принимающий на себя те удары, которые заслужили люди Земли за свои грехи и непотребства.
– Ой, ой! Да что ты?! Нет, я знаю, ты этим шутить не будешь, но если всё так… Да если б я знал такое, то ни в жисть из форта ни сопляка марантиного не выпустил бы, ни свою деваху!
– Этим ты избранников не удержишь, и тем, что будешь им мешать, их не спасёшь, только хуже сделаешь. Хочешь им добра – помоги в делах, которые они делают, вызволи из плена, спаси от казни, но не становись на пути, так ты их скорее погубишь! Да, я знаю – то, что я делал раньше, это большой и страшный грех и повторять его тоже грех, даже с благими намерениями. Но я возьму этот грех на себя, и если надо будет, открою перед этими ребятами все двери Торгового города!
Глава 89. Древний знак мудрости
Сегодня обе собаки были с ними. Они не только не убегали вперёд и не бегали вокруг, но шли слева и справа, вышагивая, словно солдаты караульной службы. Людей они как будто старались потеснее прижать друг к другу так, что Стефан, в конце концов, положил руку на талию Ларни и притянул её к себе. Так они и шагали в ногу, насколько позволяла дорога, точнее полное её отсутствие.
– Что это с ними? – спросила девушка шёпотом, указывая глазами на хвостатых проводников.
– Не знаю! – ответил охотник также шёпотом, хоть и не понимал, зачем это делает. – Может быть, близко этот самый Гераклов путь?
Однако ничего не указывало на наличие каких-либо ворот, туннелей, дверей, пещер или хоть чего-нибудь похожего на проход в другой мир и куда бы то ни было. Рядом, опять же таки, не было не только ничего похожего на мрачный Стикс, но и вообще на какую-либо реку.
Местность, по которой они шли, что-то долго не менялась – кругом была всё та же холмистая равнина, может быть чуть более пологая, чем там, где на них напала саранча. Лес маячил на горизонте слева и справа, но собаки туда не сворачивали.
"Идеальное место для сражения", – подумал почему-то Стефан, который о военном деле имел весьма поверхностное представление и никогда им не интересовался.
"Сглазил", – подумал он снова, когда что-то, (он так и не понял что), раздвинулось перед ними словно занавес, и на пологих холмах встало, будто выросшее из-под земли, демоническое войско.
Их было так много, что они напоминали крупу, ровным слоем покрывающую скатерть. Лук будто сам прыгнул в руку, и Стефан пожалел, что демонический меч сейчас зачехлён, и его быстро не вытащить.
Впрочем, было ясно, что до рукопашной дело явно не дойдёт – на них были нацелены сотни тысяч, а может быть и миллионы стрел. Стефан скосил глаза на Ларни, она стояла на одном колене и целилась во врагов из своего карабина, переводя прицел то на одного, то на другого демона.
"Сколько мы успеем выстрелить? Раза два или три. Значит, жить нам осталось секунд десять – пятнадцать", – пронеслось в голове у Стефана и, он натянул тетиву.
– Ну, ну, ну! Давайте не будем этого делать! – раздался вдруг знакомый голос.
Стефан и Ларни, разом обернулись. Позади них, в двух шагах, стоял сам Повелитель Тьмы. У него не было никакого оружия, не было даже втяжных когтей, как у Сато, но всё это ему было не нужно. Похожий на Инци, как брат-близнец, он излучал могучую, неукротимую силу. И вдруг Стефан понял, что Инци излучал такую же, но то была сила добра, и потому её не замечали, считая чем-то само собой разумеющимся, а сила, которая пульсирующими волнами сейчас исходила от Властелина Ада, говорила о смерти и разрушении, о страданиях и страшном, неизбывном горе. И была та сила, ой – ой, как заметна!
Стефан опустил лук. Он понимал, что попытайся он натянуть тетиву, отец Сато тут же прихлопнет их, как двух мошек одной мухобойкой. Если бы Ларни попробовала пошевелить пальцем на спуске, случилось бы то же самое. Но Ларни не пыталась. Она во все глаза глядела на Князя Тьмы, так и застыв с прижатым к плечу прикладом карабина.
И тут Стефан почувствовал, как волосы у него на затылке поднимаются дыбом. Между двумя парами синих глаз словно зажглись лучи, соединившие их, как натянутые струны или две дороги, проложенные по идеально прямой линии!
Это длилось недолго. Князь Тьмы вдруг отвёл взгляд и тряхнул головой, будто пытаясь избавиться от наваждения. Странно, но он был, как будто смущён и это отразилось на его лице. Такое же точно выражение появилось у Ларни. При этом они стали так похожи, как бывают, похожи иногда отец и дочь.
Маранта не часто говорила про отца Ларни, но когда разговор случайно касался этой темы, всегда упоминала, что это был большой вождь, спаситель людей, прекрасный воин и очень хороший человек. (Несколько раз она сказала даже – "великолепный любовник", но Стефан тогда не понимал, что она имела в виду.) По крайней мере, ни разу не прозвучало, что отец Ларни был демон, а тем более повелитель демонов. Но эти двое словно состояли в родстве, хоть, видимо, сами не желали признавать этого. Ларни была больше похожа на Повелителя Ада, чем даже сама Сато. И это пугало…
– Прежде всего, мне хотелось бы извиниться, – заявил глава демонов, одаряя парочку улыбкой достойной акулы. – Мои подчинённые взяли на себя слишком много и будут наказаны за то, что причинили беспокойство гостям, которые вправе рассчитывать на моё покровительство. Можете продолжать своё путешествие, а когда достигнете цели, поступить по своему усмотрению – либо оставаться у меня в гостях столько, сколько вам будет угодно, либо покинуть мои владения, увы, навсегда.
– Тогда зачем всё это? – спросила Ларни, указывая на войско демонов.
– Для обеспечения вашей безопасности конечно! – воскликнул "радушный хозяин". – Отсюда и до самого "Гераклового прохода" лежит область заселённая разными не слишком приветливыми существами. Нда, одни василиски чего стоят… Поверьте, я не шучу! Так вот, чтобы вас не съели хищные овцы-сартаки, не затоптали кентавры и не заговорили до смерти сфинксы, мы поступим так!
При этих словах он сделал царственный жест, и войско демонов расступилось, открыв дорогу шириной в пятьдесят шагов, которая визуально сужалась, постепенно превращаясь в узкую ленту, нить, волос, чтобы исчезнуть из вида, где-то у линии горизонта.
– "Гераклов проход" там! – махнул рукой Князь Тьмы. – Но прежде, чем мы расстанемся, я прошу вас выполнить одну мою маленькую просьбу – скажите, где моя дочь?
Ларни и Стефан поглядели друг на друга. Сато не связывала их никакими обязательствами по сохранению тайны, к тому же она
