— Да, такого не скажешь о нашем друге Болдуине, — согласился Т. Джон. — Этот человек был совершенно чист перед законом. Один-единственный штраф за превышение скорости, по сведению местных властей. Представляете, человек почти двадцать лет живет на Аляске, из бедняка превращается в солидного предпринимателя и остается при этом практически невидимым!
— И все же вы думаете, что он Бриг Мак-кензи!
— Может им быть.
Кэссиди почувствовала, как пот выступил на ее лбу.
— Скажите, а у вас имеются его отпечатки пальцев?
— Мы пытались их снять, миссис Маккен-зи, но, к сожалению, руки его были сильно обожжены.
Кэссиди уже не могла остановиться.
— У Брига действительно случались неприятности с полицией. Должны же сохраниться его отпечатки?
— Удивительно, но факт. С Брига Мак-кензи никогда не снимали отпечатков пальцев. Ваш отец всегда выручал его. Учитывая его влияние в городе, власти всегда шли ему навстречу.
— Ну а Болдуин? — снова спросила она.
— Я уже говорил, что он являлся законопослушным гражданином. Никаких уголовных дел. Никаких отпечатков. И отсутствие родственников, которые хотели бы получить тело или претендовать на его деньги, вложенные в солидную недвижимость. Скорее всего, его капитал перейдет фонду защиты диких животных Аляски, организации, которую Болдуин всячески опекал. К тому же его благотворительность никогда не носила рекламного характера. Он старался, чтобы его имя и фотографии не появлялись в газетах… Весьма таинственная личность!
— Это не в характере моего брата. Уилсон пожал плечами.
— Возможно, душевная травма так изменила его. Вот, посмотрите. Я принес с собой несколько фотографий. Это все, что мы сумели найти… Он порылся в кармане куртки и вытащил розовый конверт. Сердце Кэссиди учащенно забилось, когда на стол легло несколько увеличенных фотографий. Пытаясь скрыть дрожь пальцев, она взяла один из снимков. На нее смотрело лицо бородатого темноволосого мужчины с глубоко посаженными глазами и нависающими над ним густыми бровями.
— Думаю, что этот человек немного похож на Брига,— как бы нехотя признался Чейз.— Но Болдуин не носил бороды.
— Да нет, носил на Аляске. Но сбрил ее незадолго до приезда в Просперити и перед встречей с вами. — Т. Джон улыбнулся и вынул из конверта еще один листок, набросок художника.— Мы попросили одного из наших сотрудников представить этого парня без бороды, попытались воссоздать его лицо с помощью компьютера, а затем сличить с фотографиями вашего брата. Мы располагали, правда, лишь парой снимков из школьного альбома…
— Почему вам так важно, чтобы Маршалл Болдуин оказался Бригом? — устало спросил Чейз.
— А вы считаете эту версию такой уж нелепой? Ваш брат исчезает из города после одного из страшных пожаров, а затем снова появляется в Просперити спустя семнадцать лет на пожаре, который так похож на первый. Между прочим, экспертиза установила, что и тогда и сейчас были использованы сходные зажигательные устройства. Дьявольское совпадение…
Чейз взял здоровой рукой рисунок и приблизил его к своему глазу. — Нет, я узнал бы Брига.
— Скажите, а вам приходилось общаться с Болдуином до встречи на лесопилке.
— Только по телефону.
— Каким образом он вышел на вас?
— Он заинтересовался нашей лесопилкой, позвонил и спросил меня.
— А почему он обратился именно к вам, а не к Рексу Бьюкенену, который является президентом компании?
— Видимо, Болдуин услышал, что именно я управляю лесопилкой. Рекс давно отошел от дел, а Деррик всего лишь подставная фигура.
— Даже несмотря на то, что он является сыном Бьюкенена? — Т. Джон взглянул на часы и поднялся с кресла. — Итак, вы считаете, что человек на этом рисунке не похож на вашего брата?
— Нисколько.
Т. Джон собрал фотографии со стола, потом, язвительно улыбнувшись Кэссиди, произнес:
— Вот… Можете оставить себе одну из них. На всякий случай.— Он передал ей фотографию Маршалла Болдуина, на которой тот был изображен стоящим на скале, прищурившим глаза от солнца. — Я понимаю, что утомил вас. Прошу прощения. Если вдруг сможете рассказать что-нибудь еще о Маршалле Болдуине, я буду вам за это весьма признателен.
Чейз с трудом поднялся.
— А я в свою очередь попрошу вас продолжить поиски моей матери. Если вдруг что-то услышите о ней, не забудьте сообщить мне…
Уилсон прищелкнул языком.
— Как странно, вам не кажется? Она как будто растворилась в воздухе. Неужели вы даже и не предполагаете, где ее искать? Впрочем, сделаю все возможное.
Глава 19
— Чейз, а действительно, что тебе известно о Болдуине? — спросила Кэссиди, когда ее муж на следующее утро приковылял на кухню. Прошлым вечером он не стал разговаривать с ней, а сразу же после ухода Уилсона направился в свою комнату. Сейчас она не собиралась позволить ему снова уйти от беседы. Свежий номер «Тайме» с фотографией Маршалла Болдуина, сопровождаемой колонкой Билла Ласло, лежал на столе.
— Ты же присутствовала при нашем разговоре! Ты слышала, что я говорил.— Чейз взглянул на газету и поморщился.— Итак, хищные птицы начинают слетаться.
— Билл просто выполняет задание редакции. Это его работа!
— Конечно. Не самый приличный способ зарабатывать на жизнь.
— Тот же самый способ, что и у меня. Он проигнорировал ее слова и, опираясь на костыль, стал наливать себе кофе.
— Да, я слышала, что ты говорил помощнику шерифа. А теперь я хочу знать правду.
— Ты думаешь, я лгу? Господи, Кэсс, сколько можно!
— И не только я. Уилсон тоже так думает. Мы можем считать его бесцеремонным и бестактным типом, но он тоже выполняет свою работу. И он довольно въедлив и проницателен. Говорят, он метит на место Флойда Доддса в качестве окружного шерифа. Все что ему нужно — придать этому делу как можно более широкую огласку. И он не остановится ни перед чем!
— Что ж, я не собираюсь способствовать его карьере! — Отодвинув от себя чашку кофе, он поплелся к выходу из кухни, но Кэссиди метнулась к двери и перегородила ему дорогу. — Подвинься, Кэсс, — прорычал он.
— Чейз, дорогой, послушай меня! Не уходи. Неужели ты не понимаешь, что если мы собираемся начать сначала, нам нужно говорить друг другу правду.—А раньше ты так не считала?
— Я всегда пыталась…
— Прекрати, Кэссиди! — Он попытался протиснуться в дверь, но она не отступала. Он часто задышал от ярости и бессилия. — И не забывай, что это ты хочешь начать все сначала, но не я. Я лишь согласился «попытаться снова» в надежде, что ты оставишь меня в покое. Никаких обещаний. Никаких взаимных уз!
