жизнь? — Он снова надавил лезвием на меня, вырывая тихий вскрик из моих губ.
Вейл сделал шаг вперёд.
— Ну-ну-ну, — пропел Ларч. — Ни дюйма больше. Мне потребовалось время до сегодняшней ночи, чтобы убедиться, что ты работаешь с ними. Работаешь против меня. Уничтожаешь мою репутацию. И раз ты смог её уничтожить, ты можешь её и исправить.
— Как? — спросил Вейл, обращаясь к Ларчу, но сверля взглядом меня.
— Очень просто, на самом деле, — прошипел Ларч; его горячее дыхание обжигало ухо, вызывая мурашки по коже. — Пойдёшь со мной. Убедишь свою мать. И я позволю остальным уйти.
Я открыла рот, чтобы возразить.
И тут взвыли сирены.
Глава тридцать третья
Сирены выли в тускло освещённых туннелях — пронзительный звук, который словно царапал наточенными когтями внутреннюю сторону моего черепа.
Значит, доктор Роу разбудила охрану.
Время истекало.
Ларч дёрнулся от звука, ослабив хватку на кинжале у моего горла.
Момо бросился вперёд. Одним плавным движением он вогнал свой кинжал Ларчу в бедро.
Ларч вскрикнул, опустив оружие ровно настолько, чтобы я выскользнула из его рук и отскочила. Он взмахнул рукой, отшвырнув Момо в сторону, и его клинок со звоном отлетел через яму, а затем подоспела Яра, повалив Ларча на землю и занеся над ним собственный кинжал.
Ларч хохотнул, пока сирена продолжала реветь. — Тик-так.
— Нам нужно уходить, — процедила Яра сквозь зубы, обращаясь ко мне и Вейлу. — Или мы все здесь умрём.
Страх пронзил меня, и яростная головная боль расцвела за глазами, но я кивнула. — Вы успели переложить всё в рюкзаки?
Яра прикусила губу, качая головой. — Не успели, он появился.
Голоса снаружи ямы звучали пугающе близко к нашей позиции. Охрана.
— Я здесь! — заорал Ларч, пытаясь привлечь их внимание — мрачное отражение того, как Гас звал советницу Эдер в свои последние мгновения в мире живых.
Не дрогнув, я шагнула к нему, оттолкнула Яру в сторону и прижала лезвие своего кинжала к его горлу.
Ларч рассмеялся. Рассмеялся. Прямо мне в лицо.
— Ты никогда раньше не убивала, девка, — выдавил он. — Вы, охотники за головами, все думаете, что такие сильные, но у вас никогда не было силы истинного патриота. Вы никогда не платили за охоту на преступников, которые разрушают наш великий город.
— Ты понятия не имеешь, на что я способна, — прошипела я; пелена ярости застилала глаза. Я и сама не знала, на что способна — не тогда, когда мы были так близки к побегу, а он встал на пути.
— Имею, — ответил Ларч; его губы скривились в улыбке. — Поэтому я знаю, что ты закончишь в своей камере, и в конце концов тебя прирежут, как животное. Как твою шлюху-мать.
Моя рука крепче сжала рукоять кинжала; сердце колотилось так яростно, что заглушало все остальные звуки.
А потом — хрип.
Я посмотрела вниз и увидела, что тело Ларча неконтролируемо бьётся в конвульсиях. Он хватал ртом воздух; звук был влажным и натужным, его руки взметнулись к шее. Багровая кровь сочилась сквозь пальцы, которыми он зажимал зияющий разрез на горле.
Разрез, который сделала я.
Я выронила кинжал.
Ларч сделал последний судорожный вдох, и его глаза закатились. Он затих.
Мёртв.
— Я убила его, — прошептала я.
Чьи-то руки сжали мои плечи, оттаскивая от тела Ларча.
Я повернулась к остальным. — Я убила его, — повторила я.
— Всё хорошо, — успокаивающий голос прошептал мне на ухо. — Он должен был умереть. Он слишком много знал.
Вейл.
Я развернулась, упершись трясущимися ладонями ему в грудь, прильнув к нему, даже пачкая его одежду кровью Ларча.
— Я пойду выиграю нам немного времени. — Голос Джеда донёсся из угла, тихий, но твёрдый.
Вейл оглянулся через плечо на Джеда. — Я пойду с тобой.
— О чём вы говорите? — запротестовала я; голос повысился, когда он вырвал меня из оцепенения. Я шагнула, преграждая им путь. — Вы двое не можете выйти туда. Вас могут убить.
— Мы справимся, — сказал Вейл низким, успокаивающим тоном. — Никто больше не знает, что я помогаю вам сбежать.
— Он прав, — рассудил Джед, кивнув. — Вейл может притвориться, что поймал меня при попытке к бегству, и мы уведем охрану в противоположном направлении.
Он расправил плечи и двинулся к лестнице, ведущей из туннелей.
— Джед, стой! — крикнула я, хватая его за плечи и оставляя мокрые красные отпечатки на его комбинезоне. — Дай мне пойти вместо тебя.
— Нет, Рейвен, — сказал Джед. — Ты нужна им здесь. Если со мной что-то случится, вы все будете в порядке. Ты боец. Ты сможешь их защитить. Это мой вклад. Это больше, чем мы. Если мы выберемся отсюда, мы сможем спасти всех в этой тюрьме.
Это больше, чем мы.
Он был прав.
Ситуация вышла за рамки простого побега Джеда из Эндлока, и моё время в тюрьме укрепило понимание того, насколько жизненно важно остановить Совет. Этого никогда не случится, если мы не сбежим.
Годы моей жизни пронеслись перед глазами — Джед ребёнком, беззаботный и счастливый. Джед после смерти родителей, с вечными фиолетовыми кругами под глазами. Джед, выросший на несколько футов почти за одну ночь и объявивший о своей работе на водоочистных сооружениях. Джед, не спавший до рассвета, работая ради лучшей жизни, и всё же находивший время, чтобы заступиться за окружающих.
— Ладно, — наконец сказала я, и увидела, как у Джеда отвисла челюсть. — Возьми винтовку и будь так быстр, как только можешь.
Джед шагнул ко мне, заключая в яростные объятия, от которых перехватило дыхание. — Спасибо, — выдохнул он, отпуская меня раньше, чем я была готова.
Затем он схватил винтовку, прислонённую к одной из земляных стен, и вскарабкался по лестнице, перемахивая через две ступеньки своими длинными ногами.
— Я сберегу его, — прошептал Вейл пылким голосом; взгляд был настолько интенсивным, что я едва не отвела глаза. Он запечатлел мягкий поцелуй на моих губах. — Если мы не вернёмся через тридцать минут, уходите без нас.
Я даже не стала скрывать, что закатила глаза.
Мы выключили фонарики, и они вдвоём приподняли мшистую крышку ровно настолько, чтобы осмотреть местность, прежде чем выскользнуть в ночь.
Я задержала дыхание, прислушиваясь к их удаляющимся шагам, но не услышала ни звука борьбы.
Закрепив крышку, мы снова включили фонарики, заливая камеру искусственным светом.
Тело Ларча лежало в углу, его кровь растекалась лужей по утоптанной земле.
Я сидела, оцепенев от тревоги. Притворяясь, что руки не трясутся — притворяясь, что я не убийца.
Момо положил руку мне на предплечье, но я боялась, что расплачусь, если посмотрю ему в глаза.
— Нам нужно закончить сборы, — сказала Кит мягким и
