что он увидел, взглянув в сторону Невы, не могло не потрясти: высоко над крышей дворца, в почерневшем небе, образовалось огромное световое пятно.
Оно было очень большое, наверное, больше самого дворца. И ему, офицеру, человеку с крепкими нервами, стало не по себе.
На тёмном фоне вырисовывался яркий столб в форме креста. От увиденного мурашки побежали по коже: на светящемся кресте зыбко проступали контуры человеческого тела. Сомнений не оставалось – это не что иное, как распятие…
Капитан вскочил на кровати, размазывая по лицу липкий пот. Сердце заполнилось предчувствием страшной беды. Почему это ужасное видение вдруг посетило его сейчас?
Барков помассировал виски, стараясь встряхнуться и отогнать очень напоминающий явь кошмар. Он вспомнил старого священника, объяснявшего людям смысл видения, которое он называл БОЖЬИМ ЗНАКОМ!
«Небесные знамения, – рассказывал священник, – являются к людям в годину ереси и бесчинства, дабы народ утвердился в истинной вере. А ещё подобные явления могут предвещать войну, хаос и разруху!»
Издревле знаки свыше вызывали ужас и трепет у людей. Но что может означать приснившееся ему распятие над Петербургом? Размышляя о сне и о его смысле, капитан не заметил, как в спальню вошёл Безликий, одетый в женское платье.
– Отдохнул, Александр Васильевич? – спросил он, присев на край кровати и заботливо, как женщина, расправив складки платья.
Барков нехотя повернул в его сторону голову и сразу же обалдел.
– А ты чего это в бабу вырядился? – спросил он, тараща на Безликого красные спросонья глаза.
– Не в бабу, а в женщину, – вежливо поправил тот. – Не уподобляйтесь простолюдинам, Александр Васильевич!
– Говори, с чем пожаловал, и уходи, – потеряв интерес к внешности Безликого, пробубнил Барков. – Я ещё немного посплю, а то…
– Всё, сон отменяется. – Безликий «очаровательно» улыбнулся и развёл руками. – Граф Артемьев велел просыпаться и вооружаться!
– Это он сам тебе сказал?
– Нет, это я из пальца высосал, – обиженно поджал губы Безликий. – Французы вот-вот до подвала нашего доберутся, так что, может быть, придётся с ними уже сегодня пободаться!
Передав повеление графа, Безликий ушёл в другую спальню переодеться. Капитан Барков покачал, глядя ему вслед, головой и, отгоняя остатки сна, провёл ладонями по лицу. Но как только сон развеялся, в голове вдруг оживились воспоминания, от которых он не смог отмахнуться и которые…
Капитан неожиданно вспомнил, что ему 35 лет и он ещё холост! Он был младшим сыном небогатого московского помещика. По настоянию отца Барков окончил Навигаторскую школу в Петербурге. В учёбе он был прилежен и усидчив. В результате, вместе с эполетами и кортиком, он получил репутацию талантливого юноши.
Барков знал, что с его талантами, с положением и друзьями, он мог бы достичь больших успехов в карьере. А вместо этого он согласился поступить на службу в Тайную канцелярию, так как считал, что борьба с тайными врагами государства – самое важное дело в его жизни.
Обучаясь в Навигаторской школе, он шёл по жизни своим особым путём. Он сторонился весёлых компаний, не устраивал пирушек, не участвовал в драках. Может быть, поэтому и получил приглашение занять тот пост, на котором состоит уже довольно длительное время. А ещё…
– Александр Васильевич, вы готовы?
Услышав голос графа, он вскочил, как ужаленный, и заметался по комнате в поисках одежды и оружия, не видя, что то и другое аккуратно сложено рядом с кроватью на стуле.
– Уважаемый Александр Васильевич, – сказал граф с едва заметной издёвкой в голосе, – как хорошо, что я тебя вижу в добром здравии. Давай быстрее обвешивайся оружием и пойдём. Мне нужно с тобой обсудить кое-что очень серьёзное!
– Повинуюсь, ваше сиятельство, – не очень-то вежливо отозвался Барков, навесив на себя шпагу и засовывая пистолеты за широкий кожаный пояс.
Войдя в холл, граф сразу же прошёл к столу. Он облокотился о его поверхность, положил ногу на ногу, провёл рукой по седеющей бородке и обратился к усевшемуся напротив капитану:
– У меня такое предчувствие, Александр Васильевич, что именно сегодня к нам нагрянут непрошеные гости!
– Вы говорите о французах, ваше сиятельство?
– Именно о них, милейший Александр Васильевич! И как тебе всё это нравится?
– Так же, как и вам.
– И готовы встретить их?
– «Гостям» мы всегда «рады»!
– И они заслуживают достойной встречи. Ты, я вижу, смотришь на меня с удивлением, что я завёл разговор об этом; ты думаешь, что я хочу о чём-то тебя спросить? И я тебя спрашиваю, потому что ты умён. Ты должен дать мне хороший совет!
– Спрашивайте, Александр Прокофьевич, – сказал Барков, – я дам вам совет! А уж хорош он или плох – судите сами.
– Французы и их люди, как вам известно, роют подкоп под салон, – начал граф. – По моим подсчётам, они уже докопались до стены или вот-вот сделают это. Так ты догадался, какой совет мне нужен?
– Не совсем, Александр Прокофьевич.
– Но кое о чём догадаться можно, не так ли? Погоди, я тебе разъясню. Как вот ты думаешь, что собираются предпринять господа из-за границы?
– Вы намекаете, что они готовят какой-то сюрприз?
– А чему ты, собственно, удивляешься? Анжели не только отчаянный негодяй. Он умнейший человек! И раз решился на подкоп, то явно что-то задумал!
– Я недостаточно хорошо знаю этого француза, Александр Прокофьевич, и даже предположить не могу, что он способен «эдакое» придумать!
– А если поднапряжешь свой мозг?
– Я вас всё ещё не понимаю, Александр Прокофьевич.
– О-о-о, капитан Барков! Где же твой гениальный и трезвый ум? Мне же тебя рекомендовали как невероятно способного человека?!
– Меня перехвалили, уверяю вас, – нахмурился Барков. – Вы же сами видели, сколько я наломал дров, переоценив свои силы и возможности?
– Вот тебе на! – сказал граф и рассмеялся от всего сердца. – Да вы обидчивы, Александр Васильевич? Но будя. Сейчас мне нужны не ваши способности тайного агента, а ваши знания тактики в открытой борьбе с врагом!
Барков слегка покраснел:
– Но и тут есть одно весьма значительное затруднение.
– Какое, Бога ради?
– Я морской офицер, ваше сиятельство! И учился бить врага на море, а не на суше!
– А я наслышан, – усмехнулся граф, – что и морских офицеров учат тактике боя не только на море, но и на суше?
Барков немного помолчал, но, почувствовав на себе полный ожидания взгляд графа Артемьева, сказал:
– Говорите, что хотите услышать, Александр Прокофьевич?
– Пока вопрос у меня один, – оживился граф. – Как бы ты поступил на месте Анжели, решившись на подобную дерзкую авантюру?
– А вы знаете, что он на что-то решился?
– Сомнений нет. Он сделал подкоп к подвалу салона.
– Откуда такие сведения?
– Сорока на хвосте принесла.
– Одетая
