностям Эви.
– Все-таки хотелось бы мне знать, не хочет ли мой отец еще чего-нибудь, кроме шампанского, – задумчиво промолвил Уилл.
Обеспокоенный взгляд леди Риз метнулся к Уиллу.
– Ты так считаешь? А чему он может отдать предпочтение?
Эви под руками Уилла вздрогнула, едва сдержав смех.
– Думаю, ему может понравиться марочный портвейн его светлости – тот, который он хранит в библиотеке, – вкрадчиво произнес Уилл.
– О, конечно! Благодарю тебя, Уилл! Немедленно позабочусь об этом. – И, послав дочери воздушный поцелуй, леди Риз решительно зашагала к двери.
– Уилл, ну ты и нахал, – прошептала Эви, крепче прижимаясь к руке мужа. – Ты просто хотел избавиться от бедной мамы. Неужели твой отец действительно предпочитает портвейн шампанскому в это время дня?
– Кто знает? – пожимая плечами, ответил Уилл. – Но я подумал, что тебе, возможно, захочется отдохнуть от внимания матери.
Эви с улыбкой посмотрела на него.
– Ты прав, но звучит это как-то нехорошо. Не хочу, чтобы ты думал, что я не благодарна маме за ее тяжелый труд…
– Ты хочешь сказать, за весь твой тяжелый труд, – поправил ее Эндикотт.
– Нет, думаю, на этот раз у мамы не было на уме ничего плохого, и она действительно старалась изо всех сил. И мне очень понравилось, что мы не цапались с ней все это время.
– Я очень рад за тебя, любимая. Будем надеяться, что все и дальше будет так же.
Эви наморщила носик.
– Я в этом очень сомневаюсь, – заметила она.
Уилл привлек ее к себе и пощекотал губами ее губы.
– А это действительно так важно? – спросил он.
– Нет, больше не важно, но это чудесная перемена. И если уж говорить о борьбе… – сказала Эви, кивком указывая на альковы у окон, – по-моему, Эди и капитан Джилбрайд затеяли очередной спор.
Уилл проследил за ее взглядом. Похоже, Аделин опять что-то втолковывала Алеку: сестра Эви уперла кулачки в бедра, а на ее красивом лице застыло сердитое выражение. Впрочем, если они и спорили о чем-то, то спор был односторонним, потому что глаза Алека были устремлены на глубокую ложбинку у нее на груди, открытую взорам, благодаря дерзкому глубокому декольте.
– Я бы очень хотела, чтобы они поладили, поскольку теперь им так или иначе придется часто встречаться, – со вздохом заметила Эви.
Уилл улыбнулся.
– А мне кажется, что они отлично ладят, – сказал он.
– Правда? – удивилась Эви, с сомнением посмотрев на пару.
В ответ на выговор Аделин на лице Алека появилась озорная усмешка. Уилл был готов поспорить на десять гиней, что его друг нарочно поддразнивает ее.
– Я не стал бы об этом тревожиться, любимая, – сказал Эндикотт. – Подозреваю, что в недалеком будущем Алек отправится на север Шотландии. Его отец очень хочет, чтобы он вернулся домой, и я не думаю, что Алек сможет долго откладывать поездку.
– Что ж, возможно, это и к лучшему.
Уилл поднял руку и положил ладонь на шелковистую кожу ее шеи.
– В любом случае это не наша проблема, – вымолвил он.
Эви подняла на него глаза, ее взгляд за стеклами очков стал нежным и страстным.
– Да? А в чем же тогда наша проблема?
– В том, как скоро я смогу увести тебя с этого чертового приема, – улыбнувшись, проговорил Уилл.
Ее губы дрогнули в ответной улыбке.
– Знаешь, а сейчас ты действительно очень похож на волка.
– В конце концов, не зря же меня так прозвали.
– Да уж, не зря. – Эви рассмеялась.
Наклонившись, Уилл прошептал ей на ухо:
– И этот волк с каждой минутой испытывает все более сильный голод.
От ее медленной, чувственной улыбки его плоть немедленно зашевелилась под одеждой, и Уилл едва сдержал желание зарычать в ответ.
– Я думаю, что жене лучше приручить своего волка, как ты считаешь? – лукаво улыбнулась Эви.
И спустя мгновение, абсолютно не обращая внимания на взгляды гостей, прекрасная невеста Уилла увела его из гостиной.
Примечания
1
Спасибо, месье (фр.).
2
Шарлеруа – бельгийский город.
3
Томас Пиктон (1758–1815) – командир сводного англо-голландского корпуса. В сражении при Ватерлоо был смертельно ранен.
4
Жан-Батист Друэ д’Эрлон (1765–1844) – маршал Франции.
