В раздражении Эльф раздвинула тяжелые шторы, впуская лунный свет. Комната выглядела нежилой. На умывальнике нет кувшина с водой, полотенца не свисали с поручня.
На какое-то безумное мгновение она подумала, что он умер, но рассудок быстро вернулся к ней. Ничто в доме не указывало на внезапную смерть.
Где же он, черт побери?
С женщиной?
Здравый смысл охладил вспышку ревности. Маловероятно, что он в состоянии наслаждаться обществом женщины или рыскать по городу в поисках развлечений.
Видимо, он перебрался в другую комнату.
Уловив свое отражение в зеркале, она поразилась, насколько похожа на брата в его одежде. Другие образы, связанные с зеркалом, предстали перед ее мысленным взором, и она подумала, не сбежал ли Форт от воспоминаний, которые хранила эта комната…
Сбежал, но куда? Если бы подобная мысль пришла ей в голову раньше, она спросила бы Частити. Заглянув в соседнюю комнату. Эльф убедилась, что ею тоже никто не пользуется. Может, на первом этаже? Девушка покачала головой, посмеиваясь над собой. Конечно же, человек с раненой ногой постарается по возможности не пользоваться лестницей.
Спустя несколько мгновений она оказалась внизу, стараясь вспомнить расположение комнат и выбрать подходящую. Подумав, она решительно вошла в его кабинет.
Форт лежал на кровати и читал при свечах.
От неожиданности он подскочил, но тут же, расслабившись, откинулся на подушки.
— Хотела перепугать меня до смерти? Я принял тебя за Шона.
Сердце Эльф бешено колотилось, и она всерьез опасалась лишиться чувств.
— Мое появление, кажется, не очень тебя удивило.
Он закрыл книгу и отложил ее в сторону,
— Я удивлен. Но от тебя можно ждать чего угодно. Чем обязан подобной чести?
Облаченный в живописную белую ночную сорочку, он возвышался на узкой кровати, закутанный в аккуратно подоткнутое одеяло. Темные волосы свободно свисали, и стоявший в головах кровати сверкающий подсвечник бросал на них золотой отблеск, отражая колеблющееся пламя свечи. Горячая волна любви и вожделения затопила Эльф, ставя под угрозу миссию, с которой она явилась.
Ее взгляд упал на раму, предохраняющую его ногу, и никаких мыслей, кроме желания заботиться о нем, не осталось.
— Тебя все еще мучит боль?
— Бывает. Я полагал, что Частити постоянно докладывает тебе обо всем.
— Постоянно, но не подробно. Мне так жаль, что тебя ранили.
— Не по твоей же вине. Или я ошибаюсь?
— Разумеется, нет!
— Когда имеешь дело с Маллоранами, все возможно. — Он произнес семейную поговорку таким тоном, словно метнул в нее нож. Как в старые добрые времена. Опять перебранка.
Эльф осторожно извлекла пистолет и положила его на стол.
— Я хотела вернуть тебе это.
— Благодарю. Но можно было прислать его так же, как и все остальное.
— Я хотела поговорить с тобой.
— Мы уже разговаривали сегодня.
— Наедине.
С тяжелым вздохомон развел руками:
— Я в твоем распоряжении, и ты можешь беспощадно жалить меня, я все равно не в состоянии сдвинуться с места. Так что выкладывай, с чем пришла.
Эльф села иа стул, стараясь не показать, как сильно его слова ее задели. Этого следовало ожидать. Он явно не чувствовал ничего похожего на неодолимое влечение, которое испытывала она. Для него она не более чем назойливая особа. Вне всякого сомнения, он намерен жениться на леди Лидии и считает ее милую наивность скорее достоинством, чем недостатком.
Что ж, так тому и быть.
— Во-первых, — проговорила она, — я хочу извиниться за все, что могло причинить тебе боль.
— Принято.
— Во-вторых, — она посмотрела на манускрипт, веер и игрушку на столике рядом с кроватью, — я больше не буду докучать тебе своими подарками.
Он бросил взгляд на ее подношения:
— А-а. Они несколько развеяли скуку выздоровления. Зачем останавливаться на этом?
— Для того чтобы ты не сделал предложение леди Лидии мне назло.
Он выразительно посмотрел на нее:
— Ты же не считаешь меня настолько легкомысленным?
— Считаю!
— Значит, ты полагаешь, что я могу испортить жизнь прелестной девушке, единственно ради того, чтобы досадить тебе?
Эльф затрясла головой, отчаянно пытаясь нонять.
— Ты не испортишь ей жизнь. Ты будешь прекрасным мужем.
— Ты ждешь моего ребенка?
Вопрос застал ее врасплох, хотя она сама собиралась ему сказать. Чувствуя, что краснеет, Эльф бросила:
— Нет.
Форт откинул голову назад, наблюдая за ней из-под полуприкрытых век, которые почти скрывали-выражение его глаз.
— Выходит, нам повезло.
Если ему так угодно, она поддержит эту игру. Подражая своему брату. Эльф небрежно перекинула ногу на ногу.
— Итак, ты не намерен жениться на леди Лидии?
— Во всяком случае, не в ближайшее время. — Он неопределенно пожал плечами. — Через год или два, кто знает? Она восхитительная юная девушка.
— Не слишком ли юная?
— Тебе что за дело! — Совершенно другим тоном он продолжил:
— Я поцеловал ее сегодня.
У Эльф перехватило дыхание.
— И это преступление сошло тебе с рук? Воистину чудо.
— Уверен, ты целовалась множество раз, и обошлось без наручников.
— Ну, несмотря на костюм, я все же не мужчина.
— Да, для нас это более рискованное занятие. Ты не находишь, что это несправедливо?
Они заговорщически улыбнулись, и Эльф оценила возникшее неожиданно взаимопонимание, хотя не могла точно сказать, в чем оно заключается. Они незаметно перешли к дружеской беседе — так она могла разговаривать с Шоном, — чего никогда раньше не бывало с Фортом.
— Ненадолго мы остались наедине, и я хотел поцеловать ее. Очень добродетельные дамы, как я имел возможность убедиться, в таких делах могут оказаться настоящим сюрпризом. — Эльф нервно сглотнула, заливаясь румянцем. — Она, как выяснилось, совсем была не против попробовать. Я начал очень нежно, но, видя ее энтузиазм, осмелел. Она не возражала, но довольно быстро отпрянула.
— Ей не понравилось?
— Твое изумление мне льстит. Она сказала что-то вроде того, что не должна позволять мужчинам подобных вольностей.
— В один прекрасный день она действительно осчастливит кого-нибудь, согласившись выйти за него замуж. — Эльф не хотела подвергать сомнению этот один прекрасный день, но он уловил ее вопрос.
— Эльф, я не знаю. Я ничего не знаю. Порой мне кажется, что я еще не повзрослел.
Ответ был крайне не удовлетворительный, но честный, поэтому она встала, одергивая мужской камзол.
— А я жалю тебя, когда ты не можешь ответить мне тем же. — Она пришла отпустить его на свободу, и наступило время это сделать. — Частити говорила тебе, что я участвую в семейных делах?
