– Тебе нравятся такие перины, Лика? – улыбнувшись, спросил он.
Я на мгновение почувствовала, что рядом нет нашей шумной компании, что не надо искать древнюю легенду и охранять артефакты, что я и мой провожатый просто направляемся домой, а все произошедшее – это дурной сон.
– Да, ты такой заботливый, Сорро.
– Это Кани купила, – огорошил он меня.
Нет, нельзя убежать от страшной правды. Я впуталась во столько неприятностей, но еще больше мне предстоит пережить.
– А что со мной.
– Ничего. Просто ты болеешь, – меня насторожила его хитрая улыбка. – Через некоторое время это пройдет.
– Чем я болею?
– Ну, например жизнью, – пошутил разбойник. – Жизнь пройдет, ты от нее излечишься и умрешь. Ладно, ты не заразная. Просто будь осторожней, не подвергай себя опасности, ладно?
Странное лекарство. Хотя, верно. Коли я больна жизнью и не хочу умирать, то не стоит совать нос во всякие темные переулки в поисках, например, своего давнишнего врага. Легко ему сказать, но только в нашей ситуации опасность подстерегает на каждом шагу, и в первую очередь – меня.
– Ты говоришь загадками. Пугаешь, – ахнула я.
– Потому что ты абсолютно здорова!
– Но мне было плохо! Я никогда не чувствовала такого раньше! Во рту сухо и голова кругом идет! И это точно не от рами? Я покрутила на руке талисман, любезно подаренный мне Кани.
– Всем иногда бывает плохо, не бери в голову, – он махнул рукой, – почему ты не спросишь, что стало с Карлом. Ведь Рэтти теперь полноценная хранительница.
Это меня не особо интересовало. Если я в гостинице, сплю на лучших перинах в Порте, рядом со мной любимый мужчина и я совершенно здорова, значит все замечательно.
– Мы его взяли в плен! – гордо заявил разбойник, не дожидаясь, когда я спрошу. – Убивать его под крики толпы, желающей поспать хотя бы часок, неправильно. Только самосуд – это преступление. Пришлось Кани взять инициативу в свои руки и заявить, что мы – разведчики из Централи, что Карл – это дезертир, и что нам срочно надо сдать его властям. Кстати, крылолет наш преследователь оставил не в столице, а здесь. Одним словом, как только прикажешь, так и отправимся в Централь.
– Но… – я не верила, что все могло получиться настолько гладко.
Одно меня волновало – не отдать прислужника в руки президенту. Хотя… если Кани будет управлять крылолетом, то мы, сделав все необходимое в Граде, отправимся в Нордэрд, где и придадим сына Верховного Министра справедливому суду по нашим законам. А они, насколько я знаю, намного жестче центральских.
– Ладно, – уселась я на кровати, – отправимся после обеда. Потому что один разбойник, чует мое сердце, очень хочет покушать!
– И не только! – он крепко поцеловал меня.
Моя душа болела, когда Сорро был рядом, когда мы с ним оказывались наедине. Я понимала, что скоро нам придется сказать друг другу «Прощай», и с каждый поцелуем сделать это окажется все сложнее. Не быть этому парню королем Нордэрда. Не его это судьба. Да и мне не подобает всю жизнь бродить по дорогам Инселерда. Я единственная наследница престола. Набравшись опыта в странствии по Инселерду, я смогу подписать мирный договор с Централью. Попробую подписать. Эх, Сорро, что же ты со мной делаешь? Мне нравится, но мне так больно.
Я резко перекатилась на другой бок, и разбойник обнял подушку, на которой я только что лежала.
– Шутишь?
– Нет, нам надо идти!
Я встала с кровати, подходя к зеркалу: умыться, заплести косу, переодеться и можно отправляться в Централь. Хороша одежда пиратов: не мнется, когда в ней спишь. Ох, уж этот разбойник – даже переодел!
Я впервые в жизни так близко от себя увидела крылолет! Нет, я лукавлю, на картинках я видела его еще в детстве, когда я училась у мудреца. Я слышала, что гости из Централи всегда прилетали в Нордстерн на этих крылатых штуковинах, но я никогда не думала, что крылолет – настолько большой. Особенно когда он крохотной птичкой пролетал высоко над дворцом.
То, на чем нам предстояло пересечь Граничные горы, оказалось больше трех, если не четырех, драконов. Размах вытянутых словно клинок крыльев впечатлял, а на самом носу, прямо под кабиной, где устроилась Кани, вовсю работали мельничные лопасти, всего-то с рост человека и почему-то сделанные не из дерева, а из металла. К прочему эта страшная машина издавала ужасающий рев, а из ее хвоста вылетал горячий воздух.
Кани, завидев меня и Сорро, высунулась наружу. В таком костюме я ее никогда не видела. Это раньше она представала передо мной маленькой хрупкой девочкой, изящной и стройной, сейчас же она была одета в бесформенный зеленый мешок, из которого торчали только ладони и ступни, а на голову она нахлобучила шапку с наростами на ушах. Готова поспорить, что в нее поместилась бы пара крупных южных дынь.
Кани стащила с себя эту странную шапку. Ветер от мельницы безжалостно играл ее спутанными короткими волосами.
– Лика, как хорошо, что ты так быстро поправилась! – перекрикивала гул мельницы девушка.
– А вы сбежать вздумали, как погляжу! – мне казалось, что мой голос затерялся в шуме.
Централка недовольно скривилась, и на ее эмоциональном пучеглазом личике читалось: «Фи, какая недоверчивая принцесса!» Но, покривлявшись, Кани лишь сказала:
– Мы собирались за тобой! Время не ждет!
Недоброе предчувствие скралось в мою душу. Мой взгляд остановился на лице разбойника. Он стоял у меня за спиной и молча смотрел на мою собеседницу. Почему-то только в нем я видела свою защиту. Да, Кани, Рэтти и Сунна я тоже считала своими друзьями, но некое неведомое мне препятствие не позволяло полностью довериться этим людям.
Нет, тайная любовь штурмана к Сорро тут не при чем. Да и родственница Кани, наемная убийца – тоже. И странные секреты Сунна в Шамсмадене вряд ли бы сыграли важную роль в моем к нему отношении. Душа боялась, не верила этим людям. Но я старалась не говорить с ними о своих страхах, потому что не хотела их обижать. Подозрительность для короля – дело обычное. Если доверять каждому встречному, кто милейше смотрит на тебя – попадешь впросак или в погребальную яму.
Но сейчас интуиция жаждала ответа на мучивший ее вопрос, поэтому я спросила у Кани:
– Куда торопимся?
– Чтобы твой женишок бывший не сбежал, а ты что подумала?
– Он мне никогда суженым не был! – фыркнула я.
И это чистая правда. После слов спутницы мне стало несколько не по себе: неужели не могли скрутить безвольного слабого врага так, чтобы он не сбежал? Зато торопятся теперь. Не упаси Единый, что страшное по пути домой случится.
– Пойдем! – положил мне руку на плечо Сорро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
