Правда, более или менее она все же была счастлива. Дни Эльф, заполненные делами, доставляли ей истинное наслаждение, включая общение с друзьями и родственниками. Она оказалась восторженной и любящей теткой. Первые ткачи из Спитлфилдса обосновались в Норвиче, и дело процветало.
На прошлой неделе девушка съездила в Лондон отметить раннее Рождество в богадельне Принца Георга, неподалеку от причала Гаррисона. Здесь Дебби Катлоу полновластно правила семью другими престарелыми обитателями, видимо, считая приют своей собственностью. Король милостиво позволил им назвать богоугодное заведение в честь своего новорожденного сына. В эти дни он благоволил ко всем Маллоранам и пришел в восторг, узнав, что сын Брайта и Порции родился в один день с его наследником. Его величество уже поговаривал о том, как через несколько лет малыши составят друг другу компанию. Сие вовсе не обрадовало Порцию и Брайта, ворчавшего, что здесь не обошлось без Ротгара. Маркиз лишь заметил по этому поводу: раньше надо было думать и предвидеть подобные осложнения.
Случайно или в результате предвидения Гренвил и Бут, открыто оспаривавшие власть и королевские милости, вызвали к себе некоторое охлаждение со стороны монарха. Это привело к тому, что Георг все более ценил нетребовательного маркиза Ротгара и теперь, находясь в Ротгарском аббатстве вместе с женой и сыном, с нетерпением ожидал предстоящий маскарад…
Хотя дел оставалось невпроворот. Эльф, передав Френсиса матери, подошла взглянуть на посылку.
Как ни странно, девушка испытывала нежелание открывать ее. Наконец-то обретя душевное равновесие, она боялась вновь его утратить и уже никогда не восстановить. Тем не менее велела горничной принести ножницы и, внешне уверенно перерезав веревку, сняла крышку. В коробке оказалось нечто золотисто-алое.
— Да это костюм, — удивилась Порция. — Довольно вульгарный, если не сказать больше.
— Совершенно неприемлемый? Ты же знаешь: сегодня вечером мы все должны представлять кого-то.
— Ты в нем вполне могла бы сойти за шлюху из «Ковент-Гардена».
Эльф вспыхнула и спрятала нелепый наряд в коробку, недоумевая, как этот ужас мог когда-то казаться ей привлекательным.
Почему он его прислал? Она-то думала, что костюм давно выбросили.
— Наверное, это значит — Форт возвращается? — предположила Порция, отчего сердце Эльф словно пустилось вскачь. Эта мысль не приходила ей в голову. — Ему послали приглашение?
— Должно быть, для соблюдения формальностей… — Теперь уже сердце вовсю колотилось от панического страха. Конечно же, он не придет.
Почему бы и нет?
Может, он хочет вернуться.
О нет! Она запретила себе даже думать об этом. Глупые надежды и мечты не приносят ничего, кроме боли.
— Придет так придет, — деловито заявила она, прекрасно зная, что, если вечером появится монах в черном облачении, она скорее всего упадет в обморок.
Эльф отнесла посылку к себе и вызвала Шанталь. Когда горничная вошла, Эльф отдала ей коробку и даже получила некоторое удовольствие, услышав отчаянный вопль, который та издала, открыв ее.
— Миледи… Только не это. Умоляю вас!
— Конечно, нет. Но все равно не надо его выбрасывать. С ним связаны определенные воспоминания.
Эльф посмотрела на костюм, который собиралась надеть вечером. Несколько слоев тончайшего шелка в желто-коричневых тонах, образующих широкую юбку, которую можно надеть без кринолина и корсета. К плечам пристегивались полупрозрачные крылья. Маска также желто-коричневая с тонкими золотыми усиками.
Костюм осы…
Вечером накануне маскарада не предполагалось давать официальный обед, но Эльф и все Маллораны, находившиеся в аббатстве — Порция, Брайт, Бранд и Ротгар, — были приглашены отобедать с королевской четой и придворными высшего ранга. Присутствие на подобном рауте требовало парадного туалета. Эльф появилась в расшитом серебром и отделанном кружевом шелковом платье насыщенного синего тона с широким кринолином.
К счастью, ей не пришлось поддерживать беседу, сглаживая неловкие моменты, так как ее голова была занята мыслями, далекими от темы разговора за столом. Король и королева, обычно не слишком словоохотливые, буквально жаждали поговорить о детях. Порция и Брайт охотно поддерживали их, изящно стараясь уйти от намеков, что их сын умнее и красивее, чем принц Георг.
Эльф, сидя между лордом Хардвиком и леди Шарлоттой Финч, чувствовала себя относительно свободно, хотя и не в состоянии была проглотить ни крошки.
Придет ли он?
Как он будет одет?
Может быть, в том, что граф прислал ей костюм, заложен какой-то смысл и она должна быть в нем?
Нет. Что бы там ни было, она его не наденет. Это из другой жизни.
Неужели Эльф Маллоран интересует его лишь в связи с Лизетт?
Как только прием закончился, она поспешила к себе переодеться в костюм осы. Девушка интуитивно чувствовала: чем скорее она оденется, тем раньше все начнется и она узнает свою судьбу.
Эльф моментально скинула платье, корсет, кринолин, оставшись в белой шелковой сорочке, и распустила волосы. Она посмотрела в зеркало на свое отражение и вдруг с отчетливой ясностью представила себя в другом зеркале, чуть не вскрикнув от неожиданности, когда Шанталь в темном платье появилась за ее спиной.
— Миледи! Что с вами?
Эльф прижала руку к взволнованно вздымающейся груди.
— Просто нервы, Шанталь. Не спрашивай почему, но я на пределе. Давай, пора превращаться в осу.
Она скинула белую сорочку и надела другую, из шелка телесного цвета. Затем с помощью Шанталь надежно закрепила на плечах приспособления для крыльев, а сверху набросила платье из тончайшего шелка. Ткань была специально окрашена в желто-коричневые тона, плавно переходящие один в другой. Причудливо обрезанная юбка свободно спадала к обнаженным лодыжкам и простым сандалиям в греческом стиле, в которые Эльф обулась специально.
Она примеряла наряд и раньше, не испытывая неловкости, но теперь, при мысли о Форте, сочла его слишком вызывающим. Ни одна уважающая себя дама не станет демонстрировать формы своего тела в столь естественном облачении. Даже самые распущенные женщины все же носят корсет и кринолин.
Она с сомнением провела руками по талии и бедрам. Ее грудь казалась такой бесстыдно просвечивающей, тонкая ткань, возможно, даже обрисовывает соски.
— Как тебе костюм, Шанталь?
Горничная удивленно распахнула глаза:
— Но, миледи, это волшебно! Все будут очарованы.
— Тебе не кажется, что… слишком смело?
Горничная решительно отвернула ее от зеркала.
— Ничуть. Кто-нибудь обязательно придет в костюме в классическом стиле или нарядится феей. Садитесь, я пристегну крылья и сделаю вам прическу.
