— Я всегда пыталась…
— Прекрати, Кэссиди! — Он попытался протиснуться в дверь, но она не отступала. Он часто задышал от ярости и бессилия. — И не забывай, что это ты хочешь начать все сначала, но не я. Я лишь согласился «попытаться снова» в надежде, что ты оставишь меня в покое. Никаких обещаний. Никаких взаимных уз!
— Я лишь хочу, чтобы ты был честен со мной.
— А ты! Сама-то ты честна и откровенна со мной?
— О чем ты?..
— Я знаю, что ты проводила свое собственное расследование. Украдкой от меня собирала информацию семнадцатилетней давности о пожаре на старой мельнице своего отца. О смерти Энджи. О внезапном исчезновении Брига. Вот к чему сводились твои поиски. К Бригу! — Ноздри Чейза раздувались от гнева.— Не считай меня наивным простачком, Кэсс! Я понял наконец, зачем ты хочешь раскрыть эту проклятую тайну: тебе нужна сенсация! Хочешь переплюнуть этого подонка Ласло!
Она почувствовала, будто он ударил ее. — Я никогда…
— Я видел твою папку, Кэссиди. Читал твои заметки на компьютере. И я начинаю задаваться вопросом: уж не для того ли я понадобился тебе сейчас, чтобы выколачивать из меня информацию, а потом строчить гнусные статейки вместе с Биллом Ласло?!
— Ты сошел с ума, Чейз! Я не работаю ни над какой статьей. Ласло поручено заниматься этим пожаром. О Господи, неужели ты всерьез думаешь, что я копаюсь в этом деле ради своей карьеры! — Чувствуя, что слезы обиды вот-вот готовы брызнуть из ее глаз, она прошептала: — Значит, ты и вправду считаешь, что я хочу остаться с тобой из каких-то корыстных интересов? Да, Чейз?
— Для чего же еще?
— Для того…— Она замолчала, едва не высказав опасные слова, которые вертелись у нее на языке.— Для того чтобы…
Для того чтобы в очередной раз попытаться понять и полюбить тебя, хотелось ей бросить ему в лицо. Впрочем, она давно сомневалась, что когда-нибудь сможет полюбить его. Стена взаимного недоверия выросла между ними не сегодня и даже не вчера. И разрушить ее она не в силах. Но все же…
— Между прочим, твой друг уже звонил.
— Какой друг? Когда?
— Ласло. Полчаса назад, когда ты плавала в бассейне. Вроде бы он отчаянно хочет переговорить со мной. Я не поднял трубку. Дал ему вдоволь поболтать в автоответчик… Он просил тебя перезвонить ему.
— При чем здесь я? Я уже не раз просила его оставить меня в покое! Если ему нужна информация, пусть звонит лично тебе.
— Великолепно! — Чейз уже не пытался пройти в дверь, а просто стоял и пристально смотрел на нее. Он стоял так близко от нее, что его дыхание щекотало ее лицо. — Ну, что еще ты хочешь обсудить? Мы так и будем стоять здесь весь день?
Кэссиди задала ему вопрос, который вертелся в голове со дня пожара:
— Чего ты боишься, Чейз?
Он вздрогнул и надолго замолчал.
— Тебя,— наконец прошептал он. — Я боюсь тебя, Кэссиди.
— Меня? Почему?
— Не хочу снова становиться слишком близким тебе,— признался он,— это отнюдь не безопасно.— Она с испугом смотрела ему в лицо, сердце ее бешено колотилось.— Будь все проклято, Кэсс! — не выдержал он.
— Ты хочешь уехать? — спросила она с грустью.
Легкая тень сожаления промелькнула на его лице.
— У меня нет выбора, Кэсс. А теперь позволь мне пройти. Не делай из меня заключенного.
— Чейз…
— Что, Чейз! Перестань обманывать и себя, и меня! Я согласился жить с тобой под одной крышей. Мы можем даже притвориться, что счастливы. Ради твоих родителей. Ради всех жителей этого проклятого города, если ты хочешь. Но когда рядом с нами никого нет, я прошу оставить меня в покое!
Реакция ее была мгновенной. Она инстинктивно сжала руку в кулак и занесла над ним. Как бы ей хотелось ударить его, хоть как-то пробиться сквозь эту стену недоверия и непонимания.
Чейз угрюмо усмехнулся, и она медленно опустила руку.
— Ну что, не можешь ударить калеку, Кэсс? Пожалела?
— Негодяй!
— Ну хоть какая-то естественная реакция!
— Не знаю, что случилось с нами, — чуть не плача прошептала она, отказываясь отступить,— но мы должны, должны попытаться все исправить!..
— Брак не похож на старый «понтиак», который можно отдать в ремонт, Кэссиди…Поступай как знаешь, Чейз, но я не теряю надежды…
Он промолчал, лишь еще крепче вцепился в костыль и побрел по коридору в свою комнату.
Отчаяние закралось к ней в сердце, но она постаралась подавить его. Черт возьми, она может быть такой же упрямой, как и он! И все же Чейз где-то прав. Жалость и чувство вины, а не любовь скорее всего руководили ею.
— Расскажи мне о Маршалле Болдуине. — Билл Ласло столкнулся с Кэссиди в кафетерии, где та наливала себе чашку кофе. Она взглянула на экземпляр газеты, зажатый у него под мышкой. Та самая, с его статьей, которую она уже видела сегодня утром.
— Что рассказать? Болдуин — тот самый несчастный, погибший в пожаре на лесопилке.
— Мне это известно. Черт возьми, я написал об этом статью, — сказал он, показывая ей заметку, озаглавленную «Личность бизнесмена с Аляски установлена». — Но кто он такой на самом деле?
Кэссиди надорвала пакетик и высыпала в кофе порошок, заменяющий сливки.
— А я откуда знаю.
— Конечно, знаешь. Слушай, зачем ты пьешь эту гадость? Этот состав убьет тебя.
Сплошные консерванты. Обрати внимание на надпись «не молочный».
— Спасибо за заботу, — холодно ответила она, бросая пустой пакетик в урну.
— Ну так как? Ты же наверняка что-то знаешь о Болдуине.
— Все, что я знаю, я почерпнула из твоей заметки. Он — промышленник с Аляски. Владеет несколькими лесопилками, совладелец рыбообрабатывающего предприятия, горнодобывающей компании. Один из создателей фонда охраны диких животных…
— Это лишь вершина айсберга, как ты понимаешь.
— Я ничего больше не знаю, Билл! Но Ласло был неумолим.
— А что говорит Чейз?
Кэссиди старалась быть предельно осторожной. Впрочем, что нового она узнала от Чейза?!
— Болдуин приехал вести переговоры о поставках древесины, а потом изъявил желание приобрести лесопилку. Нашу или любую другую в округе.
— И ты веришь в это? Неужели мало лесопилок на Аляске? Разве он не владеет там несколькими подобными предприятиями?— Билл опустил в чашку пакетик цветочного чая и залил кипятком из чайника.
Он задавал ей те же самые вопросы, что она не раз задавала себе, но Кэссиди действительно не знала на них ответов. В голосе ее закипало раздражение.
