в древних, пропитанных мощью забытых богов, доспехах, достойный того, чтобы встать со мной рядом.
Это было будущее, прекрасное и страшное, пугающее и манящее, и во всем этом была только одна проблема.
Это было не мое будущее. Я знала, что могу сделать шаг вперед и занять чужое место, зачеркнув сюжетную линию какой-нибудь настоящей принцессы, девы-воительницы, превратив ее в обычную домохозяйку, и может быть, для нее это было бы только лучше, потому что люди редко получают удовольствие от превращения в героев.
А мое место здесь совершенно точно осталось бы вакантным, потому что никому оно не надо, и таких дурочек, наверное, больше нет.
И был еще Реджи, парень, которого я знала один вечер и одну ночь, а утром его попытались убить (из-за меня), и он впал в кому. И мне показалось нечестным по отношению к нему, если я сейчас просто уйду.
Если я не смогу ему помочь, то я хотя бы должна за него отомстить.
Биврест висел передо мной еще около минуты, призывая к себе и обещая невероятные приключения, новые знакомства, новые возможности и избавление от текущих проблем, но я осталась на месте, потому что… не знаю точно, почему.
Должно быть, потому что я не люблю незаконченных дел. Как говорил Ланс, Легионы Проклятых сами себя не сокрушат, ну а Мигель — сам себя не поймает.
И пулю в башку он тоже сам себе вряд ли всадит.
Затем Биврест растаял в воздухе, а сфера отрицания лопнула со звоном хрустальных колокольчиков, и резкость с яростью снова вернулись во внешний мир, и ко мне подбежал встревоженный Ленни.
— Что это было?
— Он ушел, — сказала я.
— Это я вижу? Но куда?
— Строить очередную империю, — сказала я. — Или сокрушать очередную империю, я особо не вникала.
— А о чем вы говорили?
— Мы прощались, — сказала я. — И он дал понять, что сюда больше не вернется. Можешь так и написать в своем отчете.
И почему-то от этой мысли мне стало печально, хотя толком я этого парня и не знала, и имя свое он назвал мне только сейчас, спустя полтора десятка лет после первого знакомства, и даже оно было ненастоящим.
Но я чувствовала, что вместе с ним какой-то сюжет ушел из нашего мира, и мир стал от этого чуть беднее.
Чуть меньше.
Чуть проще и чуть объяснимее. Горизонт придвинулся на сантиметр ближе.
И тогда я подумала, что если я — Цензор и убийца сюжетов, продолжу в том же духе и буду слепо выполнять требования ТАКС, то с каждым успешно выполненным заданием горизонты будут сжиматься вокруг меня все сильнее.
И в конце концов они меня раздавят.
Глава 38
Уже через пятнадцать минут, когда мы сидели в «тахо», и я выруливала в сторону какой-нибудь китайской забегаловки, мне позвонил агент Смит. Поскольку скрывать от Ленни мне было нечего, а правила таки соблюдать надо, я перевела звонок на громкую связь, и голос Эллиота громыхнул из колонок.
— Зачем вы ходили к Королю-Под-Мостом, Боб?
Значит, они о нем все-таки знали. Но он вел себя достаточно безобидно, и продолжение его сюжета явно лежало вне плоскости интересов ТАКС, поэтому они и не пытались ничего предпринимать.
Просто ждали и наблюдали.
Интересно, сколько еще таких героев им известны?
— Просто навещала старого знакомого, — сказала я. Наверняка они знают и то, при каких обстоятельствах мы познакомились.
— Он ушел? Это был портал? Какого он был цвета?
— Да, да, радужный, — сказала я, решив отвечать на его вопросы, используя минимум слов.
— Это вы заставили его уйти?
— Нет, — сказала я. — Просто так совпало.
— Удивительное совпадение, Боб. Он жил под этим мостом больше десятка лет и в одночасье пропал сразу же после беседы с вами. О чем вы говорили?
— О том, что от судьбы не уйдешь, — сказала я.
— Мне нужно знать, что он сказал, — заявил Эллиот. — Дословно.
— Перетопчетесь, — сказала я. — Это не имеет никакого отношения к текущему делу, и я уже довела до вас информацию в части, вас касающейся.
— Мне нужен полный отчет.
— Ленни напишет, — сказала я.
— Вы не облегчаете мне жизнь, Боб.
— Хорошо, что хотя бы в этих отношениях существует какая-то взаимность, — сказала я и положила трубку.
Он не перезвонил.
* * *
Мы с Ленни перекусили в китайской забегаловке (от печенья с предсказанием я отказалась), а потом поехали опрашивать свидетелей по какому-то рутинному делу о бытовухе, которыми отдел завален на девяносто процентов. Всю дорогу я смотрела на Ленни и убеждалась, что, даже если Мигеля обмануть и получится, себя обмануть я точно не смогу.
Он был хорошим парнем, наверное, но именно парнем, а не мужчиной, а я уже была не в том возрасте, чтобы западать на парней.
Единственные отношения, которые я могла представить для себя с агентом Джонсоном, это отвезти его в зоопарк, накормить мороженым и поцеловать в щеку на прощание, но и неприязни он тоже не вызывал, так что ближе к вечеру, чтобы не слишком торопить события, я уже брала его за руку, позволяла ему открывать мне дверь в машину, и мило улыбалась, когда он пытался шутить.
Заметно было, что ему эта идея тоже не по душе, и он предпочел бы проводить свое рабочее время каким-то другим образом, а не делая вид, что ухлестывает за странной теткой со сломанными ребрами и шрамом на подбородке.
А я все никак не могла выкинуть из головы слова Безумного Императора о том, что я — такая же, как он.
С чего он так решил? У меня совершенно определенно не было сюжетной брони — и в этом можно было убедиться, просто заглянув в мою медицинскую карту. У меня не было великой миссии, по крайней мере, мне не было о ней известно, я не могла доставать оружие из ниоткуда, меня не преследовали демоны (вот это, конечно, большой плюс), я не умела открывать порталы между мирами, и если мироздание куда-то и хотело меня призвать, напрямую оно мне ничего не сообщало.
И я не хотела быть таким, как он. Жить под мостом в домике, сколоченном из упаковочного материала, одной, без друзей и семьи, сторонясь заводить новых знакомых, в ожидании очередной порции демонов, которые попытаются меня убить. И, наверное, такое одиночество пугало меня больше, чем демоны.
Я не особо верила в «долго и счастливо», но все же, чем черт не шутит, мне хотелось бы его встретить. Я совершенно не представляла себя
