так как недавно она чуть не раздавила ему кости своей хваткой, а затем всмотрелся в ее лицо в свете огней парковки.
Постояв так недолго, он сказал:
— Ты не можешь держать это дерьмо в себе. Впереди ждет куча сложностей. Ты даешь ему силу, так что сбрасывай на меня все дерьмо, что будет копиться в тебе, чтобы давать ему эту силу. Начиная с этого момента. Договорились?
Она наклонилась к нему, встала на цыпочки и прошептала:
— Чейз. Я в порядке.
— Детка…
— За исключением того, что мне нужен буррито. Срочно.
Чейз уставился на нее.
Она подняла руку и обвила его шею сбоку.
— Два дня назад, — тихо сказала она, — не зная, где он и в каком состоянии, я не была в порядке. Сейчас он в замешательстве, но в безопасности, и я знаю, где он, так что, обещаю, дорогой, я… в порядке.
Она выдержала его взгляд, пока он пытался прочесть ее.
Затем закончила и заявила:
— Накорми меня. Иначе вплоть до Розалинды я буду рассказывать сюжет «Ангела». Это сериал о вампире с душой, которой наделили его цыгане в наказание за то, что он убил одного из них. Эта история перекликается с сериалом «Баффи, истребительницей вампиров», вышедшем до «Ангела», ставшим отдельным телешоу. Кроме того, я поделюсь мнением о том, почему нельзя было закрывать «Ангела». Скажу сразу, что причин много и не все они связаны с зашкаливающей сексуальностью Дэвида Бореаназа. И, если ты задержишься, у меня даже найдется время, чтобы объяснить, почему я считаю, что Джосса Уидона следует причислить к лику святых.
Она погрузилась в свой момент.
Теперь она была в порядке.
Так что, Чейз полез в карман джинсов, вытащил ключи и разблокировал замки.
Фэй ухмыльнулась.
Чейз наклонил голову и коснулся губами ее губ.
Они услышали короткий сигнал автомобильного гудка и оба повернули головы, чтобы увидеть Сондру и Сайласа во «Вранглере», проезжающих мимо, Сондра махала им рукой.
Фэй помахала в ответ, Чейз потянулся через нее, чтобы открыть дверцу.
После того, как она забралась внутрь, он захлопнул дверцу.
Затем обогнул капот, уселся за руль и повез свою женщину ужинать с ее семьей.
* * * * *
Она приближалась, хотя Чейз двигался медленно, нежно, наслаждаясь ощущением ее, исходившим от не ароматом, звуками, которые она издавала.
Но он знал о том, что она близко, по ее звукам, по тому, как ее тело двигалось под ним, по тому, как она подавалась бедрами с каждым толчком, чтобы получить от него больше, и по тому, как одна ее нога обвила его задницу, а другая прижималась к его бедру.
Он скользнул губами от ее шеи к челюсти, чтобы взять ее губы в глубоком, медленном поцелуе, двинулся ладонью по ее руке вниз и обхватил запястье, чтобы потянуть наверх. Он переплел их пальцы, прижал их руки к кровати, продолжая двигаться так, чтобы перенести весь свой вес на предплечье.
Чейз продолжал целовать ее, проникая глубоко, но нежно и медленно, снял с себя ее другую руку, прижал ее к боку и двинулся вверх, накрывая ладонью ее грудь.
Большим пальцем он сильно потер твердый сосок.
И вот оно. Ее бедра дернулись, она охнула ему в рот, нога вокруг его задницы сжалась, и она кончила.
Бл*ть, он любил это в ней. Быстро и жестко или медленно и нежно, она кончала только от его языка, от стимуляции соска и его члена.
Иногда только от языка и члена.
Он задвигался быстрее, продолжая целовать ее, толкаясь сильнее, и она принимала его, устремляясь к нему, отдавая ему всю себя, когда целовала в ответ, пока он не вошел глубоко, не остановился и не излился в нее, простонав ей в рот.
Охрененно великолепно.
Когда он пришел в себя, то обнаружил, как она проводит кончиком языка по его нижней губе, что ему нравилось, что он любил делать с ней, чему он ее научил.
С другой стороны, он научил ее всему.
Она была его во всех возможных отношениях, особенно в том, в котором у большинства мужчин никогда не было шанса.
Его.
Да.
Охрененно великолепно.
Он нежно толкнул языком ее язык обратно ей в рот, для глубокого, медленного и продолжительного поцелуя, прежде чем оторваться от нее и скользнуть губами обратно к ее шее.
Фэй снова обвила его рукой и передвинула ногу, стоявшую на кровати, чтобы обвить его бедро сзади.
Их руки все еще были связаны на кровати рядом с ней.
Чейз много трахался. А также занимался любовью. Нельзя сказать, что не было женщин, которые для него что-то значили, с которыми он не разделял вот такие тихие моменты, будучи настолько близкими, насколько это возможно.
Но ни с одной из них он не испытывал таких чувств, как с Фэй. Ни от одной из них не исходил подобный ей аромат. Ни одна из них не походила на нее. Никто из них так крепко не сжимал его пальцы. Ни одна из них так сладко не обвивалась вокруг него, не прижималась к нему своими мягкими изгибами, принимая на себя его вес. Ни одна из них, после того как он их брал и лежал рядом с ними в постели, не заставляла его чувствовать себя чистым, будто в мире все в порядке.
Ни одна.
Даже и близко нет.
— Итак, подведем итоги с сильным запозданием: ужин с твоей семьей прошел хорошо… — он сделал паузу, — оба раза.
Он пробормотал это ей в шею, почувствовав, как от неожиданности она дернулась под ним, а затем услышал тихое хихиканье, вырвавшееся из ее горла.
Ощущалось приятно. И звучало приятно. Будто все в мире было правильно, только потому, что они вместе лежали в его постели, даже когда все было совсем не так.
Она бы дала ему это, будь ей двадцать девять или семьдесят девять, и он знал это до глубины души.
Чейз поднял голову и посмотрел на нее сверху вниз, чтобы увидеть ее улыбку.
— Может, для тебя хорошо, — ответила она. — Меня это раздражало.
— Просто чтобы ты знала, при первой возможности я спрячу ножницы, — сообщил он ей.
— Да не было этого.
Он ухмыльнулся и навис над ее лицом.
— Фэй, ты лжешь.
Ее глаза забегали из стороны в сторону, и она пробормотала:
— Ну, даже если и было, я стерла это из памяти.
Когда ее глаза остановились на нем, он заявил:
— В это я верю.
— Я средний ребенок, — начала она защищаться. — Лиза и Джуд всегда выступали против
