— Господин, уходите, — бормотала горничная, видя, что юноша вот-вот потеряет сознание. — О нет, сзади!
В пролом в стене забрался мужчина с надменной усмешкой на лице и четверкой камушков, кружащихся над его ладонью.
— Любопытно, — бросил он и, заметив еще шевелящихся церковников, направил свое неказистое оружие прямо в их головы, пробивая насквозь.
— Проклятье, — пытающийся помочь служанке юноша оставил шкаф и, подобрав с пола отломившуюся от кресла ножку, развернулся лицом к мятежнику, загораживая собой лежащую на полу девушку. Он еле держался на ногах, но и не думал бросать угодившую в беду служанку. — Уходи.
«Идиот, о чем ты думаешь, вставая на пути мага с палкой в руке?» — пронеслось в голове Оники, замершей в стороне и, неотрывно смотревшей на юношу. До этого девушка видела только половину лица, залитую кровью, и на месте ее удерживал лишь странный зуд в груди, но теперь, когда он повернулся к ней другой стороной, она находила в юноше все больше черт, схожих с изображенными Люфиром на портрете ее брата.
— Ты себя видел со стороны? — с презрением рассмеялся мятежник и вмиг побледнел, впившись в Кристара взглядом. — Мне послышалось, или ты сказал «проклятье»? Я всю жизнь слышу это слово и успел возненавидеть его и всякого, кто произносит подобное.
Оника сорвалась с места, понимая, что мятежник вот-вот нанесет решающий удар. Дэрк предупреждал ее, что использование магии внутри дворца привлечет внимание ментальных магов, а этого нужно избежать любой ценой.
Она сбила мятежника с ног, когда тот, предвкушая скорую расправу над беззащитным врагом, забыл о мире вокруг.
— Ах ты, сука! — выкрикнул упавший спиной на стекло маг и ударил девушку по улицу, отбрасывая в сторону.
«У меня нет ни одного шанса против него без использования силы стихий», — думала Оника, поднимаясь на ноги и вставая между мятежником и опешившим Кристаром. — «Значит, без шумихи никак».
Она была готова исполосовать тело мятежника воздушными клинками, когда тот вновь оказался на полу, сбитый ударом влетевшего через дыру камня. В провале стены появился парень с клеймом Проклятого на лбу и в форме бойца Ордена Смиренных. Оника обменялась долгим взглядом с магом, в котором она узнала укротителя камня из отряда, напавшего на Фьорда и Мелиссу и приведшего их в Цитадель. Кажется, его звали Ролант.
— Вам лучше поторопиться отсюда, — нахмурившись, сказал он и, повернувшись к Онике спиной, принялся отбивать атаки мятежников, пытавшихся пробраться к пробитой стене со двора.
— Дельный совет. Скорее, господин, — Оника в последний момент вспомнила, что выглядит, как горничная, и должна вести себя соответствующе. Забрав из руки брата и отбросив в сторону ножку от кресла, она подставила обессилевшему Кристару плечо, пытаясь увлечь за собой.
— Нет, ее нельзя оставлять, — Кристар попытался высвободиться, но в таком состоянии он был слабее Оники.
— Маг Ордена поможет ей, поверьте, вы сейчас не в силах что-либо сделать. Вам нужно уходить, я отведу вас в безопасное место, — бормотала ему на ухо Оника, проклиная всех и вся за то, что никто не задумался о том, что Кристар может угодить под перекрестный огонь.
— Хорошо, нужно помочь той девочке, — в полубреду бормотал юноша, все больше заваливаясь на плечо Оники. Она не могла бежать с еле перебирающим ногами Кристаром. Одно было хорошо: второй этаж опустел за минуты. Церковников отозвали во двор, а перепуганные слуги разбежались кто куда.
— Тише, тише, — Оника еле поймала юношу и усадила под стеной, когда его ноги подкосились. Кристар был на грани потери сознания, но продолжал хвататься за размытые очертания реальности. — Нет, так не пойдет.
Оника огляделась в поисках фонтанов или графинов, но, не найдя ничего подобного, собрала на ладони небольшую прозрачную сферу, выделив воду из воздуха. Порезав палец о валявшийся на полу осколок вазы, Оника смешала воду на ладони со своей кровью и поднесла алую жидкость к голове Кристара. Рана была неглубокой, но обширной. Обломок стены зацепил юношу по голове, поранив кожу, но большей частью он пострадал от сотрясения, спровоцированного силой удара.
Когда от раны осталась небольшая царапина, не представляющая опасности, Оника похлопала брата по щекам, заставляя сосредоточить помутневший взгляд на ее лице. У Кристара были небывалой голубизны глаза, напоминавшие воды горного озера.
— Господин, нужно идти, вы слышите меня? Сейчас. Вставайте, — Оника помогла собравшемуся с силами Кристару подняться на ноги и повела его к лестнице на первый этаж.
Путь по полуразрушенной галерее показался Онике бесконечным, и обнаружить стражу у северных дверей в прежнем составе было неприятным дополнением. Девушка посмотрела на Кристара, прикрывшего глаза и послушно следовавшего за ней, взмахнула рукой, посылая длинные горизонтальные лезвия ветра, впившиеся в шеи стражников, метя по слабому месту в броне.
Когда Оника вела Кристара через распахнутые ветром двери, он различил в расплывчатых пятнах тела стражи, с красными воротниками.
— Что происходит? — слабым голосом спросил он, найдя силы осмотреться. — Куда ты ведешь меня?
— Маги подняли мятеж, мой господин, и напали на дворец. Вы воспитанник Всевидящей Матери, а мятежники будут охотиться за приближенными к ней. Оставаться во дворце стало опасно. Я отведу вас в безопасное место, а когда мятеж будет подавлен, мы вернемся к Всевидящей Матери.
Оника уверенно шла через сад, направляясь к арке со срезанной решеткой.
— Ты очень храбрая, — слабо улыбнувшись, заметил Кристар. — Большинство слуг во дворце совсем не такие. Но мы сами в этом виноваты, ведь мы не даем достойной награды за их труд.
«Вот что за дурак, нашел время философствовать», — подумала Оника, а вслух сказала:
— Берегите силы, мой господин.
С каждым шагом поступь Кристара становились крепче. Юноша то и дело оборачивался в сторону доносящихся из дворца и города криков и звуков обрушивающихся построек.
— Сюда, — Оника с облегчением разглядела за деревьями проем стока, наполовину заполненный водой.
— Мы выходим за территорию дворца? Я не могу, без сопровождения это строго запрещено, — Кристар заупрямился, оставляя плечо Оники и делая шаг назад.
— Одумайтесь! Еще немного и мятежники заполнят весь дворец! Что они сделают с воспитанником Всевидящей Матери, которую люто ненавидят? Вы можете укрыться в моем доме, никто не будет искать вас в трущобах. Когда все успокоится, мы сможем вернуться во дворец, и я возьму всю вину за совершенный вами проступок на себя! — Оника нервно поглядывала в сторону сторожевой башни, из которой их могли увидеть в любой момент. — Пожалуйста, нужно торопиться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
