– Сейчас скажу. Секундочку… Словом, я начал разыскивать мальчугана с фотографии и приехал в Санта-Монику. Узнал, что университет сгорел. Потом мне в руки попался ваш дневник. И, наконец, я нашел вас. Теперь понимаете?
– Ну…
– Вижу, вы все еще не поняли, почему я хочу вам помочь. Так послушайте меня все. Когда Джиральдини дознался, что заложить его могли только эти четыре несчастных пигмея, он практически подписал мой смертный приговор. Вполне вероятно, что остальных уже нет в живых. А расправу со мной он на некоторое время отложил. Потому что ему нужен был человек, который разыщет малыша с фотографии, то есть тебя, Ренни. Он знал, что я дока в своем деле. И приговорив меня к смерти, он знал также, что рискует немногим. Он успеет меня убить и после того, как я закончу дело. Мое вознаграждение в любом случае – несколько пуль. Он даже уже назначил и парня, который приведет приговор в исполнение. Одного коротышку в черной шляпе…
– Начинаю понимать, – сказал Силади.
– Дело осложняется тем, что в игру включилась и конкурирующая организация, клан Ренци. Сначала я подумывал натравить их друг на друга, но от этого все-таки пришлось отказаться. Коротышка в шляпе следит за каждым моим шагом. Если я буду слишком тянуть, он прикончит меня.
– Он и теперь знает, где вы? – помрачнел Карабинас.
– Мне удалось оторваться. Но только на некоторое время.
– Понимаю.
– Теперь, когда я прочитал дневник и все знаю, у меня есть две возможности: либо я иду к Джиральдини и все ему рассказываю… в этом случае я тут же получаю свое вознаграждение.
– Пулю…
– Совершенно верно. Либо же – и это вторая возможность – я попытаю счастья с вами вместе.
Я замолчал, и все остальные тоже молчали. Сдвинув брови, они уставились кто друг на друга, кто в пол.
– Это – моя последняя и единственная возможность, – продолжил я. – В противном случае – мне конец.
– Таким образом, это мы нужны вам, – буркнул Осима.
– Я бы скорее сказал, что мы одинаково нужны друг другу, – сказал я. – Не думаете же вы всерьез, что вам удастся выполнить вашу программу без такого парня, который знает свое дело? Когда против вас Джиральдини и Ренци…?
– Кто такой этот Ренци?
– Другая организация. Конкуренты Джиральдини. Силади задумчиво посмотрел на меня.
– А вы, вы-то, собственно, на что рассчитываете? Я чуть-чуть поколебался, раскрыть ли им все мои карты.
– Видите ли, – произнес я осторожно, – Здесь я человек конченый. Я смогу вступить с ними в борьбу, только если мне удастся заманить их на чужую территорию. Чужую для них. Например, в Египет.
– Вы хотите с ними там посчитаться?
– Такие у меня планы. И если мне очень повезет, то на сцену появятся сами Джиральдини и Ренци. А если мне повезет еще больше…
– Вы их возьмете.
– Ну, примерно так!
– А рискуем всем, конечно, мы?
– Поймите же, у вас нет выбора. Еще два-три дня – и мы будем в лапах мафии. Вы не представляете себе. какая опасность вам угрожает. Два-три дня – и вас уже не будет в живых, а Ренни окажется в руках у мафии. Головой ручаюсь!
Только теперь до них стало доходить, что все это не пустые слова.
– Ваш единственный шанс – слушаться меня. Это и мой единственный шанс. Поэтому-то я и сказал, что мы нужны друг другу. Я надеюсь, вы, наконец, сообразили, о чем идет речь?
– Просто не могу поверить, – неистовствовал Карабинас.
– А я верю ему, – пробормотал японец.
– Как фотография попала к Джиральдини? – спросил неожиданно Силади.
– Не имею понятия. Это вы должны бы знать. Они помолчали немного, потом Силади сказал:
– Пожалуй, Киндлер мог проговориться.
– Киндлер?
– Вы читали дневник. Тогда вам должно быть известно и то, кто такой Киндлер.
– Кажется, тот тип, который вытащил пробку из…
– Точно.
– Значит, он все-таки выдал вас? Силади потряс головой.
– Не так, как вы имеете в виду.
– Как же, в таком случае?
– Его страстью была фотография. Он нафотографировал кучу снимков с сосуда со спермой, как сам потом в этом признался.
– Помню.
– Потом он отдал нам негативы.
– И это помню.
– Только не все. Кое-что он оставил себе, проявил их и положил в конверт с соответствующими примечаниями. _ – Вам известно, что было в этих примечаниях?
– В общих чертах. Он был недалек от истины. Из наших опытов он сделал вывод, что мы раскрыли тайну оживления мумий.
– Кретин!
– Погодите, Нельсон… На этом Киндлер успокоился и не предпринял ни одной попытки что-либо выведать у нас. Но несколько лет назад он умер, и наследство вместе с фотографией Ренни досталось его племяннику. Фотографию Ренни тоже сделал Киндлер, и вы, конечно, понимаете, что сделал он это без нашего разрешения. Этот несчастный был уверен, что Ренни – не что иное, как оживленная мумия младенца.
– А что еще за племянник, черт возьми?
– Это совершенно неважно. Некий Дальтон. Мистер Дальтон.
– Никогда не слышал этого имени.
– И мы раньше не слышали.
– То есть как – раньше?
– Пока он не объявился…
– Что? Этот Дальтон заявился к вам?
– Несколько месяцев назад.
– При каких обстоятельствах?
– Ну… он прислал письмо.
– Сюда?
– Да.
– Откуда он знал ваш адрес?
– Не могу себе представить. Словом, мы получили конверт, в котором он прислал лам несколько фотографий сосуда со спермой… и, конечно же, письмо.
– Подозреваю, что в нем могло быть…
– Естественно, от требовал денег.
– Много?
– Миллионы.
– Ого. А вы что?
– Мы, понятно, не ответили. Если бы ответили, тем самым признались бы, что действительно сделали то, в чем… гм… этот Дальтон нас подозревал.
– Как он на это прореагировал?
– К нашему величайшему изумлению, никак. Тогда-то, между прочим, мы и приняли решение превратить ферму Хубер в крепость. Тогда же построили и забор.
– Понимаю. Значит, Джиральдини узнал все от Дальтона.
– Вы думаете?
– А откуда же еще? Очевидно, ваш друг Дальтон связался с мафией. И не требуется особой фантазии, мистер Силади, чтобы вообразить себе, где сейчас может быть этот Дальтон.
Похоже, однако, у него фантазии не хватало.
– А что? Где он? – спросил он недоуменно.
– Или в земле, или под водой, – сказал я. – Но может быть и такое, что его залили бетоном. Во всяком случае, он, как пить дать…
– Уже мертв. Джиральдини не тот человек, который позволит, чтобы другие ухватились за жирный кусок.
– Боже правый! Вы не скажете, где здесь жирный кусок?
Тут уже я не смог удержаться от громкого смеха.
– Видите ли, мистер Силади, я думаю, что у вас весьма смутное представление о мафии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
