Покрытая росой паутина телеграфных проводов, сверкая в лучах утреннего солнца, спускается глубоко в долину, а через минуту вы уже видите, как близ дороги она легко взбирается по склонам между огромными эвфорбиями, зачастую под углом более 60 градусов. На телеграфные провода не распространяются законы архитекторов и строителей дорог о максимально допускаемом подъеме, радиусе поворотов и углах наклона. Они выбирают прямое направление, не считаясь с пропастями, горными склонами, туннелями и растительностью.
На дороге между Асмарой и Массауа протяженностью 113 километров вы насчитаете свыше двух с половиной тысяч поворотов. Это серьезное испытание для нервов и для машины.
В самых опасных местах, где внизу зияет пропасть глубиной в несколько сот метров, край дороги защищен массивными столбами и железной изгородью. Тем не менее вам не хочется думать о том, что произойдет, если откажут тормоза или управление. Повороты в некоторых местах превышают дугу в 180 градусов, так как дальше своего крайнего пункта петля дороги продолжает вгрызаться в ту же скалу, по которой вы только что ехали несколькими метрами выше. Склоны гор у дороги хорошо защищены от оползней и тропических ливней. Здесь построены бетонированные отводные каналы и защитные стены против обвалов. В тех местах, где дорога на время вытягивается в прямую линию, она гладка, как стол. Эти отрезки сменяются наклонными поворотами, заставляющими быстро проводить по ним машину; у вас такое впечатление, что машина с высокой посадкой непременно опрокинется, если остановится посреди петли.
В Судане водитель часто может выбрать себе дорогу, свернув на 10–20 метров вправо или влево. Не нравится ему дорога, он свернет на несколько метров в сторону, так как местность всюду одинаково ровная, одинаково изборожденная пересохшими речками. На дороге же между Асмарой и Массауа, если вам попадается встречный грузовик, то приходится рассчитывать сантиметры с обеих сторон. Заметные издали черные таблички с нарисованными на них белым черепом и скрещенными костями не редкость на этой горной дороге. Подъехав поближе, вы увидите английскую надпись: «Slow down! Fatal accident here 12.06.1944».[77] Даты меняются, но слова остаются все теми же, все такими же печальными: «Сбавьте скорость! Здесь тогда-то произошел роковой случай». Невольно прислушаешься к скрипу тормозов и поскорее отворачиваешься от бездонной глубины, открывающейся внизу. Может быть, на ее дне погиб шофер, который недостаточно точно рассчитал радиус поворота или у которого не выдержали нервы. Несмотря на все это, на дороге от Асмары до Массауа царит оживленное движение. Из-за поворотов часто выскакивают встречные машины. Их водителям нет никакого дела до того, что мы едем здесь впервые: они проезжают этим путем на тяжелых грузовиках в сотый раз…
Нападение обезьян
На карте Эритреи есть городок Нефазит, обозначенный таким же шрифтом, как и любой другой населенный пункт, насчитывающий несколько сот жителей. От него отходит боковая дорога на Декамере, продолжением которой служит автострада на Аддис-Абебу. Если вы увидите это безвестное местечко по дороге из Асмары на Массауа, оно врежется вам в память раз и навсегда. В обратном направлении, от Красного моря, городок, вероятно, и в самом деле не интересен и привлекает внимание лишь живой изгородью из эвфорбий да полунагими ребятишками. Если, однако, вы увидите Нефазит с высоты птичьего полета, то невольно затормозите на ближайшем ровном куске дороги, подъедете осторожно к краю и достанете бинокль. Возможно, только вид с самолета может сравниться с этой захватывающей картиной.
Глубоко внизу вы увидите маленькие коробочки домов, выстроившихся в ряд вдоль блестящего ручейка асфальта, извивающегося бесконечной змеей. Время от времени он скрывается за серой массой скал, ныряет в тучную зелень деревьев и кустарников и снова выходит на свет, как Пунква в Моравском красе.[78] Иногда по асфальтовой речушке скользнет миниатюрное каноэ, но линзы бинокля превращают эту загадочную лодочку в прозаическую стандартную американскую восьмицилиндровую машину или в военный грузовик. Никак не наглядишься на этот вид; нет никакого желания спускаться в долину.
Но вот машина начинает медленно облизывать бесконечные петли дороги, а затем мы долго едем туннелем из эвфорбий по дну долины, окаймленной с обеих сторон отвесными скалами. Их вершины тонут в облаках, проносящихся с невероятной быстротой. За Нефазитом минуем небольшую площадку среди скал, на которой скотоводы из окрестностей как раз собираются на рынок скота. Мы ожидали, что за долиной Нефазита дорога опять начнет подниматься, однако увидели, что ниже рынка с лежащими верблюдами и бегающими кочевниками в ущелье между торчащими к небу скалами открывается еще одна бездонная долина, к которой ведут новые десятки смелых серпентин.
Неожиданно мы увидели на склонах у дороги стадо существ, движения которых издали напоминали походку человека. Но они быстро вскочили на деревья, и вслед за тем рядом с машиной упало несколько камней, чуть было не задевших капот. На нас напали обезьяны. Мы подумали, что этому дурному обычаю они научились у банд грабителей, которые время от времени находят приют в этих скалах, когда спасаются от полицейских отрядов. С деревьев падают большие коричневые тела обезьян и скрываются в густом кустарнике; от их быстрых скачков срывается несколько камней. Они увлекают за собой другие, а через минуту где-то за нами обрушивается вниз каменная лавина. Наше счастье, что первая встреча с африканскими обезьянами не окончилась хуже.
После трехчасовой езды перед нами затрепетала сверкающая поверхность Красного моря. Мы в Массауа, в самом жарком восточноафриканском порту, и задерживаемся, к нашему счастью, лишь на несколько часов, необычно прохладных для этих мест. Термометр показывает всего лишь немногим больше 30 градусов в тени.
В Массауа европейцы обычно не задерживаются. Дело не только в высокой температуре, достигающей нередко 60 градусов, но прежде всего во влажности воздуха и в совсем незначительной разнице между дневной и ночной температурой, которые у менее выносливых белых уже через несколько месяцев вызывают полное физическое и духовное истощение.
Все же и Массауа привлекает своим особым обаянием, столь типичным для восточноафриканских портов. Легкие лодки мягко покачиваются на голубоватых волнах, белые гребешки которых ласкают мол пристани. Поодаль стоят на якоре под парами океанские пассажирские пароходы. Завтра они отправятся в путь за Столовую гору или в узкую полоску соленой воды между Суэцом и Порт-Саидом. Бесконечное море…
