привалилась к стволу большого дерева и затаила дыхание, дожидаясь, когда девушки устанут и сдадутся: обычно их не хватало надолго. Ожидания Адамс увенчались успехом примерно через полчаса – Уивер и Боувз ушли.
Оттолкнувшись от дерева, Молли углубилась в лес. Возвращаться в академию ей совсем не хотелось, тем более придется снова объяснять, почему она убежала…
Весна еще не вошла в полную силу, воздух был холодный и пах рыхлой землей, деревья стояли голые и кривые, словно сжимались, пытаясь согреться. Под ногами хрустели тонкие ветки и камни. Молли сняла капюшон и запрокинула голову, подставляя лицо солнцу. Шагая за своей падающей тенью, она ушла настолько далеко, что скоро перестала узнавать очертания леса, где всегда пряталась от обидчиков.
Вытащив из кармана лакричный леденец, Адамс спрятала его за щеку и сунула руки в карманы, продолжая идти в никуда. Она наслаждалась светом солнца и видом бледных деревьев, как вдруг ее нос защекотал приятный запах карамели. Остановившись, Молли сконцентрировала взгляд на ножке леденца, вытащила его изо рта и принюхалась. Нет, точно не лакрица… Этот маслянистый, сладкий и ощутимый кончиком языка запах карамели ни с чем не спутать – так пахнет попкорн. Но откуда мог идти такой настойчивый аромат?
Прикусив леденец, Молли сошла с тропы. Она зарылась в самые дебри, прошлогодняя листва, паутина и ветки липли к ее рыжим волосам. Наконец, деревья стали расти реже, сквозь них проступили искусственные формы, поблескивающие в свете солнца.
– Что это?.. – Молли прищурилась и вышла на небольшую поляну, окруженную лесом со всех сторон.
В центре расположился небольшой парк аттракционов. Он уже давно проржавел, покрылся паутиной и местами был заколочен досками, исписанными граффити. Лампочки висели разбитыми, краска на каруселях облупилась, рекламные плакаты разорванными лоскутами лежали на пыльной земле. Ветер раскачивал кабинки на невысоком колесе обозрения, наполняя эту часть леса неприятным скрипом. Именно тут воздух был сладким и навевал какие-то теплые воспоминания.
Леденец выпал у Молли изо рта. Она не помнила, чтобы здесь когда-то был парк… Или в академии про него ничего не рассказывали? Приблизившись к старым воротам, Молли толкнула створку, но та давно вросла в землю и не двигалась с места, ржавые петли не поворачивались.
Интерес взял верх над здравомыслием, и Молли перебралась через забор старого парка аттракционов. Она приземлилась на пыльную дорогу и прислушалась, но всюду было тихо, скрипели лишь кабинки старого колеса обозрения. Оглянувшись, Молли сжала кулаки. Главное, чтобы это место не нашли Сьюзен и Митси. Парк – теперь ее крепость, место, где она сможет быть собой и не бояться казаться странной.
Молли побрела по дорожке, рассматривая разоренные ларьки для сахарной ваты и попкорна. Парк был небольшим. Наконец Адамс вышла к каруселям и резко остановилась. На пустыре между аттракционами стоял человек в цветном комбинезоне, его разноцветные ботинки были дырявыми, а лицо исписано гримом.
Клоун.
Немо открыв рот, Молли уставилась на ссутулившегося человека. Он прижимал руки к лицу и слабо трясся. Неужели плакал? Адамс попятилась, но наступила на битое стекло, и оно хрустнуло у нее под каблуком. Клоун тут же вздрогнул и повернулся к ней, вытирая руками красный нос.
Молли затаила дыхание, не зная, что делать. Клоун какое-то время смотрел на нее, стараясь унять слезы, но скоро потерял всякий интерес и снова отвернулся, пряча лицо за ладонями. Адамс вдруг стало жаль его. Сделав решительный вздох, она подошла к невысокому клоуну.
– Почему ты плачешь? – Молли заглянула в заплаканное лицо мужчины.
Его макушка блестела под солнцем, а волосы на висках были покрашены в зеленый и розовый. Маленький клетчатый берет на веревочке изъела моль, помпон потерялся.
Клоун перестал трястись от слез и посмотрел на Молли большими глазами. Он шмыгнул носом, а потом указал куда-то пальцем. Проследив за направлением его руки, Адамс увидела неподалеку декоративное дерево, обмотанное гирляндой. За верхнюю ветку растения ниткой зацепился желтый шарик.
– Ты плачешь из-за него? – Молли перехватила взгляд клоуна, и тот снова залился слезами, уже не стесняясь.
Он всхлипывал и дрожал, как ребенок.
– Не плачь. – Адамс скинула с плеча сумку и подошла к дереву.
Она зацепилась за нижнюю ветку и подтянулась. Лазать по деревьям Молли умела с малых лет, стоило сказать спасибо Сьюзен и Митси, которые еще в детстве нередко ее туда загоняли, но сами забраться наверх не могли.
Молли вытянулась во весь рост и поймала ниточку шарика в тот момент, когда он чуть было не улетел. Порадовавшись своему триумфу, она спрыгнула с дерева и подошла к клоуну, который весело хлопал в ладони и прыгал.
– Вот твой шарик! – Молли протянула ему ниточку, и клоун охотно в нее вцепился.
Он широко улыбался, его глаза светились, как две звезды в ночном небе.
– Как тебя зовут?
Невысокий мужичок в цветном комбинезоне сжал одной рукой ниточку с шариком, а второй указал вверх, туда, где светило солнце.
– Сан[85]? – предположила Молли, и тогда клоун кивнул, но повел рукой вдаль, словно пытался растянуть что-то невидимое.
Адамс сообразила сразу:
– Санни? Это твое имя?
Клоун радостно подпрыгнул и закивал, а после зарылся рукой в дырявый карман и вытащил оттуда огромный лист с золотыми узорами, после чего протянул его Молли. Она приняла плотную бумагу, которая на деле оказалась приглашением на завтрашнее торжество – зажигание фонарей в парке. Несмотря на жуткий вид этого места, Адамс бережно спрятала приглашение в сумку и попрощалась с Санни, пообещав вернуться на следующий день.
* * *
Утро в стенах академического общежития началось с крови. Молли проснулась рано, свесила ноги с кровати и встала на тапочки, как вдруг почувствовала ужасную боль в стопах. Адамс закричала от неожиданности и упала на пол, задрожав всем телом.
Она потянулась к стопам, видя торчащие из кожи осколки. Кто-то насыпал ей стекло в обувь! Не нужно было быть ясновидящим, чтобы понять, кто это сделал.
Из-за выходки Сьюзен и Митси Молли пропустила торжественное зажигание фонарей в старом парке аттракционов. Каждый шаг доставлял ей боль, и она была вынуждена оставаться в комнате какое-то время.
Начались ежедневные дожди. По деревянным оконным рамам ползали улитки и слизни, воздух пропах сыростью и гнилью. Молли начала хандрить и потеряла концентрацию, из-за чего успеваемость снизилась, теперь ей доставалось на каждом занятии из-за плохих результатов. Сьюзен и Митси так и не наказали за их поступок с битым стеклом, потому что Адамс не смогла доказать их вину.
Наступил долгожданный период, когда раны на стопах окончательно зажили. Этот день выдался дождливым, из-за чего
