Меланхолическая статья заканчивалась многозначительными словами, которые сразу квалифицировали всю обстановку «временной» оккупации: «Никому до сих пор не пришло в голову убрать с величественного дворца губернатора, стены которого будут единственными свидетелями закрытых заседаний представителей представителей Четырех, итальянскую надпись, высеченную при закладке здания итальянским вице-королем: «Народы и земли царства Абиссинского поставлены под абсолютный и непоколебимый суверенитет Итальянского Королевства». Кто знает, умеет ли хоть один из членов комиссии читать по-итальянски…»
Мы вспомнили об этой статье ведущего итальянского журнала несколько дней спустя, проезжая через городок Декамере, расположенный в нескольких десятках километров от эритрейско-эфиопской границы. По обе стороны дороги тянутся бесконечные ряды казарм. Выцветшие итальянские надписи «Zona proibita».[75] Эта территория была закрыта от всех глаз, так как именно здесь фашисты Муссолини построили мощную базу для военного нападения на безоружную Эфиопию. Отсюда в 1935 году перекатилась через границу волна итальянских войск раньше, чем мировая общественность познакомилась с географическими названиями на карте Эфиопии и узнала о самолетах, танках и бомбах с отравляющими газами, брошенных против войск негуса.
С одной стороны — превосходные дороги, кое-где школы для эритрейского населения, а с другой — типичная колониальная эксплуатация невольников на плантациях избранных переселенцев и строительство военной базы для нападения на соседа, — таков итог шестидесятилетнего господства итальянцев в Эритрее. Смешанная комиссия четырех великих держав прибыла сюда подвести баланс. Впрочем, и в ее составе были представители трех великих держав, в колониях которых еще и поныне нет даже ни школ, ни дорог…
Споры об Эритрее
В Эритрее, занимающей примерно такую же площадь, как Чехословакия, по официальной оценке, насчитывается около 800 тысяч жителей. Но даже официальные источники подчеркивают, что речь идет только об оценке, ибо в этой горной стране с многочисленными кочевыми племенами просто невозможно получить надежные статистические данные.
На территории Эритреи наряду с европейцами проживает около дюжины различных народностей, которые отличаются друг от друга не только племенными особенностями, но и языком. Только нилотская группа полуязычников говорит на нескольких диалектах. На низменностях Бени-Амер проживает примерно 60 тысяч скотоводов-мусульман, говорящих на языках тигрé и беджа. На восток от этого племени в горах передвигаются с места на место кочевники-мусульмане. На берегах Красного моря вы услышите чистый арабский язык, но уже в нескольких километрах дальше вглубь страны вдоль залива Зула вы не поймете ни одного слова, ибо племена в этой местности говорят на своем языке сахо. Кочевое племя данакиль, копты-христиане, племя билин около Керена, потомки смешанных браков европейцев и арабов — вот лишь краткий перечень прочих расовых и языковых групп страны.
Политическое положение в Эритрее настолько сложно, что трудно провести точную грань между интересами отдельных групп, не желающих и слышать о компромиссе. Наряду с либеральной партией, программой которой является достижение полной независимости страны, существует многочисленная Мусульманская лига, стремящаяся забрать власть в свои руки даже в тех районах, населению которых ислам совершенно чужд. Наряду с этими партиями претензии на участие в решении судеб страны предъявляет и партия, поддерживаемая правительством Эфиопии. Приводя в качестве довода исторические справки, она требует присоединения всей Эритреи к Эфиопии. Позже на арену вышла новая партия, которую поддерживают итальянцы, и она требовала восстановления итальянского господства. Когда решалась судьба страны, свое мнение старались высказать и четыре неэритрейские группы населения: итальянская, греческая, индийская и еврейская.
Мы присутствовали на пресс-конференции представителей отдельных партий и были свидетелями тех методов борьбы, которые применяют друг против друга политические противники в Эритрее. По их мнению, дважды два — это ни в коем случае не четыре. Представитель Мусульманской лиги с абсолютной уверенностью утверждал, что за программу его партии стоят ровно 731260 приверженцев. На замечание о том, что во всей стране насчитывается лишь 800 тысяч жителей, он ответил, что статистические сведения неверны, а у него есть точные данные.
Партия, поддерживающая требования итальянцев, которая была основана за 40 дней до прибытия комиссии представителей четырех держав, не менее тщательно подсчитала своих приверженцев. Она не допускала, что их меньше 300 тысяч…
«У лжи лишь одна нога, — сухо заметил один из противников, — потеряв ее, она перестанет бегать». Эта пословица тигрé, произнесенная спокойно и обдуманно, немедленно стала поводом для резкого спора. Вершиной всего был аргумент Мусульманской лиги, представитель которой, нападая на члена проэфиопской партии, заявил: «Знаем мы ваших приверженцев, вы причисляете к ним всех асмарских проституток и покойников…»
Эритрея оказалась как раз в том состоянии, в каком ее желали видеть английские военные власти. В стране не было ни единства, ни общей цели. Ее раздирали трения, драки и споры между политическими группами, которыми в большинстве случаев руководят честолюбцы или прислужники жадных соседей и колониальных держав. Английские военные власти всячески поддерживали это состояние, чтобы, в конечном счете, остаться единственным авторитетом в стране. А большинство эритрейского народа, ведущего примитивный образ жизни скотоводов-кочевников, осталось без настоящего представителя, разобщенное эгоистичными спорами эритрейских лидеров.[76]
2500 поворотов на 113 километрах
Столица Эритреи Асмара расположена среди живописных гор на высоте 2400 метров над уровнем моря. А ведь расстояние от нее до берегов Красного моря не превышает 70 километров по воздушной линии. Даже в Швейцарии, стране, которая славится прекрасными горными дорогами, вы не увидите такого захватывающего зрелища, какое представляется автомобилисту, едущему из Асмары к эритрейскому порту Массауа.
Современная улица быстро выросшего города сменяется прекрасной аллеей высоких эвкалиптов. Дорога поднимается еще на несколько десятков метров вверх, и затем внизу неожиданно открывается панорама, от которой на секунду захватывает дух. Вдали, куда ни бросишь взгляд, видны хребты гор, окутанные легкой дымкой, сквозь которую пробиваются солнечные лучи. В крутых склонах гор высечена узенькая ленточка асфальтированной дороги, которая бесконечными петлями кружит над отвесными пропастями. Под одним отрезком дороги на расстоянии нескольких сот метров ниже виден другой отрезок. Ящерицей проскользнул по высоким изящным аркам моста дизельный поезд и сейчас же скрылся в туннеле.
