— К-куда? — Мое сердце внезапно рухнуло вниз. Он что… собрался оставить меня здесь одну? Тот единственный, кого я здесь знала, кому принадлежала, кто был со мной, из-за чего, никто кроме не мог меня тронуть. За все это время он стал моей защитой и опорой в этом незнакомом месте. И подобная новость, мягко говоря, очень меня обеспокоила. — На… сколько?
— Это война, девочка. Я не знаю насколько.
Ну вот. Теперь мне стало по-настоящему страшно, отчего я даже пошатнулась. Краем глаза отметила, с каким удовольствием за моим страхом наблюдает Райт. Наверняка, ему льстило мое беспокойство. Тем более, ранее никого не волновало то, куда и насколько он уходит.
— Ты… ты ведь можешь взять меня с собой? — Схватилась я, поднимая на него свой взволнованный взгляд.
— О, женщина. — Он тихо рассмеялся, обхватывая мое лицо ладонями. — Мне безумно приятно твое беспокойство. И твое желание идти со мной. Правда, это лучшая награда. Но удел женщины — созидание. Не война, Шерри. Я хочу, чтобы ты была здесь. И чтобы ты ждала меня.
— Прошу, мой Властелин… — Я была напугана. Перспектива остаться здесь на недели, месяцы, если не годы одной, совершенно одной в чужом, да что там, враждебном месте меня ужасала. — Мой Владыка… Райт, не бросай меня здесь. Прошу, не бросай. — Я выпустила котенка из рук, давая ему грациозно спрыгнуть на пол. Мои руки слишком дрожали, настолько что не были в состоянии что-то удержать. И я протянула эти руки к мужчине, который смотрел на меня уже с какой-то тихой печалью. — Возьми меня с собой. Ты ведь можешь… не оставляй. Не оставляй.
А что если он вообще не вернется? Что будет со мной тогда? Я ведь перейду в руки следующему правителю. Тому, кто окажется сильнее, и чье сердце будет куда более жестоким. Я боялась. Я была в ужасе. Я была потеряна, я запуталась, заблудилась.
— Маленькая Шерри. — Его улыбка была почти доброй. — Боишься за меня? — Мне оставалось лишь судорожно покивать. — Боишься моей смерти? — Когда я снова покивала, он поцеловал меня. Райт делал это крайне редко. Лишь когда его переполняли чувства. Он не испытывал от этого сексуального наслаждения или предвкушения. Не чувствовал удовольствия на том уровне, на котором чувствуют влюбленные. И все же он делал это, словно хотел выразить свои эмоции. — Ты боишься моей смерти, кажется, даже больше меня самого. И знала бы ты, какое это наслаждение. Ты будешь ждать меня здесь. Потому что я уже хочу сюда вернуться. Как никогда ранее. — Я готова была разрыдаться, цепляясь за мужчину, за ткань его одежды на груди. — Мне нужно знать, что ты ждешь меня.
— Я жду. Уже. — Я прижалась к нему, желая, чтобы уверенность мужчины передалась мне.
— Не бойся, Шерри. — Проговорил Райт, проводя ладонью по моим волосам и спине. — Я живу не первый год. И это далеко не первая моя война. Убивать — мое призвание. И я умею это делать очень хорошо.
— Я надеюсь так же хорошо, как и защищаться. — Пробормотала я глухо, заставляя его рассмеяться.
— Лучшая защита — нападение, не так ли? Так говорите вы, люди.
— Не все, что мы говорим, — правда.
— Скажи мне, Шерри. Что ты узнала обо мне наверняка?
Я сразу поняла к чему он ведет.
— Что ты никогда не лжешь.
— Я вернусь к тебе. — Его увенчанная перстнями ладонь заставила меня отклониться. — И тебе нечего бояться. Здесь никто не тронет тебя. — И все же это меня не убедило. — А если кто-то посмеет даже просто коснуться, то в итоге я принесу тебе его сердце.
Райт был просто мужчиной мечты. Но не моим, к сожалению. В этот момент я действительно почувствовала сожаление по поводу того, что не могу влюбиться в этого мужчину. Не могу, потому что уже…
Я встряхнула головой, поднимая на Повелителя взгляд.
— Убей из всех и поскорее возвращайся. — Прошептала я тихо, замечая яркий блеск в его глазах.
— Да, девочка. Я уже тороплюсь вернуться.
* * *
Из истории черных стен.Война. О да, Боги. Вы меня услышали. Пусть и не насчет женщины, но даже это уже не так волнует меня. Точнее, я предвкушаю долгожданное забвение. Все внутри меня ликует от подобной новости, мой дух рвется в бой. Хоть сейчас. Я готов абсолютно. К убийству — всегда.
Владыка никогда не затягивает с объявлением войны своему врагу. Не любит эти тягомотные формальности и официальности, а дипломатию вообще не признает. Я его даже уважаю за это. В этом мы похожи. Хотя в этом похожи все мужчины нашей великой земли. Я уже предвкушаю сражение. Кровь и смерть. Долгожданное забвение.
* * *
Чувствую… что же это? Сожаление? Замечаю все больше человеческого в себе. А ведь провел там всего-то два года.
Жалею о том, что не могу увидеть ее перед тем, как я покину это место. Хотелось бы просто увидеть… хотя кого я обманываю. Мне уже давно мало просто смотреть на нее. И все же. Судьба — коварная стерва. Возможно, эта война станет для меня последней. Не хочу думать обо всех этих «и если», что мечутся теперь в голове.
Лучше я задумаюсь над тем, сколько пройдет времени, прежде чем я и мои воспоминания снова смогут коснуться этих стен.
Глава 29
Вспоминая свои первые дни здесь, я прихожу к выводу — они были самыми трудными. Страх и постоянное чувство собственной инородности по отношению к этому миру сопровождали меня всю неделю (так уж вышло, что я мерю время как привыкла, а не так, как здесь было принято). Конечно, мне значительно помогло присутствие Тии, которая, волей не волей, стала своеобразным экскурсоводом по незнакомому мне миру, гидом по его обычаям и устоям. Но самое главное — со мной был тот, кто держал этот мир в своей могущественной руке. И кто по своей прихоти решил обходиться со мной… человечно.
Чувства, испытываемые мной по отношению к Райту, были смешанными. С одной стороны он был для меня тюремщиком. Реальность требует признать, что для меня, в прошлом знающей только свободу (пусть даже это понятие и было отдалено от свободы абсолютной), Райт был хозяином, повелителем. И это уже звучало резко отрицательно.
Но с другой стороны (нет худа без добра, две стороны монеты — называйте как хотите, но факт остается фактом) Райт был тем самым барьером, что отгораживал меня от жестокого, чуждого мира. Мой статус (его любовницы) защищал меня надежно, лучше всякой стражи, потому что как я поняла, в его владениях не найдется отчаянного до такой степени, чтобы бросить ему вызов. Он стоял выше видимых пределов, на него даже смотреть боялись, и потому я была в безопасности. Ну и кроме прочего, он проявлял ко мне нежность (далекую от нежности в моем понимании, и все же в понимание его мира — он был со мной исключительно бережен), которая меня (простую женщину) могла легко и быстро переманить на его сторону.
