– Как красиво! – ахнула я, рассматривая то немногое, что виднелось из окошечка.
А над нами плыли мягкие белые облака. Маленькая машинка, да, в таком громадном мире она стала крохотной песчинкой, врезалась носом в белую вату и, оставляя ее далеко внизу, стремилась прямо к звездам.
Рэтти и Сунна прилипли к окошкам, что были к ним ближе, и тоже не могли оторвать глаз от маленького Инселерда. Да и разбойник тоже не сводил глаз с горизонта.
– Смотри, Лика, я вижу Край! – шепнул он, и я сунулась в его окошко.
Судя по всему, пока мы летели на север, и я отчетливо наблюдала за проплывающими передо мной двумя кривенькими полуостровами Эстэрры, образующими бухту. А там, далеко-далеко от Порты синела неизведанная грань, за которой… в бело-голубом тумане я смогла рассмотреть… нет, я не могла в это поверить! За Краем была земля!!!
– Это другой мир? – догадалась я.
– Наверное, – пожал плечами Сорро и обнял меня. – Может, там находится государство, откуда прилетели к нам центральцы, может, там вовсе не люди живут.
– Никто оттуда не возвращался, – вспомнила я.
– Я вот думаю, – странник говорил это тихо, чтобы никто из наших друзей, а тем более, пленник, не могли его услышать. – А что, если мне отправиться туда?
– Даже не думай! – чуть не вскрикнула я, но он крепко зажал мне рот.
Я не отпущу! Пусть лучше Сорро станет моим мужем, пусть ему придется бороться с собой, воспитывать в себе короля, страдать по свободе, но за край я его не отпущу! Он оттуда никогда не вернется. А это значит, что я больше никогда его не увижу.
– Инселерд я уже знаю, я прошел по нему не один раз. А представь, что за Краем тоже есть мир, такой же, как наш. А подумай, что там не хватает, например, металла или тканей. Если я открою этот мир для тебя, то Нордэрд сможет торговать с ним…
– Никто оттуда не возвращался, – убитым голосом повторяла я снова и снова.
– Я вернусь, обещаю! И он поцеловал меня.
– О! Какая романтичная парочка! – тут же поспешил заметить ехидный Карл.
Я, покраснев до кончиков ушей, одарила его полным ненависти взглядом. О, а в зеленом свете лампадок под потолком, представляю, я выглядела вовсе не привлекательно.
Но вдруг мне стало не по себе. Сын министра, грузно ступая, поднялся. Рэтти и Сунна в ужасе повернулись в его сторону, пытаясь схватить и усадить обратно на скамью, но не тут-то было. Мы недооценили этого зависимого от рами человека. Он широко раздвинул руки в стороны, и спутывающие его веревки упали на землю мелкими клочками.
– Что… это… значит…? – заикаясь, спросила я, вжавшись спиной в стенку.
Он наступал на меня так стремительно, что я даже не успевала испугаться. Его руки в следующий же момент оказались у моей шеи, и я почувствовала, что мне стало тяжело дышать.
– Эй ты, не тронь мою женщину! – раздался яростный рык Сорро, пихнувшего Карла вбок.
Но и хватка наевшегося рами слабака оказалась зверской. Мы упали на пол вместе, и пленник не собирался отпускать меня, он еще сильнее прижимал меня к себе и пытался вжать в пол.
Я хочу жить, у меня совершенно нет желания быть убитой этим никчемным тщеславным обреченным человеком. Придумать в его адрес еще кучу определений не составляло труда, только когда дышать тяжело, слова не торопятся приходить в голову.
– А ну, отвянь!
Сорро снял с пояса катану в ножнах ударил неприятеля по правому локтю. Руку Карла должно было свести так, что он забыл бы обо мне и пытался бы распрямить скрюченные от неожиданной боли пальцы. Сунна тем временем взялся за волосы врага и пытался потянуть его на себя ему как можно сильнее, желая причинить ему боль. Но то ли рами притупляла чувства, то ли Карл стал за последние семь лет таким толстокожим, но боли или неприятности от этого он, казалось, не испытывал.
– Я умру, я обречен, – шипел ненавистный мне человек, – но я заберу тебя с собой, и мы будем жить долго и счастливо в раю.
Он щупал мою шею, он искал сонные артерии, на которые достаточно надавить, и я умру. Я мотала головой, боролась за жизнь, отпихивая от себя противное костлявое тело.
И я не заметила, как спасение пришло само собой. Браслет, что подарила мне Кани, защитный талисман, соскользнул с моей руки и свалился прямо в рот моему врагу, когда он кричал:
– Сдохни, су…
Договорить у него не получилось. Руки его вмиг ослабли, что дало мне неплохой шанс отскочить от него подальше. А когда он, скорчившись, выплюнул амулет, то прошипел:
– Сука, откуда у тебя эта дрянь!
Страх полностью прошел, и я, вытерев браслет о висящую на стене тряпку, снова надела его на руку. Рами, что Сунна держал у себя за пазухой, невыносимо пахла. И если я не провалюсь теперь на совет высших, то упаду в обморок – точно.
– А вот оттуда! – Рэтти пнула его в живот.
Он отлетел к противоположной стене и достал из-под скамейки длинную металлическую палку.
– Гадство! – сквозь зубы процедил Сорро, закрывая нас с Рэтти спиной.
Карл тут же прыгнул к Сунна и вытащил у парня из-за пазухи весь его запас рами.
Да, воришка пытался вернуть себе сокровище, коим он подкармливал пленника, но листья выглядели примерно одинаково, и у него не получалось за раз вернуть всю охапку. Зато Карл воспользовался замешательством мага и проглотил несколько листьев. Ужас, он опять стал сильнее.
– Ничего, все будет нормально! – подбодрил нас странник. – Лика, срочно к Кани. Я кивнула.
Как и следовало ожидать, враг наш кинулся за мной, потому что понимал: от пилота ничего хорошего не добиться: или самолет о горы разобьет, или устроит такую встряску, что не все до земли живыми доберутся.
– Вот ты и попался, Карл, – разбойник галантно улыбался, будто разговаривал не с одурманенным рами злодеем, а с хозяйкой чайного домика. – Знаешь такую поговорку…
– Ничего не хочу знать! – он изо всей силы размахнулся палкой, чтобы ударить Сорро по голове.
Я стояла в пол-оборота, глядя на спокойную Кани, которая в своей шапке с большими ушами, казалось, ничего вокруг не слышала. Изредка, правда, я отвлекалась на развернувшуюся битву. Кажется, мой ненавистник, вообще, позабыл все боевые приемы кроме удара по голове. Эх, хорош для него Ис-септер, что сейчас крепко сжимала обеими руками Рэтти, готовая постоять и за себя, и за всех нас.
Сорро, конечно же, отбил удар нападавшего, не вынимая Хикари из ножен. Он использовал меч, словно палку. Карл оказался прижатым к двери, и только тогда разбойник достал катану с полупрозрачным лезвием и прижал ее к горлу врага.
– Жизнь возвращается на круге своя, Карл, – хихикнул странник, – только как прежде, уже никогда не будет. Ты хотел убить меня. Почему – ты знаешь лучше меня. Но теперь я вернулся за должком. Я отомщу тебе за все: за себя, за Су, которого, не сомневаюсь, убил ты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
