знала о заговоре.
Епископ снова кивнул палачу, и он повернул колесо еще немного. Сэр Томас захрипел, из горла его пошла кровь.
– Принцесса Елизавета знала о заговоре? Отвечайте! – крикнул епископ.
– Нет, – захлебываясь кровью, проговорил сэр Томас. – Господом нашим Иисусом Христом клянусь, что Елизавета ничего не знала о заговоре.
– Повторите еще раз!
– Господом нашим Иисусом Христом клянусь, что принцесса Елизавета ничего не знала о заговоре, – неожиданно четко произнес сэр Томас и уронил голову набок. Тело его обмякло; палач подошел, приподнял веки сэра Томаса, пощупал пульс и сказал:
– Больше нельзя. Может умереть.
– Ладно, – ответил епископ. – Остановимся пока на этом.
– Прикажете его снять? – спросил палач.
– Погодите. Сейчас мы поспрашиваем еще одного человека, и пусть он поглядит на этого злодея. Введите! – закричал он стражникам.
В камеру ввели Роберта Дадли. Увидев распятого истерзанного сэра Томаса, он пошатнулся и побледнел, как полотно.
– Вы знаете его? – спросил епископ, указывая на сэра Томаса.
– Нет, впервые вижу, – сдавленным голосом ответил сэр Роберт.
– Вы уверены?
– Да.
– Вы ошибаетесь! Разве это не тот человек, от которого вы получили недавно письмо? Письмо, которое вы передали господину лорд-канцлеру.
– Боже мой! – простонал сэр Роберт. – Да, это он, я его сразу не узнал.
– Вы часто виделись с ним?
– Я вообще с ним не виделся, – торопливо стал объяснять сэр Роберт. – То есть я виделся с ним, но много лет назад, когда был ребенком.
– А после вашего возвращения в Лондон?
– Нет, клянусь, что нет!
– А после того, как получили от него письмо?
– Нет же, говорю вам! Муками Иисуса клянусь, что нет! – воскликнул сэр Роберт.
– Это письмо вы от него получили? – епископ протянул сэру Роберту листок.
– «Простите, что обращаюсь к Вам запросто после того, как наше знакомство было прервано на много лет… У меня есть к вам важное, не терпящее отлагательства дело… Подробности при личной встрече… Прошу назначить как можно скорее время и сообщить мне…», – прочитал сэр Роберт. – Да, это оно.
– Но вы не встретились с этим человеком?
– Нет, клянусь! Я написал в ответ, что не могу с ним увидеться в ближайшее время, потому что должен сопровождать ее величество королеву Марию на молебен в монастырь Жен Мироносиц, и, вообще, я не хочу, чтобы он тревожил меня впредь. Это чистая правда, ваше преосвященство, поверьте мне! – сэр Роберт приложил руку к сердцу. – Да и сэр Стивен, то есть господин лорд-канцлер, знает об этом. Спросите его, прошу вас, он подтвердит мои слова!
– Ладно, – сказал епископ. – А что вы можете сообщить мне о заговоре против королевы? Что вам известно о нем?
– Заговор?! Против королевы?! – с ужасом переспросил сэр Роберт. – Господи, помилуй нас!
– Правильно ли я вас понял, что вам неизвестно об этом заговоре?
– Честью клянусь, что неизвестно! Да разве я посмел бы выступить против ее величества? После того, как я… после того, как она… – запнулся сэр Роберт.
– Ладно, будем считать этот вопрос исчерпанным, – на лице епископа промелькнуло подобие улыбки. – Пусть его уберут и позовите к нему врача, – приказал он палачу, кивая на сэра Томаса. – А мы с вами продолжим разговор в другой комнате в присутствии еще одной персоны, – сказал епископ сэру Роберту. – Прошу следовать за мной.
Сэр Роберт хотел сделать шаг и не смог, ноги его не слушались.
– Помогите джентльмену, – обратился епископ к стражникам. – Нам надо дойти до Бочампской башни.
* * *
По длинным коридорам и узким лестницам епископ Эдмунд, сэр Роберт и сопровождающие их стражники пришли к Бочампской башне Тауэра, в которой находились светлые и просторные комнаты для высокопоставленных персон. Возле нее был небольшой дворик с подстриженной травой и каменными дорожками, над ним плыли по небу гонимые злым ветром низкие облака. Сэр Роберт с тоской взглянул на них, не зная, суждено ли ему впредь увидеть небесную ширь.
Поднявшись по последней лестнице, епископ Эдмунд подвел сэра Роберта к широкой двери и дал знак стоявшему здесь на карауле гвардейцу открыть засов. Оставив стражников за дверью, епископ взял сэра Роберта под руку и вошел вовнутрь.
– Разве теперь не принято стучаться, когда вы входите к даме? – раздался недовольный женский голос. – Подобная бесцеремонность недопустима даже для священника.
– Прошу прощения, – с трудом выдавил из себя епископ, – но вы здесь не в своем дворце. Здесь церемонии неуместны.
– Какая ерунда! – сказала, подойдя к епископу, молодая дама. – Женщина везде остается женщиной, или вы надеетесь, что Тауэр сделает из меня мужчину?
Сэр Роберт узнал принцессу Елизавету.
– Ваше высочество, – поклонился он ей.
– А и вы тут, милорд! Ходите под ручку с епископом, как его лучший друг, – язвительно заметила Елизавета. – Поздравляю вас, вы высоко шагнули.
– Но я… Нет… – смешался сэр Роберт.
– Великолепная речь! Вы всегда славились своим красноречием, – колко продолжала Елизавета.
– Я пришел, чтобы задать вам несколько вопросов… – начал епископ.
– А с чего вы решили, что я буду отвечать на них? – прервала его Елизавета. – Вначале объясните мне, как вы посмели арестовать и поместить в тюрьму особу королевской крови, принцессу Англии? Если вы отказываете мне в праве быть женщиной, то мое происхождение вы у меня не отнимете. Вы понимаете, на кого подняли руку? Смотрите, как бы вам не потерять голову.
– Я действую по приказу ее величества королевы. Я исполняю ее волю, – помрачнел епископ, – и вопросы задаю вам по ее требованию.
– Ах, так? Ее величество приказала посадить меня в Тауэр и подвергнуть допросу? – сказала Елизавета, а в ее глазах сверкнуло пламя. – Это меняет дело. Спрашивайте, я отвечу, – мгновенно справившись с собой, продолжала она.
– Вы не арестованы, вы помещены
