на отсечение, что Елизавета не участвовала в заговоре! – захохотал сэр Эндрю. – Если пожелаете, могу поклясться вашей головой.
– Прекратите! Вы государственный преступник, злодей, враг нашей королевы, попросту негодяй, а позволяете себе шутить, будто вы в трактире! – закричал епископ. – Не забывайте, где вы находитесь, и кто сидит перед вами!
– Вот уж что я знаю очень хорошо, так это кто сидит передо мной, – с усмешкой сказал сэр Эндрю. – А если вы еще раз попробуете оскорбить меня, я вцеплюсь вам в горло, невзирая на ваш сан. Я дворянин и не позволю никому оскорблять себя.
Епископ поперхнулся.
– Ладно, продолжим, – проворчал он после паузы. – Итак, вы утверждаете, что принцесса Елизавета не участвовала в заговоре?
– Утверждаю.
– Но вы не посмеете отрицать, что ваш заговор был многочисленным и разветвленным? В него были вовлечены люди разного положения, в том числе занимающие определенное место при дворе. Сэр Роберт Дадли, например, – епископ Эдмунд пристально посмотрел на сэра Эндрю.
– Роберт Дадли участвовал в заговоре? Да вы с ума сошли, ваше преосвященство! – сэр Эндрю захохотал еще громче. – Всем известно, что Дадли не способен на серьезное дело. Богом клянусь, что он в заговоре не участвовал.
– Ладно, пусть так, – с неохотой согласился епископ. – Но был еще один человек, который знал о ваших планах. Вы направили его к принцессе Елизавете, чтобы он подготовил ее к захвату власти. Вы понимаете, о ком я говорю? Этот ваш старый приятель – сэр Джон.
– Сэр Джон?! – сэр Эндрю округлил глаза. – Ваше преосвященство, вы опять попали пальцем в небо! Сэр Джон никогда не занимался политикой, а уж тем более заговорами. Он больше всего на свете любит вино и женщин, а собственные удовольствия ценит так высоко, что не променяет их ни на что. Он же когда-то был председателем в нашем клубе «Диоген», в клубе Циников, – вы знаете, кто такие циники? Эх, и веселились мы тогда, а сколько было выпито! Да, славные были времена, – сэр Эндрю мечтательно улыбнулся.
Камера пыток.
Гравюра XVI века.
– Но вы-то ввязались в заговор, хоть и были циником, – возразил епископ.
– Я – другое дело, а сэр Джон остался верен себе, – ответил сэр Эндрю.
– А вот мы сейчас самого его спросим, – сказал епископ. – Сейчас вы увидите своего старого друга. Позвать сюда сэра Джона! – крикнул епископ.
Через несколько минут в камеру вошел сэр Джон. Он был при шпаге, и сэр Эндрю облегченно вздохнул.
– Сэр Джон, рад вас видеть! – воскликнул он. – Как любезно с вашей стороны, что вы навестили меня.
– Сэр Эндрю? Никак не ожидал встретить вас в Тауэре, – в тон ему ответил сэр Джон.
– Где же, как не в Тауэре, быть государственному преступнику? – вставил епископ Эдмунд.
– Вы о ком говорите? – не понял сэр Джон.
– Покамест о вашем друге. Он дерзнул выступить против ее величества королевы Марии. Его вина несомненна.
– Сэр Эндрю дерзнул выступить против королевы?! – поразился сэр Джон. – Да вы, верно, шутите, ваше преосвященство.
– Нет, он не шутит. Это правда, я был арестован как раз тогда, когда мы пытались захватить Марию. Глупо было бы отрицать это, – сообщил сэр Эндрю.
– Как видите, ваш друг во всем признался, и я надеюсь, что вы последуете его примеру. Милость ее величества безгранична, раскаявшиеся преступники всегда могут рассчитывать на снисхождение королевы, – вкрадчиво произнес епископ.
– А в чем мне признаваться? А с чего вы взяли, что я раскаиваюсь? – одновременно проговорили сэр Джон и сэр Эндрю.
– Помолчите! – сказал епископ сэру Эндрю. – Признайтесь, милорд, – сказал он сэру Джону, – зачем заговорщики направили вас к принцессе Елизавете?
– Как, ваше преосвященство, вы причисляете к заговорщикам себя и господина лорд-канцлера? – пуще прежнего удивился сэр Джон. – Ведь это вы допустили меня ко двору принцессы.
– Вот это номер! – воскликнул сэр Эндрю. – Вот кто главные заговорщики!
– Помолчите! – почти взмолился епископ. – А вы, милорд, объясните толком, почему мы с господином лорд-канцлером допустили вас ко двору принцессы Елизаветы.
– Почему вы с господином лорд-канцлером допустили меня ко двору принцессы Елизаветы? Господи, да откуда же я знаю! – развел руками сэр Джон. – Спросите самого себя об этом.
– Вот, вот, спросите самого себя! – повторил сэр Эндрю.
– Да замочите же! – закричал епископ. – Пресвятая Дева Мария дай мне терпения и кротости!.. Так, сэр Джон, ответьте мне просто и ясно, почему вы решили, что это мы с господином лорд-канцлером отправили вас ко двору принцессы Елизаветы.
– Отвечаю просто и ясно. Список лиц, допущенных ко двору принцессы, утверждает лорд-канцлер, значит, без его одобрения меня не внесли бы в этот список. Но все в Лондоне знают, – вы уж простите, ваше преосвященство, – что вы также просматриваете список и без вашего согласия попасть ко двору тоже невозможно. Стало быть, это вы и господин лорд-канцлер допустили меня ко двору Елизаветы.
– Все так, – пробормотал епископ, – столько всяких дел приходится решать каждый день, столько бумаг просматривать, иногда что-нибудь и пропустишь… Итак, вы ничего не знали о заговоре и заговорщики не направляли вас к принцессе Елизавете? – спросил он сэра Джона.
– О чем я вам и толкую! – сказал сэр Эндрю.
– Помолчите, – с отчаянием проговорил епископ. – Ладно, пусть так, – обратился он к сэру Джону, – но постоянно бывая у Елизаветы, не заметили ли вы странностей в ее поведении? Подумайте хорошенько, от вашего ответа зависит ваша судьба, и учтите, что у нас есть глаза и уши при дворе принцессы, и ваши слова легко будет проверить.
– Бог мой, зачем же вы прямо не обратитесь к своим глазам и ушам? – усмехнулся сэр Джон. – Впрочем, дайте подумать… Да, я замечал странности в поведении принцессы Елизаветы.
– Так, так, так, – потер руки епископ. – Продолжайте.
– Я прожил достаточно долгую жизнь, я знал многих девушек, – я знал из больше, чем
