– Пойдем! – положил мне руку на плечо Сорро.
Я осмотрелась, даже не представляла, куда идти, пока Кани не махнула рукой в сторону правого крыла.
Разбойник подвел меня к открытой дверце, и я пришла в ужас. Из люка высотой чуть больше человеческого роста к земле свешивалась развевающаяся на ветру веревочная лестница. Кошмар, да и только! Эти центральцы изображают из себя высокоразвитых существ, а еще не придумали достойного мостка, чтобы заходить в этот ревуший, урчаший, пыхтящий крылолет.
– Боишься? – Сорро обнял меня за талию, подводя к лестнице. Я, словно осел, отступила.
– Ничего страшного, – мило улыбнулся разбойник, – смотри.
Он крепко взялся руками за одну из верхних веревок и, мне показалось, что он подчинил ее себе. Под весом его тела легкая тряпичная лестница уже так бешено не крутилась на ветру, и разбойник, медленно переставляя руки, добрался до входа, где ему помогли забраться внутрь появившиеся словно ниоткуда, Рэтти и Сунна.
– Косу в зубы, и вперед! – бодро крикнула мне штурман.
Однако ноги мои не хотели набираться смелости и тряслись под коленками. Я сделала пару шагов к лестнице и ухватилась за веревку. Кажется, я подчинила ее себе. Следующим делом я встала обеими ногами на нижнюю ступеньку… И вот тут я перепугалась не на шутку.
Я словно повисла над землей на шаткой конструкции. Не важно, что от ступней до земли не было и половины размаха, я не могла и ногой пошевелить, а душа основательно спряталась в пятках.
– Давай, Лика! – Сорро протянул мне руку, ты не была такой трусихой в Негара.
Я отчаянно замотала головой. Что ни говори, а высоты я немного побаиваюсь. Эх, лучше бы я на лошадке пересекла Граничные горы, а там бы встретилась со своими товарищами.
И только разум не давал покоя моей трусливой душе: «Соберись, хватит проявлять бесхарактерность! Ты смелая, ты не побоялась встретиться с Карлом лицом к лицу, а теперь пасуешь на веревочной лестнице! Ты наследница престола, тебе не подобает быть слабой!»
Последняя фраза клином врезалась в мою душу. Если мне суждено стать королевой, то я должна быть сильной, мне не подобает прятать голову в песок перед мелкими неприятностями!
И я переставила одну ногу, потом вторую. Страх накатил новой волной, но я уже знала, как с ним бороться. Еще две ступеньки, и я могу смело протянуть одну руку Сорро, а потом и другую. Его крепкой хватке я не могла не доверять. Он вытащит, несмотря ни на что, не отпустит меня. Как жаль, что такие люди не могут стать королями. Тогда бы весь наш мир зажил бы совсем иначе. Слабые рыцари, никчемные герцоги, бароны и князья, которые ни разу не сталкивались с жестокостью жизни, которые существуют по принципам из плохо изданной Градом книжицы «Правила поведения благородных…», разве они могут понять простого человека, получится ли у них вести войну при необходимости. Я чувствовала, что если вдруг с Нордэрдом случится беда, то я смогу собрать совет мудрейших, сильную армию и защитить родину. Два месяца назад я бы с ужасом смотрела на реалии королевской жизни. Семь лет на Негара я не чувствовала себя правительницей, я не представляла, что значит управлять.
А простой разбойник, парень, потерявший память, которого я сперва не воспринимала всерьез, показал мне жизнь с той стороны, с которой и следует на нее смотреть королеве. Я пока только чувствовала это, но в глубине души я начала осознавать, что именно этому я стану учить своих детей через много-много лет.
Сорро ничего не стоило затащить меня на борт крылолета. Не впервой ему выполнять легкие физические упражнения по поднятию принцесс.
– Теперь мы снова вместе! – улыбнулась Рэтти из тьмы открывшегося передо мной угрюмого салона крылолета.
Вдоль стен там были приколочены убогие деревянные скамеечки, с каждой стороны – по два крохотных окошка, а на потолке горит три маленьких зеленоватых светильника. В их скупых лучах худое лицо Карла показалось мне особенно зловещим. Он, связанный, сидел между Сунна и Рэтти и что-то постоянно жевал.
– И что с тобой было? – взволнованно спросила штурман, глядя на мое зеленое лицо. А какого цвета оно могло быть в этом помещении.
– Без понятия, что-то я слишком часто падаю в обморок!
Стараясь больше ничего не говорить, я уселась на пустую скамейку напротив и обхватила разбойника за предплечье.
Штурман, надувшись, зыркнула в нашу сторону, но ничего не сказала. Ревнует, и я ничего не могу поделать. Она ему безразлична, и я не могу убедить ее в обратном.
– Ну что, взлетаем? – голос Кани раздался из странных рупоров, расположенных под потолком.
Не успели мы что-либо сказать, как дверца, через которую мы проникли в крылолет, закрылась, и махина куда-то поехала. Ой, страшно.
Я еще крепче схватилась за, как мне тогда показалось, сильную руку Сорро и уткнулась носом в его плечо. Он летал на этих образинах, ему не так страшно. А я… ой, спаси Единый, умру с перепуга. Жужжание сало громче, а пол затрясся.
Карл, прожевав свою любимую рами, начал истерично смеяться и осыпать меня всевозможной руганью, начиная от уродины и трусихи, заканчивая такими словами, от которых даже у разбойника вытянулось лицо.
– Да заткнись ты, наконец, выродок! – рявкнул на него Сорро.
– И не подумаю! – узник попытался изобразить на лице невозмутимую гримасу.
– Молчать, сушеный верблюд! – с этими словами Сунна достал из кармана несколько листочков рами и засунул их в рот Карлу.
Раньше мне и представить бы не получилось, что этот высокий статный гордый человек некогда будет сидеть на грязной скамье крылолета, жевать подсунутые ему в рот листья и грязно ругаться. Благовоспитанный сын Верховного Министра, кем он стал! И, самое главное, ради чего?
Крылолет разгонялся все быстрее. Трава, росшая на поле, смешалась в одно зеленое пятно, мельница, что на носу у нашей машины, наверное, бешено крутилась, готовая слететь с винта. И вдруг я почувствовала, что словно проваливаюсь в яму.
– Мы взлетели! – Сорро прижал меня к груди, и я успокоилась.
Только через несколько минут я, дрожа, отодвинулась от него и посмотрела в крохотное окошко у себя за спиной. Под нами остались земли Инселерда, они стали крошечными, словно маленькая картинка: та карта, в которой я не могла разобраться на Негара. Деревья слились в одно большое зеленое пятно, дороги стали похожи на тоненькие черные нити, пересекающие золото полей и изумруд лесов. А горы, что становились все выше и белее почти доставали до дна нашего крылолета.
– Как красиво! – ахнула я, рассматривая то немногое, что виднелось из окошечка.
А над нами плыли мягкие белые облака. Маленькая машинка, да, в таком громадном мире она стала крохотной песчинкой, врезалась носом в белую вату и, оставляя ее далеко внизу, стремилась прямо к звездам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
