в Тауэр в интересах следствия о заговоре против ее величества королевы Марии Я не собираюсь вас допрашивать, я только хочу расспросить вас кое о чем.
– Что-то я не улавливаю разницы, – с усмешкой ответила Елизавета. – Но приступим к вашим вопросам. Я жду.
– Первый вопрос. Знаете ли вы этого человека? – епископ показал на Роберта Дадли.
– Я знаю этого человека. Это сэр Роберт Дадли, – ответила Елизавета.
– Очень хорошо. А как давно вы его знаете?
– Я давно его знаю. Я познакомилась с ним, когда мне было лет семь или восемь. Мы играли в догонялки, он меня не догнал, очень расстроился и плакал из-за этого.
– Это не важно, – сказал епископ. – Отвечайте только на мои вопросы.
– Я это и делаю, – возразила Елизавета.
– Второй вопрос. Виделись ли вы с ним в последнее время?
– Да, я приезжал к ее высочеству с визитом, – ответил за Елизавету сэр Роберт.
– Я не вас спрашиваю, – перебил его епископ.
– Я отвечу, – сказала Елизавета. – Сэр Роберт приезжал ко мне с визитом.
– Хорошо. А о чем вы говорили, когда он приезжал к вам?
– Не помню. О каких-то пустяках. Но разве вам не докладывали о нашем разговоре? Кое-кто из моих фрейлин так исправно служит вашему преосвященству, что вам известно о каждом чохе при моем дворе, – презрительно проговорила Елизавета.
– Ее высочество не была довольна моим визитом, – снова вмешался сэр Роберт. – Я не понимаю, чем была вызвана ее холодность, потому что я всегда относился к ее высочеству с почтением.
– Женщине, попавшей в трудное положение, очень нужна мужская поддержка, – с улыбкой отозвалась Елизавета. – Женщины такого не забывают; я уже жалею, что была холодна с вами, милорд.
Епископ Эдмунд внимательно слушал их диалог.
– Третий вопрос, – обратился он к Елизавете, когда они замолчали, – не было ли вам что-либо известно о недавнем злодейском заговоре против ее величества королевы Марии и о попытке сих злодеев незаконным образом возвести вас на престол?
– Запомните мои слова и в точности передайте ее величеству, – отчеканила Елизавета. – Я могу поклясться любым способом, каким пожелает ее величество, что ничего не слышала об этом заговоре, ни с кем не говорила о нем и никогда не выражала желание занять королевский престол, ныне принадлежащий по праву моей старшей сестре. Если же заговорщики использовали мое имя в своих целях и рассчитывали на меня в осуществлении своих планов, то они это делали помимо моей воли, не спросив меня и не получив моего согласия. Я не могу отвечать за действия людей, которых не знала и которых ни о чем не просила.
Передайте еще, что когда царственное имя – имя особы королевской крови – связывают с преступлением, то тем самым порочат саму идею королевской власти. Последствия этого могут быть такими тяжелыми, что мне страшно говорить об этом… Передайте это ее величеству слово в слово.
– Я передам, – сказал епископ Эдмунд, явно впечатленный речью Елизаветы. – У меня нет больше вопросов к вам, а также и к вам, милорд. Тем не менее, по указу ее величества вам обоим надлежит пребывать в Тауэре до ее особого распоряжения.
– Как верноподданная королевы, я подчиняюсь ее решению, – Елизавета присела в поклоне.
– На все воля королевы, – склонил голову сэр Роберт.
– Надеюсь, мне разрешат прогулки по двору? – спросила затем Елизавета. – Здесь такой милый дворик.
– Вам запрещено покидать пределы Тауэра, но можете гулять по двору дневное время, – разрешил епископ.
– А сэр Роберт может гулять вместе со мной? Мне бы хотелось извиниться перед ним за свою холодность, – сказала Елизавета.
– Его поместят в этой же башне, в нижнем ярусе, и в дневное время он тоже сможет гулять по двору, – ответил епископ.
– Благодарю вас, – дружно сказали Елизавета и сэр Роберт.
– И все-таки я попрошу вас впредь стучаться, когда вы входите в мою комнату, – потребовала Елизавета и пронзила епископа Эдмунда таким властным взглядом, что епископ съежился и пробурчал:
– Непременно… ваше высочество.
* * *
– Благодаря его преосвященству епископу Эдмунду следствие о заговоре против вашего величества удалось закончить в кратчайший срок, – докладывал сэр Стивен королеве. – Обвиняемые либо сознались в преступлении, либо изобличены неопровержимыми доказательствами их вины. Должен заметить, что речь идет о верхушке заговора, о непосредственных исполнителях и их прямых сообщниках, однако число лиц, замешанных в покушении на власть вашего величества, намного больше. Его преосвященство день и ночь трудится над выявлением этих преступников, но его работа пока далека от завершения.
– Много тайных заговорщиков, очень много, – пояснил епископ Эдмунд, – но можете не сомневаться, ваше величество, мы искореним их всех, до единого человека.
– Я ценю ваши усилия, – бесстрастно произнесла Мария. Она была вялой и скучной, у нее был утомленный вид.
– Работа еще далека от завершения, – повторил сэр Стивен, – но уже сейчас мы хотим представить вашему величеству свои предложения по наказанию участников заговора.
– Очень хорошо, я вас слушаю, – проговорила Мария.
Сэр Стивен заглянул в свои бумаги.
– По первому разряду мы предлагаем наказать двух заговорщиков, которые напали на карету вашего величества, надеясь захватить вас. Третьему злодею, к сожалению, удалось уйти от земного возмездия, – он покончил с собой, отправив свою душу прямиком в ад, – но сих двух мы предлагаем четвертовать лошадьми, предварительно подвергнув жестоким пыткам при всем народе.
– Нет, это слишком суровое наказание, – возразила Мария. – По-христиански их следовало бы простить, но как королева, как правительница государства я не могу простить преступников. Пусть их казнят, но отсечением головы без предварительных пыток.
– Прикажите, хотя бы, потом отрубить им ноги и руки и затем прибить на мосту, где выставить и головы. Это устрашит прочих возможных преступников, – сказал епископ Эдмунд.
– Хорошо, пусть будет так, – согласилась королева.
– По второму разряду мы предлагаем казнить прямых сообщников главных злодеев. По малодушию или из
