Я благодарно кивнула, хотя всё равно было страшно.
Когда мы с Дамианом остались в пещере одни, он ободряюще кивнул, и я, опустившись на корточки, принялась ползти. Дамиан сразу же последовал за мной. Это было непросто, но, как он и говорил, сносно. Постепенно я более или менее приноровилась. Правда, мысль о том, что назад свернуть нельзя, отчего-то периодически заставляла паниковать. Но физическое напряжение помогало не поддаваться страху. К тому же сохранить бодрость духа помогали голоса моих спутников, нет-нет, да и раздававшиеся в темноте тоннеля.
— Руперт, немедленно прекрати хватать меня за что попало! — гневно воскликнула Нэт.
— Дорогая Натали, не скрою, я бы с удовольствием схватил тебя за что попало, — язвительно заверил граф, — но вот беда: я ползу впереди тебя. Как, с твоей точки зрения, мне бы это удалось?
— А кто тебя знает? — беззаботно отозвалась наёмница. — А кто ползёт позади меня? Алонсо, ты?
— А почему чуть что, так сразу Алонсо? — откликнулся наёмник. — Больно мне надо за что-то там тебя хватать!
А потом впереди забрезжил свет. Я инстинктивно принялась ползти с повышенной скоростью и быстро поняла, что точно также поступили все остальные. Свет был настоящий, родной, солнечный, и его оказалось достаточно, чтобы придать нам бодрости и сил. Но, когда до выхода оставалось совсем немного, и те, кто полз впереди, уже выбрались на поверхность, я внезапно услышала, как громко и коротко расхохоталась Нэт.
— Ну и шутник же ты, Телбридж! — воскликнула она. — Я говорила, что с тобой скучно? Беру свои слова обратно!
Глава 19
Что-то в интонации наёмницы заставило меня насторожиться.
— Знал, что тебе понравится! — крикнул в ответ Дамиан.
Наконец, дошла моя очередь выбираться наружу. Руперт подал мне руку. Я встала на ноги, распрямила спину, проморгалась, привыкая к дневному свету, огляделась… и закрыла глаза, не желая верить увиденному. Мы находились на небольшой каменной площадке. Никаких тропок поблизости не было. Справа и слева, вниз и вверх уходила сплошная каменная стена. А в паре ярдов под нами бурлила и пенилась горная река.
Надо признать, что в нашем нынешнем положении были свои преимущества. Как минимум мы могли видеть небо и солнечный свет, к тому же находились невысоко. Вот только выбраться, похоже, могли исключительно по реке. А она была очень далека от спокойной.
— Что ж ты ничего не сказал, интриган несчастный? — напустилась на вылезшего следом за мной Дамиана Нэт.
— А зачем? — невозмутимо спросил он. — У нас был выбор — лезть сюда или не лезть? Не было. Зачем было деморализовывать вас прежде времени?
— Ах, это ты решил таким образом пощадить нашу нервную систему? — усмехнулась наёмница. — Не уверена, что у тебя хорошо получилось. Но делать нечего, другого выхода всё равно нет.
— Да уж, будем работать с тем, что есть, — согласился Алонсо.
Он лёг на землю на самом краю и принялся вглядываться в воду.
— Не могу определить глубину, — покачал головой наёмник, поднимаясь.
— Насколько мне известно, реки здесь глубокие, — припомнил Руперт. — Но насчёт этого конкретного участка ничего сказать, конечно, не могу.
Не сговариваясь, мы уселись на землю и, задрав головы, уставились в бледно-голубое небо.
— А по-другому никак было нельзя? — со стоном спросила я, поворачиваясь к мужу.
Он развёл руками. Я с повторным стоном уткнулась носом ему в плечо.
— Я очень давно не плавала. Даже не припомню, когда в последний раз. Может быть, я уже разучилась?
— Так не бывает, — возразил Дамиан. — Если один раз научилась плавать, больше не разучишься. Тело вспомнит. Я буду держаться рядом. Выберемся.
— А никаких других вариантов нет? — взмолилась я, не убеждённая его доводами. — Может, тут останемся? А что, здесь хорошо, светло, воздух свежий. Вода есть, а в реке, наверное, рыба водится.
— Ага, — подхватил Дамиан, привлекая меня к себе и устраиваясь поудобнее, — можем свить гнездо. А наши дети, наверное, приспособятся к окружающей среде и научатся летать. Вон Дэнова сорока поможет.
К слову сказать, сорока встретила наёмника радостным стрекотанием и теперь снова сидела у него на плече. Я взглянула на птичку с завистью. Она-то могла выбраться отсюда без потерь. А вот удастся ли это нам?
Между тем Руперт поднялся, чтобы пересесть поближе к Кейтлин.
— Понимаю, это совершенно неприемлемая ситуация, — хмуро сказал он. — Мы должны были позаботиться о том, чтобы вам в этом путешествии ничто не угрожало. Мы со своей задачей не справились. Я понимаю, насколько из ряда вон выходящей и возмутительной оказалась эта ситуация. Но, к сожалению, исправить сейчас ничего нельзя. Алонсо прав: нам придётся справляться при нынешних обстоятельствах.
— Я так чувствую, что Алонсо всегда оказывается прав, — усмехнулась Кейтлин. — Не стоит, граф, я всё понимаю. Ситуация и правда исключительная и неприемлемая, но я сама поставила себя в такое положение, приняв неправильное решение. Я знала, что эта поездка рискованна, и пренебрегла опасностью. И теперь пожинаю плоды собственной недальновидности. Уж если на то пошло, по сути это я втянула в серьёзные неприятности всех вас. Но вы правы: сейчас выбора нет. Отступать поздно. Во всяком случае я хорошо плаваю. Скоро мы получим возможность проверить, насколько.
— Вы невероятно мужественная женщина. — С этими словами Руперт поцеловал ей руку. — Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы вам помочь.
— Обязательно, — подтвердил Алонсо, усаживаясь рядом. — Если не возражаете, я поплыву вместе с вами и постараюсь подстраховать.
Руперт как-то странно ухмыльнулся при этих словах.
— Не возражаю, — улыбнулась Кейтлин. И, когда Руперт поднялся на ноги и направился в нашу сторону, чтобы переговорить с Дамианом, добавила: — Не знаю, отчего, но с вами мне спокойнее.
— Очень рад это слышать.
То ли мне показалось, то ли на сей раз голос Алонсо прозвучал не шутливо, а неожиданно серьёзно.
Руперт и Дамиан что-то обсуждали, но, честно говоря, я не прислушивалась. Говорили о вещах, о том, что можно, а что нельзя оставить при себе, а ещё о весе мешков и о том, что можно попытаться сплавить их вниз по реке, а там уж как получится… Слова влетали в одно ухо и сразу же вылетали из другого: уж слишком тревожная перспектива открывалась перед нами в ближайшем будущем. Быстрые горные реки — это не шутка, и вещи мало меня беспокоили. Выплыть бы самим.
— Ну что ж, господа, — громко сказал, вставая на ноги, Руперт. — Впереди нас ждёт последний рывок. Начнём выдвигаться?
