из Предтеч. На очередных выборах на пост Президента Земли был выбран Схай Сурендранатх, второй из нашей шестерки. Я возглавил службу контрразведки под именем Ларс Русс. Себастьян Гоевин — влиятельный бизнесмен, глава самой крупной виртуальной компании Земли, глава Совета Директоров Торговой Палаты и вице‑спикер Парламента. Остальные до вершины добраться не сумели. Один погиб еще в детском доме, другой умер позже. До финиша программы дошли только мы.
Когда почва была готова, на Земле царила смута; планету раздирали на части мелкие локальные войны, теракты «первоземельцев». Настала пора вбросить на растерзание джокер. Этим джокером должен был стать я. Мои возможности Предтечи, необычайные для человека, стали сладкой приманкой для противоборствующих структур. Тогда и родилась легенда, прописанная до мельчайших подробностей, — сверхлюди, программа «Идеал». Все это служило одной цели — напустить туману, отвлечь землян, чтобы они не заметили, как у них под носом создается армия клонов, армия Предтеч, направленная на возрождение Империи Джантшун.
Все воплотилось.
Я увидел свое место. Я должен был вспомнить все, услышав слово‑ключ. Я услышал его и понял, что Себастьян Гоевин возглавил армию клонов. В то время как я должен был продолжать политику непротивления на Земле, а Джамаль должен был подготовить поддержку нашей политики среди механмэнов. Я все понял.
Но что-то изменилось во мне.
За время пока я был джокером, я стал больше человеком, чем джантшуном. Мне стали близки человеческие ценности, как и Схаю Сурендранатху. Только он уже был мертв, а я живой. И я знал, как защитить Землю, Ренату и Марка от владычества Предтеч, где людям могла быть отведена только одна роль — рабов.
Я очнулся, но в первую минуту не мог осознать: кто я теперь? Скан Джун Таш или Ларс Русс. Я не стал открывать глаза, пытаясь окончательно определиться. Так я пролежал минут пять без движения, лишь слыша неторопливую беседу Крысобоя и Музыкантской, которая сводилась к зрительному определению моего нынешнего состояния. Мне стало ясно, что я все‑таки больше Ларс Русс, нежели Скан Джун Таш. И я почувствовал, что идея, которая сподвигла Скан Джун Таша на перевоплощение в Ларса Русса, стала мне абсолютно противна. Я перестал быть джантшуном. Я все-таки стал человеком, в душе которого хранилась частичка джантшуна, которая не стремится к возрождению себе подобных, а мечтает об ассимиляции с человечеством. Я понял, что заблуждался ранее, и почувствовал стремление помешать Себастьяну Гоевину.
Я открыл глаза. Защипало, словно я не пользовался ими лет двести, как минимум.
Тут же надо мной склонился Марк. А из-за его плеча выглядывала Рената.
— Ну, наконец‑то, я уж думал, что эта сволочь тебя угробила, — затараторил Марк. — Я думал, он какой-нибудь психомеханизм включил на уничтожение.
Крысобой попытался меня поднять, но я отпихнул его и встал сам.
— В порядке.
Я посмотрел на Крысобоя новым взглядом, и Марк, почувствовав в моем взоре что-то чужое, отвернулся, чтобы подобрать оружие.
Я покосился на тусклую видеопанель и спросил:
— Он самотключился?
— Через минуту после того, как ты грохнулся, — ответила Рената.
— Мне есть что вам сообщить, — сказал я.
Марк сел на стул. Рената вспрыгнула на стол. Приготовились слушать.
— Война началась. Я не знаю, в курсе ли наши силовики, но Земле, Земной Федерации, равно как и всей разумной Галактике угрожает опасность. Смертельная опасность. Мир уже никогда не будет прежним.
— Кто угрожает? Говори толком! — в голосе Крысобоя лязгнул металл.
— Ты что-нибудь знаешь о Предтечах? — спросил я. Тут я вспомнил, что однажды уже спрашивал об этом.
— Да ничего толком. Праразум. Цивилизация, давно исчезнувшая. На некоторых планетах были найдены артефакты. Кстати, по-моему, на Земле в Музее Мира хранится один из таких артефактов, — отозвался Марк.
— Я видела его, — поддержала Крысобоя Рената. — Мощная такая штуковина, как черный ящик. Метров пять в вышину.
— Я еще слышал, что Предтечи были гуманоидами, — внезапно сказал Марк, потом неуверенно добавил: — Вроде есть такая версия.
Я усмехнулся:
— Есть. Армия клонов начала или скоро начнет вторжение на территорию Земной Федерации. И это клоны Предтеч. Их ведет Предтеча. Ему двести восемьдесят тысяч лет.
— Ты что, охренел, Русс? — насмешливо уставился на меня Марк.
— Совсем нет, Марк. Это Гоевин.
— Ты точно сбрендил, — вынес решение Крысобой.
— Есть еще одно, что мне удалось обнаружить за узелком в памяти. Не было никакого проекта «Идеал», — сказав это, я внимательно посмотрел на Ренату. — Никто никогда не создавал идеальных солдат путем генетических вмешательств. Такие проекты раньше были, но все провалились. Я не Идеал. Я один из Предтеч.
Мои слова были восприняты как шутка. Крысобой рассмеялся как-то натужно. Рената улыбнулась. Но улыбка была неуверенной и вскоре сменилась пасмурностью.
Вопросов не возникло, и я стал рассказывать сам. Шаг за шагом. Слово за слово. Все, что мне удалось вспомнить. Историю великой цивилизации, которая самопоглотила себя, оставив лишь жалкие артефакты — воспоминания, обломки некогда великой Империи.
Я пытался понять, как они реагируют на мои слова, но их лица оставались непроницаемыми.
Я замолчал, когда колодец моих сведений оказался вычерпан.
— Улет! — подвел итог Крысобой.
— Что дальше? — спросила Рената.
— Дальше… Я хочу попытаться остановить Гоевина. Мне нужно знать: вы со мной?
— А ты уверен, что ты это ты? Что твои нынешние действия не запрограммированы Гоевином? Что твое желание прищемить Гоевину хвост не приведет в результате к развалу всех возможностей Земли на сопротивление? Ты уверен, что ты перестал быть Предтечей? Ты уверен, что ты выбрал путь Ларса Русса, а не Скан Хун Как Его Там? — забросал меня вопросами Крысобой.
— Уверен, — твердо ответил я.
— А я нет!.. — сказал Марк. — Но я рискну. В конце концов, кто не рискует, тот не находит свою звезду. Командуй, Ларс Русс!
Я повернулся лицом к пульту управления, вмонтированному в рабочий стол, согнал со стола Ренату и удобно устроился в кресле, которое раньше занимал гоевинский клон, может, и сам Гоевин. Этот пульт был знаком мне. Точно такой же находился на моем рабочем столе, столе главы Внутренней Разведки Земли. С этого пульта можно было связаться со всеми силовиками, но я выбрал Леопольда Груфмана. Нажал кнопку вызова. Через минуту на видеопанели нарисовалось лицо шефа СБЗ.
— Груфман, — позвал я, — похоже, Гоевин переиграл нас всех.
— С возвращением, Ларс Русс, —
